Читательский клуб имени корнета Плетнева | Тюменский курьерТюменский курьер
X

16+
21 сентября
2017  года
108
(4579)
Читательский клуб имени корнета Плетнева
 41

Заседание шестьдесят третье

Не говоря о нуль-проблемах

EВГEНИЯ ГОЛЬДБEРГ

Аркадий и Борис Стругацкие. Собрание сочинений в 11 томах. «Сталкер», 2004.

Где птерокары? Где они, спрашивается? Полвека прошло с тех пор, как Стругацкие подарили миру идею птерокаров, а они до сих пор не созданы. Это же возмутительно! Нет, это безобразие! Чем вообще занимается человечество?

Про нуль-транспортировку я и не говорю. Это вообще утопия. Опасная утопия. Сами же братья-писатели об этой опасности и предупредили — в повести «Далекая радуга». Как помните, переброска в пространстве маленького кусочка материи вызывает волну энергии, сжигающую все живое. Чем кончилось, тоже помните. До сих пор жаль всех героев той книги. Особенно Горбовского почему-то. Потом и Джоан Ролинг подлила масла в огонь: оказывается, ошибки при перемещении в пространстве (например, неправильно произнесенное заклинание) могут быть катастрофическими для тела (так называемый расщеп). Поэтому ладно, с идеей мгновенной переброски тел погодим. Как это ни заманчиво. Как ни хотелось бы положить конец надругательству авиакомпаний над нашим естественным желанием побывать на Бора-Бора!

И самодвижущиеся дороги мне тоже кажутся сомнительной идеей. «Поток чего-то среднего между живым и неживым», не потребляющий энергии, самовосстанавливающийся и не боящийся времени? Что это может быть? Кроме того, они не очень-то скоростные, и не случайно и сами авторы идеи подали их как некий анахронизм. Зато вполне реальны автострады, по которым несутся тяжелые грузовики без кабин (а значит, и без водителей). Я думаю, сотрудники ГИБДД со мной согласятся: наши дороги без водителей станут намного безопаснее! Пора бы.

А вот насчет птерокаров я бы еще подумала. Представьте дорожное движение в трех измерениях. И представьте ДТП в воздухе. С другой стороны, не боги горшки обжигали. Движение первых автомобилей тоже было хаотичным и приводило к многочисленным авариям, тем не менее, человечеству как-то удалось его упорядочить и унифицировать. Преклоняюсь перед авторами ПДД, правда. Теперь, даже оказавшись в другой стране за рулем автомобиля, можешь не убиться сразу. Разве что в странах с левосторонним движением будут небольшие сложности при проезде перекрестка. Ты привычно берешься левой рукой за переключатель поворотника, а он оказывается дворником. Зато все время ездишь с чистыми стеклами.

Перечитываю «Возвращение» и ловлю себя на мысли, что для меня все описанные в повести технические новинки и чудеса. вчерашний день. Что я все это уже знаю — как свои пять пальцев. Но вот мой двенадцатилетний сын этого не знает. Он слышал слово флаер* — и, как и большинство его сверстников, думает, что флаеры. раздают. И я уверенно шмякаю перед ним на стол первый том Стругацких.

А то кто будет самодвижущиеся дороги изобретать.

*Флаер (от англ. fly — летать) — легкий летательный аппарат в некоторых произведениях Аркадия и Бориса Стругацких. «Флаер стоял за вышкой — маленький двухместный флаер, похожий на пеструю черепашку, скоростной, экономичный, удивительно простой и удобный в управлении» («Далекая Радуга»).

***

На обочине космической трассы

МАРГАРИТА МEДИНЦEВА

Дуглас Адамс. «Автостопом по галактике», АСТ Москва, 2014.

Одна из главных прелестей чтения — способность перенести читателя из реального мира в мир вымышленный, и, пока человечество не изобрело новый необыкновенный жанр, лучше всего с этой задачей справляется фантастика. «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса — классика среди фантастических романов, взахлеб читаемая и разбираемая на цитаты многими поколениями.

Артур Дент жил тихой и размеренной жизнью в провинции в Англии, пока однажды на месте его дома не решили проложить шоссе, а на месте его планеты — межгалактическую трассу. По счастливой случайности его друг Форд Префект оказался инопланетянином, который, помимо всего прочего, еще и умеет путешествовать автостопом, благодаря чему спасает Артура в последние мгновения существования Земли, словив первый пролетающий мимо космический корабль.

Так главный герой попадает в совершенно новый, невообразимый для простого землянина мир — мир, в котором можно встретить представителей самых разнообразных форм жизни; мир, в котором можно наблюдать процесс разрушения Вселенной, а потом, вернувшись обратно во времени, как ни в чем не бывало вернуться домой; мир, в котором можно встретить животное, способное искренне и убедительно выразить посетителям ресторана свое желание быть съеденным; мир, в котором можно вести непринужденную беседу с роботами, компьютерами, лифтами и даже кофейными автоматами; мир, в котором можно путешествовать в межзвездном пространстве автостопом.

Этот мир поглощает читателя целиком и полностью, заставляя его забыть обо всем на свете, и позволяет почувствовать себя посреди пустыни Какрафуна или на песчаном пляже Сантрагинуса, в недрах Магратеи или на Бета Малой Медведицы — словом, в любой точке космоса.

Так кто знает, может, описанное в романе Адамса через какое-то время перестанет казаться нам фантастикой, а превратится в обыденность? Как кофейные автоматы. Eще недавно их не было вообще, а сейчас мы уже можем болтать с ними. При желании.

***

Воображение девать некуда

ОКСАНА ЧEЧEТА

Чайна Мьевиль. «Вокзал потерянных снов». ЭКСМО, 2014.

Говорят, сюжет в книгах британского писателя-фантаста Чайны Мьевиля — не главное. А главное — это миры, которые он придумывает.

Там, где он пишет одну книгу, пусть и в 900 страниц, другой автор написал бы большой цикл — так много придумок и деталей остаются не раскрытыми в полной мере. Способности моделировать и красочно описывать самые невероятные города Мьевилю уж точно не занимать. Может, дело в богатой фантазии, а может, в степени бакалавра социальной антропологии Кембриджского университета. В любом случае, о романе «Вокзал потерянных снов» можно сказать, что главный действующий персонаж в нем — это гигантский мегаполис Нью-Кробюзон.

Случалось ли вам читать о чем-либо неприятном, но при этом завораживающем? Это про НьюКробюзон и его обитателей. Я точно не хотела бы в нем жить (как, впрочем, и вообще в большинстве фэнтэзийных книг). Сам Мьевиль в одном из интервью сказал, что его книга о «ранне-индустриальном капиталистическом обществе, с ярко выраженными чертами загнивающего полицейского государства».

Я в свою очередь могу сказать, что такого разнообразия рас точно до этого не встречала, даже в сериале «Вавилон-5». Герои у Мьевиля необыкновенные: люди-кактусы; гаруды — люди с крыльями; женщины, у которых вместо головы — скарабеи; водяные; русалки. Все они живут и очень по-разному взаимодействуют друг с другом в Нью-Кробюзоне, который напоминает Лондон века эдак XVIII, скрещенный с ходячим замком Дианы Уинн Джонс, — потому что описывается как дышащая и движущаяся громада, приправленная европейской грязью прошлых веков. Жуть что такое, честно. Морщишься, зажмуриваешься иногда, но продолжаешь читать, потому что страшно интересно, что окажется в сердцевине этого кактуса, когда ты до нее догрызешься.

. Кстати, у Мьевиля куча литературных премий, в том числе Большая премия воображения, которую вручают во Франции. По-моему, она очень в тему.

***

Эксперимент в Городе N

ДАРЬЯ РОВБУТ

Аркадий и Борис Стругацкие. «Град обреченный». «Художественная литература», 1989.

Размышления о том, каков должен быть идеальный мир (страна, город, дом — опционально), занимают умы подростков всех поколений. И часто юноши и девушки со свойственным им максимализмом выбирают какой-то один концепт, в который начинают искренне верить: это может быть что угодно, от благостного существования коротышек в Цветочном городе до полувоенной дисциплины антиутопий. Главное, что все ответы и все решения, необходимые для достижения «дивного нового мира», им кажутся очевидными. А взрослые кажутся глупцами, очевидного незамечающими.

Очень здорово, что мне в подростковом возрасте попал в руки «Град обреченный». Борис Стругацкий писал, что этим романом хотел показать, как «под давлением жизненных обстоятельств кардинально меняется мировоззрение молодого человека, как переходит он с позиций твердокаменного фанатика в состояние человека, словно бы повисшего в безвоздушном идеологическом пространстве, без какой-либо опоры под ногами».

И это сказано очень верно. В первой части произведения ощущается все тот же юношеский максимализм: попавшие в Город люди, погибшие в разное время в разных местах, пытаются так и эдак строить общество нового образца, вот только у них то свет отключат, то нашествие бабуинов случится. И воспринимают герои происходящее очень экспрессивно. Они хотят построить новый мир!

Во второй части, когда главный герой Воронин становится правителем, из текста сочится сытость, отупелость и… ощущение бессилия. Эксперимент окончен? Или это лишь новый этап, все тот же проклятый Эксперимент?

Конечно, на этом все не заканчивается. Герои находят в себе силы сдвинуться с места, пойти. пусть даже сами не знают куда. И в этом тоже есть смысл: как бы ни было порой смешно и наивно юношеское рвение, потеряв его вовсе, мы становимся статичны и, значит, практически мертвы.

Конечно, книгу не назвать легкой, но каждый, кто задумывался над судьбами мира и считал, что он один знает, как нужно, должен ее прочесть.

***

Eсли тебе плохо, придумай что-нибудь

ИННА ГОРБУНОВА

Леонид Яхнин. «Площадь картонных часов». «Малыш», 1971.

Эта книжка — одна из долгожительниц на нашей книжной полке. Она пережила и мой детсадовский возраст, и ранние школьные годы, и подростковый нигилизм, и юношеский максимализм, и увлечения философскими трактатами. Казалось бы, рядом со столпами мировой и российской классической литературы должна была бы потерять очарование. Но расставаться с ней не хотелось. Уже давно истерлась картонная обложка, пожелтели и обтрепались уголки страниц, но внешний вид не имеет значения. Важен смысл.

Во времена моего детства множество детских книжек и поставленных по ним мультфильмов так или иначе учили не лениться. Все, что навскидку приходит на ум, — «Федорино горе», «Какой чудесный день», «Дядя Степа», «А что у вас?». Сейчас бы все это назвали профориентацией, а тогда говорили о любви к труду.

Главный герой книги Леонида Яхнина «Площадь картонных часов» мастер Тулья тоже любил дело, которым занимался. Он шил шляпы и считал, что если полдня не браться за ножницы и нитку с иголкой, то «для хорошего мастера это очень долго». И когда у него не оказалось под рукой фетра, он вырезал из шляпных коробок город с площадью картонных часов. А из маленьких кусочков картона — человечков.

Вот только, впервые в жизни поленившись, он забыл обрезать ниточки у них за спиной. В результате этой маленькой лени развилась целая цепочка драматических и смешных событий — от приторно сладких до ужасно-злых. Нашелся злодей — разбойник Крага, который начал дергать за ниточки и управлять человечками по своему разумению. Мало того, он объявил себя королем картонного города.

Вот такую детскую сказку о добре, зле и мастерстве сочинил Леонид Яхнин, который известен своими переводами «Алисы в Стране чудес», романов Толкина, Шекспира, Метерлинка.

Но в результате разбойник перевоспитался. И задумался: «Чем же ему заняться?» И тут он вспомнил фразу, которую ему часто говорил его дедушка, знаменитый разбойник Бот-Форт: «Eсли тебе плохо, придумай что-нибудь».

***

До будущего рукой подать

МАРИЯ САМАРКИНА

Кир Булычев. «Заповедник сказок». «Довира», Киев. 1995.

Что ребенку для счастья надо? Всего лишь покормить бронтозавра булкой, погладить Змея Горыныча, слетать с папой в командировку на Марс, поболтать с козленком по видеофону…

Забавно, но то, что более двух десятков лет назад детский писатель Кир Булычев описывал как нечто фантастическое, начало понемногу сбываться. Чем вам видеофон, по которому Алиса Селезнева связывалась с марсианами, — не «Skype»? Правда, козлята еще не доросли до того, чтобы пользоваться этим чудом техники. Хотя здесь со мной кто-нибудь да захочет поспорить. Но, если что, я реальных козлят имею в виду.

И бронтозавры со Змеями Горынычами у Булычева — тоже реальные. Великий мистификатор, скольких детей вслед за Алисой переселил он из привычных им квартир на другие планеты и в сказочные заповедники, где можно носить гномов в кармане, дружить с Красной Шапочкой, беседовать о вегетарианстве с Серым Волком, ходить в марсианский детский сад, откуда воспитатели выводят детей-землян на прогулку исключительно в скафандрах…

И не верилось, и верить хотелось. Ведь чем фантастичнее место, тем сильнее в него тянет. Впрочем, у Кира Булычева есть — не считая видеофона — и предсказания, которым, кажется, суждено сбыться в ближайшее время. «… А крымский тоннель давно уже стал привычным и удобным — каждый москвич может после работы минут за сорок пять доехать в снаряде метровагона до Симферополя, а оттуда уже минут пятнадцать на флаере до любой точки побережья. К ночи можно вернуться в Москву загорелым и накупавшимся».

Да, и бронтозавра покормить булкой я бы тоже не отказалась.

***

Прогресс застиг врасплох

МАРИЯ КЛЮЧНИКОВА

Рэй Брэдбери. «Канун для всех святых. Рассказы». ЭКСМО, 2016.

Похоже, это Рэй Брэдбери виноват в моем настороженном отношении к современным техническим штукам.

Большинство его рассказов, известных нам со школы, не слишком-то оптимистичны. Взять, например, возможность путешествий во времени. Как это было бы привлекательно! Написать пару картин с Винсентом Ван Гогом или увидеть, как танцует Вацлав Нижинский. Поболтать с Дягилевым. Все это кажется чудесным, пока не встречаешься с рассказом «И грянул гром». Потому что там достаточно наступить на бабочку, чтобы перевернуть мир с ног на голову.

Помните умный дом из рассказа «Будет ласковый дождь»? 2026 год. Осень. В городе ни единой души, а в автоматизированном донельзя доме все идет своим чередом. Робот готовит завтрак, варит кофе, интересуется, какую поставить музыку, озвучивает напоминания. Рассказ написан в 1950 году. Тогда, наверное, все казалось таким далеким и невозможным. А сейчас 2017 год. До 2026 года только девять лет. Странно, верно?

Странно, сколько всего американский писатель сумел предвидеть. По нашим домам носятся роботы-пылесосы, а в автобусе почти не увидишь людей, в ушах которых нет наушников. Простите, это уже из романа «451 градус по Фаренгейту». И все-таки. Технические новшества вызывают у автора панику. Это заражает. Хорошо это или плохо? Не знаю, но думаю, что не стоит винить гаджеты. В одном из интервью Брэдбери назвал людей идиотами: «Они сделали кучу глупостей: придумали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия». Так что пора нам научиться признавать свою вину и, наконец, распрощаться с беспечностью. Довольствоваться тем, что мы видим солнце не раз в семь лет. И не переставать совершать открытия. Когда-нибудь они оставят нечто большее, чем кислое послевкусие.

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: