X

Запретная история Югры

Окончание. Начало в N 143 от 25 декабря 2020 года и в NN 5 и 8.

Идеолог РОА

В Дабендорфе Зыков помог Власову составить знаменитое письмо «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом», опубликованное в газете «Заря» 3 марта 1943 года.

Сам Зыков свое видение перспектив власовского движения тезисно изложил в беседе с Поздняковым в апреле 1943 года:

«…Без нас, без участия русских Германия не может победить СССР. Немцы будут вынуждены поддерживать и развивать Русское освободительное движение, как это и ни противоречит интересам нацистов… Оккупировать Советский Союз не сможет ни одна страна в мире — 22 млн кв. км! Даже нацисты будут вынуждены согласиться с организацией временного русского правительства в оккупированных областях и помочь ему создать армию. Eсли аппетиты нацистов будут слишком велики — мы всегда сможем их урезать. В этом нам помогут и нынешние союзники Советского Союза — США, Великобритания, Франция, Польша. Для того, чтобы поднять на борьбу народные массы, нужна ясная политическая программа. Мы дали основу этой программы — 13 пунктов «Смоленского воззвания». Мы признаем принцип частной собственности, но против крупных монополий. Земля должна принадлежать крестьянам. Организационные формы ее использования они изберут сами. Кроме того, мы не допустим никаких реставрационных попыток со стороны немцев и белой эмиграции — помещики и фабриканты своей земли и заводов не получат. Никакой мести за прошлую деятельность власти мы не допустим. Значит, и интеллигенция будет поддерживать нас».

По инициативе Зыкова 12 апреля 1943 года в Дабендорфе состоялась «Первая антибольшевистская конференция военнопленных командиров и бойцов Красной армии, вставших в ряды Русского освободительного движения» — своеобразный учредительный съезд власовского движения. Конференция приняла резолюцию о поддержке политических целей, изложенных в «Смоленской декларации» и в «Открытом письме Власова». Резолюция подчеркивала, что соотечественники должны объединиться против общего врага — сталинизма.

Идеолог власовского движения Зыков ликовал: «Теперь джинн выпущен из бутылки, и пусть они — нацисты и большевики — попробуют загнать его внутрь».

Власов дорожил идеологом своего движения. Курировавший его капитан вермахта переводчик Штрик- Штрикфельд в своей книге «Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и Русское освободительное движение», изданной на русском языке в 1993 году, писал: «Зыков называл себя сотрудником центральных советских газет. Разумеется, этого мы не могли проверить, как и его якобы близких отношений с Бухариным, Бубновым и другими крупными советскими руководителями, позже ликвидированными Сталиным. Зыков был человеком подкупающего ума и исключительно обширных знаний. Он не предавался иллюзиям относительно Германии, ясно видел немецкую политику, амбиции национал-социалистической партии и ее организаций, хаос в различных министерствах, колеблющиеся позиции и трудное положение ведущих офицеров вооруженных сил Германии, которые, по словам Зыкова, должны служить чистой истине, независимой от каких-либо идеологий, даже если это против любимых теорий Гитлера. <.>

Однажды Власов спросил меня — сумеем ли мы сохранить Зыкова в штабе, поскольку он, видимо, еврей. Что нам вместе надо отстаивать Зыкова. Что он считает сотрудничество Зыкова крайне ценным.

— Зыков единственный такой из всех, встреченных здесь мною до сих пор. Второго Зыкова мы так легко не найдем. Да и в Советском Союзе мало людей такого калибра — всех их отправил на тот свет товарищ Сталин».

Похищение

Гитлер был взбешен попытками Зыкова подредактировать национал-социалистическую идею. 8 июня 1943 года в Бергхофе, горной резиденции Гитлера в Верхних Альпах, состоялось совещание с высшими чинами вермахта. Было объявлено, что никакой Русской освободительной армии создаваться не будет и все выступление пленного генерала Власова и его окружения — лишь пропагандистский ход, рассчитанный на действующую Красную армию. Иного решения Гитлера после капитуляции в Сталинграде фельдмаршала Паулюса трудно было ожидать. Меньше месяца оставалось до Курской битвы, от которой Гитлер ждал реванша за Сталинград.

Когда советские войска перешли государственную границу СССР, о власовском движении вспомнили радикально настроенные немецкие офицеры, которые в 1944 году уже готовы были пожертвовать и национал-социализмом, и самим Гитлером для спасения Германии. Некоторые историки Второй мировой войны считают, что в планах заговорщиков отводилось место и Русской освободительной армии. Использование РОА после убийства Гитлера обсуждалось бароном Фрайтаг-Лорингхофеном с Зыковым, чтобы «путем намеков» подготовить Власова к той роли РОА, которую она должна будет сыграть в будущем.

20 июля 1944 года в ставке Гитлера Вольфшанце взорвалась бомба, заложенная полковником Штауффенбергом, но фюрер остался жив. Многие из заговорщиков, кто планировал изменение ост-политики и использование РОА в своих целях, были казнены. Контактировавший с Зыковым барон Фрайтаг-Лорингхофен застрелился. А идеолог РОА, зять наркома Бубнова, ученик Бухарина, ответсекретарь газеты «Хантэ-манси шоп», автор книги «Прошлое и настоящее хантэ-мансийского края» Мелетий Александрович Зыков исчез 26 июля 1944 год. К тому времени он женился на русской эмигрантке из Югославии и жил в маленьком пригороде Берлина Рангсдорфе. Когда Зыков обедал дома с женой и своим адъютантом поручиком РОА Ножиным, бывшим аспирантом института органической химии АН СССР, пришла хозяйка трактира и пригласила герра Зыкова к телефону. Сопровождаемый адъютантом Зыков вышел из дома, но до трактира, где был телефон, не дошел. За углом их остановил мужчина в длинном кожаном пальто — обычной в то время одежде гестаповцев. После возбужденного разговора все трое сели в машину и уехали. После этого никто больше не видел Зыкова и Ножина. Согласно немецкой официальной версии их похитили агенты НКВД. Не исключено, принимая во внимание «неожиданное» появление в Берлине Марии Вороновой, которая скрашивала генералу Власову фронтовые будни и под Москвой, где он командовал 20-й армией Западного фронта, и в Волховских болотах. При первой же встрече с Власовым она созналась, что была послана чекистами с заданием отравить его.

Другие попытки убийства Ворона, под такой кличкой Власов проходил в агентурно-оперативных разработках НКГБ, также оказались неудачны (в общей сложности на него охотились более 42 разведывательно-оперативных групп численностью 1600 человек в районах Пскова, Смоленска, Минска, Риги, Борисова, Витебска и других городов). Но к похищению Зыкова и Ножина, по мнению сотрудников Дабендорфской школы РОА, причастны эсэсовцы, считавшие их евреями и большевистскими агентами. После покушения на Гитлера власовское движение перешло в ведение СС. 16 сентября 1944 года Власов встретился с рейхсфюрером СС Гиммлером, от которого получил согласие на создание Комитета освобождения народов России и на формирование из военнопленных трех пехотных дивизий РОА. В таком случае дальнейшее сотрудничество с выражавшим русскую национальную идею Зыковым стало невозможным.

На следующий день после этой встречи Власов вызвал нового редактора газеты «Заря» поручика РОА Ковальчука, бывшего корреспондента газеты «За Родину» 2-й Ударной армии и старшего преподавателя Дабендорфской школы капитана РОА Зайцева, бывшего аспиранта биологического факультет МГУ, попавшего в плен в августе 1944 год в Эстонии, и приказал составить новую программу Русского освободительного движения (обнародована 14 ноября 1944 года в Праге при создании КОНР — комитета освобождения народов России).

«В составлении манифеста участвовали Жиленков и работники его отдела, — показал Власов на следствии в Москве в мае 1945 года. — Редактировал манифест я сам при участии Жиленкова и Малышкина. Написанный нами проект манифеста был передан на утверждение Гиммлеру. Последний внес в него свои поправки. После этого манифест был переведен на немецкий язык, и Гиммлер снова проверял его».

При этом, вспоминал Зайцев, Власов сильно переживал из-за исчезновения Зыкова:

— Жалко, что уже нет Зыкова, который мог бы сказать свое слово. Может быть, еврей нашел бы выход. Он всегда чуял его. А я выходы искать не умею.

Выступавший перед курсантами Дабендорфской школы РОА с лекциями по идеологическим вопросам Зайцев (после 1945 г. — Артемов) в послевоенных публикациях в журналах НТС «Посев» и «Грани» считал, что Зыков принадлежал к левому флангу Русского освободительного движения, члены которого признавали захват власти большевиками и боролись за политические цели эпохи Гражданской войны. Их позиции были сходны с позициями бухаринского крыла оппозиции. Они продолжали ориентироваться на революционные настроения ранних лет и считали, что ленинизм, каким он был перед Гражданской войной и во время нее, и есть подлинное лицо коммунизма. Зыков думал, что вначале нужно превратить Русское освободительное движение в жизнеспособное предприятие, и, когда существование координирующего центра антисталинской оппозиции получит широкую огласку, немцы будут вынуждены дать ему зеленую улицу. Поэтому Зыков был готов идти на компромисс с нацистской пропагандой, если это даст Русскому освободительному движению возможность бороться со Сталиным.

В октябре 1944 года сразу после обнародования Пражского манифеста Власов принял на себя командование всеми вооруженными силами КОНР. В течение недели поступило свыше 60000 заявлений на вступление в РОА. Одновременно было достигнуто соглашение с германским командованием о переводе в РОА военнопленных офицеров и солдат, находившихся в частях вермахта и СС. Это позволяло планировать формирование 30 русских дивизий. Но наступил 1945 год — последний год войны.

В неизвестном направлении

Финал власовского движения известен. Осознав неизбежность поражения Германии, руководство РОА в последних числах апреля 1945 год приняло решение выйти из подчинения немецкого командования и пробиваться на запад для сдачи в плен союзникам СССР по антигитлеровской коалиции — англичанам и американцам. В начале мая 1-я дивизия РОА генерал-майора Буняченко, бывшего полковника РККА, командира 389-й стрелковой дивизии Закавказского фронта, захваченного в плен в декабре 1942 года в районе Орджоникидзе (Владикавказа), приняла участие в Пражском восстании против немцев. Пражане приветствовали русских освободителей овациями. Как писали в последствии в СССР и ЧССР, «они не поняли, что происходит». Чешское радио передало сообщение, что «героическая армия Власова освобождает город от немцев». Власовцы покинули Прагу 8 мая из-за нежелания чешского политического руководства портить отношения с командованием Красной армии. Ранним утром 9 мая в город вступили советские войска. В ходе уличных боев 5 — 9 мая 1945 года в Праге погибло 1500 чешских повстанцев, 300 бойцов РОА, 30 красноармейцев, 1000 солдат вермахта и СС, 4000 мирных жителей.

11 мая 1-я дивизия РОА пыталась сдаться американцам, но они отказались принять капитуляцию в зоне ответственности Красной армии. Через три дня дивизия была распущена и до 11000 ее солдат и офицеров попали в советский плен. Части Южной группы власовцев общей численностью 21267 человек, командование которыми принял генерал-майор РОА Меандров, бывший полковник, заместитель начальника штаба 6-й армии Юго-Западного фронта, попавший в плен в августе 1941 года в Уманском котле, сдались американцам. В соответствии с решениями Ялтинской конференции, большинство военнопленных РОА было передано советским властям, после чего одних расстреляли без суда и следствия, других отправили в лагеря (в 1956 году их амнистировали).

Что же касается Власова, то в конце апреля 1945 года испанский диктатор Франко предоставил ему политическое убежище и послал за ним самолет, который мог доставить командующего РОА в Испанию. Власов отказался бросить своих солдат.

12 мая в колонне из 7 автомобилей он отправился в чешский Пльзень на переговоры с командованием 3-й американской армии. В пути колонна, сопровождаемая двумя «виллисами» с американцами, была встречена автоматчиками отдельного мотострелкового батальона 162-й танковой бригады капитана Якушева. По предварительной договоренности между советскими и союзными спецслужбами Власова задержали и доставили в советскую зону в штаб маршала Конева и далее в Москву.

Другие единомышленники Власова добрались до расположения американских войск, но были выданы СССР. Решение о смертном приговоре в отношении Власова и его сообщников было принято Политбюро ЦК ВКП(б) 23 июля 1946 года. В закрытом судебном процессе Власова и одиннадцать его последователей приговорили к смертной казни. 1 августа 1946 года двенадцать осужденных повесили во дворе Бутырской тюрьмы. Тела казненных кремировали, их прах высыпали в безымянный ров Донского монастыря, куда в 30-е годы ссыпали прах расстрелянных в Москве коммунистических вождей, красных начальников, ученых, писателей, священников, объявленных врагами народа. Время, место и обстоятельства упокоения идеолога Русского освободительного движения Зыкова неизвестны. Как писала 26 августа 1936 года «Омская правда»: «…благополучно выбыл в неизвестном направлении».

Секретарь окружкома

Автор той статьи «Троцкистский последыш и либеральные меценаты», рецензент рукописи Зыкова «Прошлое и настоящее хантэ-мансийского края» Иваненко запросился, когда закончилась война, на партийную работу в Ханты-Мансийск. Свою просьбу мотивировал тем, что «хорошо знаю обстановку в Ханты-Мансийском национальном круге по прошлой (до войны) работе специальным корреспондентом газеты «Правда»». В 1946 году его назначили секретарем по пропаганде окружкома партии, через год избрали 2-м, а в декабре 1947-го утвердили 1-м секретарем. «В связи с 20-летием Ханты-Мансийского национального округа и достигнутыми успехами в развитии народного хозяйства и культуры» награжден орденом Ленина. В 1952 году его перевели в Тюмень заведующим отделом административных органов обкома КПСС. В анкетах он отмечался журналистом, но в действительности оставался партийным цензором. Поэтому в 1957 году ему доверили организацию регионального телевидения.

Директору тюменской студии телевидения Иваненко пришлось на себе испытать критику, не претерпевшую особых изменений после 1936 года. 22 января 1959 года бюро обкома КПСС отметило «низкий идейный уровень телепередач, поверхностное освещение вопросов хозяйственного и культурного строительства, плохое разъяснение трудящимся партийных документов.» В вину ставилось «пустословие, нежелание вскрывать резервы, недооценка агротехники возделывания кукурузы» и другие идеологические прегрешения. Строго предписывалось «устранить, повысить, обратить внимание, пропагандировать, усилить контроль, показывать ярко и доходчиво». Жизнь научила, как реагировать на подобные обвинения. Через газету «Тюменская правда» Иваненко сообщил, что «критика признана справедливой; принимаются меры к улучшению качества телевизионных передач». Ждать результатов улучшения обком не стал и отправил Иваненко на пенсию.

Никто не знает, сохранил ли он рецензированную в 1936 году рукопись книги «История народов хантэ и манси». Возможно, эта «запретная история Югры» хранится в архивных недрах ФСБ в следственном и розыскном делах идеолога Русского освободительного движения Мелетия Александровича Зыкова.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта