X

Если твой завод у тебя в крови

Поставленный голос, безупречный костюм, манеры руководителя высокого ранга, сталь во взгляде, которая смягчается дружелюбной улыбкой…

— Сейчас люди материально обеспечены, но несчастливы. А мы были счастливыми людьми, — признается Владимир Петров.

С 1976 по 2005 год Владимир Eвгеньевич был директором тюменского завода БКУ. С перерывом: в 1986-1991 годах работал в объединении «Сибкомплектмонтаж», но директором входящего в холдинг БКУ не был. Как и не был первым директором завода. С 1974 года БКУ возглавлял Александр Иванович Петкевич. Тем не менее, в общей сложности 34 года руководить предприятием, внесшим весомый вклад в развитие нефтегазового комплекса, — срок немалый и почетный. Интересно, какую школу жизни нужно пройти, чтобы стать таким руководителем?

— Я вырос в промышленном городе, — начинает рассказ Петров. — Приехал по направлению после Брянского института транспортного машиностроения. Родители работали на Брянском машиностроительном заводе (БМЗ). Там тогда выпускали паровозы, тепловозы, судовые дизели, турбины. И меня друзья подзуживали: «Куда ты рвешься, родители на заводе, устроят и тебя». Но мне не хотелось оставаться в Брянске. Я бы там легко затерялся среди множества таких, как я. Мне хотелось начать с нуля. И мы с друзьями написали письмо в министерство машиностроения с просьбой послать нас куда-нибудь за Урал.

Из министерства юным специалистам прислали перечень городов, где требуются кадры: от Перми до Владивостока, около 15 городов. И Петров с Леонидом Анисимовым решил поехать в Тюмень.

— Нам говорили, что город быстро развивается: есть театр, техникумы, институты, и мы клюнули. Я начинал мастером на судостроительном заводе. Тогда туда руководителем пришел Петр Петрович Потапов. Я побыл заведующим ПРБ (планово-распределительное бюро), заместителем начальника цеха, начальником цеха… Потапов делал из меня руководителя: прогнал по всей руководящей цепочке. Получилось — шагнул выше. Провалился — давай назад.

Когда Владимир Петров изучил завод от и до, понял, что хочется чего-то нового. Поступил в Свердловский институт народного хозяйства на экономический факультет. И на одной из сессий познакомился с Петкевичем — перешел на БКУ. Работа была живее: только все начиналось, не было цехов, управления ими. Петкевичу пришлось определять структуру завода. А Петров должен был выпускать блоки. 25 декабря подписан акт о приемке завода, и в декабре же выпущены первые блоки. В кратчайшие сроки.

— Когда я пришел на завод в 1974 году, мы туда заходили через окно: здание еще было зарыто, кругом — цемент и прочие стройматериалы. Но мы сделали первые два блока и потом каждый год добавляли.

Первыми были блок-боксы для вахтового персонала, типа бытовок. Делали эти конструкции, чтобы понять, что это вообще такое. Владимир Eвгеньевич вспоминает, что жилых блоков тогда делалось немного.

— Наш завод был предназначен для изготовления технологических блоков: насосные, котельные, нефтеперекачивающие станции, компрессорные. Продукция весьма перспективная, на многие годы.

— Был ли дефицит комплектующих?

— У нас трудности были в другом. Во-первых, до перестройки еще было далеко. Во-вторых, нашей продукции придавалось такое значение, что сюда все, что требовалось, поставлялось. Уж на что дорогой металл алюминий, но для нас специальными решениями Совета министров он поставлялся в полном объеме. На специальных заводах делали двухслойные панели: два слоя алюминия, внутри — утеплитель. И вот этими панелями блоки утеплялись. Сложности были в логистике: что-то не вовремя пришло, что-то не дошло. Но, честно говоря, службы снабжения настолько поняли свою задачу, что комплектующих было вперед на несколько месяцев работы.

Петров поясняет, что азов технологии сбора блок-боксов не было до самого конца: блоки настолько разнообразные, что нужно было технологию осваивать походя. Завод изначально проектировался как комплектующая площадка — был предназначен для блочно-пакетного производства. Это когда отовсюду свозятся комплектующие, а БКУ собирает из них конкретный блок для отправки на Север. Своего рода перевалочная база.

— О производстве чего-то на заводе никто не говорил: разве что привезти металл к нам на базу, у нас порезать его на куски. Но в процессе строительства завода появилась возможность самостоятельного производства блоков. Создавали материалы для строительства чего-то, а что строить — еще никто не понимал! Понимали, что это должны быть какие-то помещения, которые должны между собой соединиться и работать. И только в процессе строительства завода создали институт НИПИКБС, где разрабатывали проекты блоков. Вчера нарисовали блок — мы сегодня его изготавливаем. Причем нарисован был общий план. А к нам специалисты шли с заводов, где было описано все вплоть до последнего касания резца, пошагово. На судостроительном строили транспортные машины для монтажа ракет — понятное дело, все до мелочей прописано и начерчено. Но и судостроительный с того же начинал, с вот таких приблизительных планов!

— Сложно было руководить коллективом? Какими были люди? В статье о «Сибкомплектмонтаже» я нашла внушительный список лауреатов Ленинской премии…

— Это не заводские лауреаты. Лауреаты были с передовой объединения — монтажники на Севере. А заводские трудились не в столь экстремальных условиях: в тепле, в чистоте. Но работали очень много. Я с 1961 года в Тюмени и признаюсь: люди здесь не хуже, чем в Брянске. Мне здешний народ нравился. Да, многонациональный и часто не всегда законопослушный — статьи были у некоторых, но при этом прекрасные работники.

— Насколько большим был БКУ?

— Не очень. Две тысячи человек было на заводе. А в объединении — больше 20 тысяч. Это долго рассказывать, и стоило бы подробно рассказать потомкам, насколько в то трудное для нефтегазового комплекса время, когда он только зарождался, мудро и перспективно было построено производство. Нашей блочной продукции и ее продвижения дальше в монтаж в том числе. Это был серьезный кусок в создании нефтегазового комплекса.

— Достаточно ли было поставок от БКУ нефтяникам?

— Были сжатые сроки по созданию комплекса, работа вообще была весьма сложной. И поэтому иногда невыполнение сроков было связано с человеческим фактором: отношениями и их последствиями. Поэтому да: заказчики пытались скрыться за то, что объединение что-то недопоставило, недодало, но это быстро выявлялось. «Сибкомплектмонтаж» не сдерживал поставок. И все было в его руках: начиная с завода и заканчивая монтажом. Это была организация, которая налагала большую ответственность, но и давала очень серьезные возможности. Честно говоря, к моменту, когда начались перестроечные перипетии, объединение было настолько сильным производственным подразделением, что мы были уверены, что оно может все. Дай ему на тот момент построить Крымский мост — оно бы справилось. У него были заводы, монтажные бригады, строительная техника. А какой интеллектуальный потенциал! Собственное специализированное конструкторское бюро, не говоря об институтах, которые были вокруг. Сегодня этого комплекса в Тюмени в таком объеме нет.

— Как происходило взаимодействие с властью?

— В объединении в связке работали строители, монтажники, машиностроители, снабженцы, которые подчинялись разным министерствам. И надо было научиться управлять этим конгломератом. Мы, директора, тогда были больше похожи на начальников больших цехов, у которых были план и команда, средства, и они обязаны выполнять, что им положено. Поэтому все серьезные вопросы решались на уровне объединения. Деньги и воля сосредоточены были там. Позже создали одно министерство, которому подчинялось объединение — Миннефтегазстрой.

— Такая серьезная работа приносила удовлетворение, чувство собственной значимости?

— Это был самый счастливый период в моей жизни — работа на обоих этих заводах: и судостроительном, и БКУ. Были прекрасные времена до перестройки. 1991-2005 годы тоже не были такими уж мрачными. Нам удалось ускользнуть от крышевания, перестрелок и прочего безобразия. Приходилось прибегать к помощи не совсем легальных структур, но тем не менее. И вот в этот период я был уже полномочным директором, а не начальником большого цеха. Но теперь уже были вынужденные сокращения, и я остался с парой сотен работников вместо двух тысяч. Продукцию делали умнее, лучше, качественнее и серьезнее. Перспектива была громадная. Последним из крупных проектов было общежитие химкомбината в Тобольске — трехэтажное здание из наших блоков. Это же как выгодно для того же МЧС: в течение недели можно построить полностью оборудованный дом! Но пока это не реализовано.

— Наверное, постоянно приходят журналисты, спрашивают о трудовом подвиге прошлых лет?

Владимир Eвгеньевич пожимает плечами и признается: да уж 15 лет никто не приходил.

***
фото: Владимир Петров.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта