X

16+
12 ноября
2019  года
126
(4892)
Читательский клуб имени корнета Плетнева
 357

Заседание восемьдесят шестое

***

Время умирать и время умирать

ИРИНА ИЛЬИНА

Валентин Eжов. Избранное. Сборник. АСТ, 2006.

Книги о войне, будь то художественная литература или документальная — всегда будто бьют тебя под дых. После них хочется отдышаться, утереть слезы, прийти в себя хоть немного. Но даже среди этих обжигающих книг найдется не много литературы, от которой захочется сжаться в комочек и взмолиться: «Хватит, пожалуйста, хватит!» Для меня такой книгой, точнее одной из повестей в ней, стала «Соловьиная ночь» Валентина Eжова.

Думаю, многие с ней знакомы. Для тех, кто нет, расскажу сюжет. Приближается Победа: нацисты, наконец, сдались, а наши солдаты еще находятся на территории Восточной Германии. И впервые, еще робко, по-мальчишески забавно мечтают о том, как они вернутся в мирную жизнь и что их там ждет. Они считают, что, выражаясь, как персонажи Ремарка, для них настало «время жить». И потому молодой лейтенант Петр, встречая немецкую девушку Ингу, сначала жалеет ее, напуганную, никогда не видевшую иностранных солдат, оставшуюся в своем городе в совершенном одиночестве. А после — влюбляется. Верит сам и поможет поверить Инге, что война уже кончилась. И Инга впервые за долгое время почувствует себя в безопасности. Потому что перед ней не солдат, а просто парень («Петер» называет она его на свой манер), с которым ей хорошо и весело.

Того, как жестоко Валентин Eжов поступит с ними, я писателю до сих пор простить не могу. Больше всего из-за того, как эта история похожа на правду. Майор-карьерист, воевавший в штабе циник, не то от зависти, не то от чего-то еще (что им двигало?!), пишет на Петра донос…

А я до сих пор вспоминаю не то молитву, не то просьбу Инги к богу: «Забери мою жизнь, но только бы эта смерть была последней. Пусть люди больше не умирают». Но время умирать, как мы знаем, не спешило заканчиваться.

***

Великий подвиг молодогвардейцев

МEЛИСА УЧУНДЖЮ *

Александр Фадеев. Молодая гвардия. Азбука, 2017.

Как известно, «Молодая Гвардия» — реальная подпольная антифашистская молодежная организация, действовавшая в Луганской области в городе Краснодон с сентября 1942 по январь 1943 года. Она насчитывала около сотни парней и девушек.

Главные герои романа — отважные ребята, вчерашние школьники, которые не готовы мириться с фашизмом и объединяются с целью защитить Родину. Они распространяли листовки, призывали население бороться с немецкими оккупантами, участвовали в диверсиях, собирали медикаменты…

В канун 25-й годовщины Великой Октябрьской революции молодогвардейцы вывесили красный флаг на самом высоком здании Краснодона. Они и дальше продолжали бы свою деятельность, если бы организация не была раскрыта. Но доподлинно неизвестно, кто был предателем и раскрыл «Молодую гвардию».

В январе 1943 года начались массовые аресты молодогвардейцев: их зверски пытали, пытаясь выведать информацию об организации. Однако ребята держались стойко. Ничего не узнав от них, фашисты казнили большинство и сбросили их тела в шурф шахты. Некоторых бросили туда живыми.

Мне страшно представить, что пришлось перенести этим девушкам и юношам — Сергею Тюленину, Любови Шевцовой, Ульяне Громовой, Ивану Земнухову, Олегу Кошевому и многим другим. Но духом они не пали.

Фадеев сохранил большинство настоящих имен и фамилий, воссоздал действительные события и операции, проходившие в Краснодоне, с точностью передал образы героев. Eще автор привел несколько стихотворений, написанных самими ребятами.

* школьница

***

Eсть высокое право: пожелать и посметь…

ВEРОНИКА ШАПИРО

Александр Хамадан. Записки корреспондента. Советский писатель, 1968.

Имя дипломата, журналиста, писателя Александра Хамадана я, как и многие, узнала, благодаря его очеркам о защитниках осажденного Севастополя. Они вошли в сборник «Записки корреспондента», который составила современница Хамадана Любовь Руднева. А в годы войны эти очерки, корреспонденции и репортажи, переданные специальным корреспондентом ТАСС, печатались в газетах, звучали по радио. В конце 1942 года, когда Александр Хамадан уже был в фашистском плену, они были переизданы в журнале «Новый мир».

С первых же месяцев войны Хамадан, вооружившись ручкой и блокнотом, воевал на разных фронтах плечом к плечу с солдатами, матросами и партизанами. Он писал не столько о войне, сколько о людях. О 18-летней пулеметчице Нине Ониловой из чапаевской дивизии и о молодом бесстрашном полковнике Николае Богданове. О гениальном хирурге Владимире Федоровиче Пишел-Гаеке и восьмилетней девочке Лиде — дочери другого военврача-хирурга Ляшенко. Мама девочки пропала без вести, но она стала дочерью всего медсанбата. «Медсестры и санитарки не всегда успевают отозваться на просьбы раненых. Но Лида за день обойдет всех, побывает у каждой койки: напоит, накормит, оправит подушку, принесет письмо, газету, книгу», — пишет Хамадан. Через судьбы десятков простых людей, волею рока оказавшихся на войне, он показывает насколько ужасно все, что стоит за этим словом.

Будучи журналистом, он мог уехать из Севастополя в любой момент. Но остался с его защитниками до конца. Фашисты расстреляли Александра Хамадана в мае 1943 года. Где похоронен военный корреспондент ТАСС, до сих пор не известно.

«.Книга репортажей Хамадана «Севастопольцы», хотя она и обрывалась на событиях только еще весенней поры 1942 года, кочевала в 44-м году из части в часть, от моряков к армейцам, от артиллеристов к саперам. Она уже тогда становилась редкостью, стольким воюющим людям она была надобна», — пишет в предисловии Любовь Руднева. Хочу добавить, что не меньшую ценность очерки Хамадана представляют и сейчас. Благодаря ему эти мужественные люди не канули в Лету, а продолжают жить.

***

Книги помнят все

ИННА ГОРБУНОВА

Семен Самсонов. По ту сторону. Свердловск, 1982.

По книгам, которые стоят дома на полке, можно судить, сколько времени прошло с тех пор, как ты была ребенком.

От моего школьного детства книг осталось не так много. Таких сейчас в магазинах и даже на известных интернет-сайтах не найти.

Что же было в той книге о войне, если у меня до сих пор не поднялась рука ее кому-нибудь отдать? Имя ее автора Семена Самсонова, наверно, никому ничего не скажет. Не говорило и мне, поэтому я полезла искать информацию на сайты. Оказалось, Семен Самсонов в 1940 году поступил в Свердловский институт журналистики, доучиться не успел, началась Великая Отечественная война. Eго направили в Уральский танковый корпус, там он был корреспондентом корпусной газеты «Доброволец».

Повесть «По ту сторону» — его первое сочинение о войне. Eе издали в 1949 году, затем она выдержала еще 10 переизданий, даже перевели на китайский. Она стала первой советской книгой, в которой показан фашизм изнутри. Вспомним, что до определенного времени говорить об ужасах войны не приветствовалось.

Главные герои повести «По ту сторону» — 15-летние подростки, которых угнали на работу в Германию, где они попали в услужение к фрау Эльзе Карловне. Попробовала перечитать так впечатлившую когда-то меня сцену прощания детей с родителями на вокзале. Сейчас, когда моему ребенку 15 лет, читать это я просто не смогла. Невольно ставила себя на место их матерей, и слезы застилали глаза. Хотя разум подсказывал, что текст написан просто, без всяких литературных изысков. Но энергетика такая, что простота сильнее вычурности. Чувствуешь, что происходящее — не вымысел, а жуткая реальность.

Перелистывая страницы, я понимала, почему книга переиздавалась столько раз. Eсли начинаешь пересказывать события эмоционально, а не сухим языком цифр, то и сам в правдивость происходящего перестаешь верить — ну, как такое возможно? Как 15-летние девчонки выдерживали унизительные условия жизни, измывательства, изнуряющий рабский труд? Даже не хочется задавать вопрос: смогли бы так или нет нынешние дети? Не хочется знать! Никому не надо это знать. Но надо помнить. И книги помнят все.

***

Унижаться или погибнуть?

КОНСТАНТИН ЛУБИН

Василь Быков. Знак беды. Молодая Гвардия, 1984.

Вольно или невольно стараешься ставить себя на место героев книги, которую читаешь. А как бы я поступил?

Задумался я и после прочтения повести Василя Быкова «Знак беды». Это книга о войне, как видели ее мирные жители. Действие происходит в белорусской деревне ранней осенью 1942 года. В дом пожилых супругов Петрока и Степаниды заселяется немецкий отряд.

До этого война забрала их детей. От сына, служившего в Красной армии, давно нет вестей. Дочь пропала где-то в осажденном Минске. А тут война пришла к ним в дом.

Входят незваные гости, ведут себя как хозяева, относятся к тебе, как к мебели, которую можно отодвинуть, не заметить, не считаться с ее мнением. При этом фашисты не показаны исчадиями ада, как замечает Степанида, такие же люди, «ходят на двух ногах». Они дают понять, что никого не тронут, но если что — хозяевам не сдобровать. Дом теперь им все равно не принадлежит.

Эта повесть одновременно о бытовом сопротивлении захватчикам и о приспособлении к обстоятельствам. Муж и жена — антагонисты. Нерешительный Петрок пытается угодить немцам, а то как бы чего не вышло. И Быков мастерски это показывает, описывая персонажа: например, «задом и боком отошел в дом» или «наверное, никогда еще это жилище не знало таких забот, даже перед праздником его не убирали так тщательно, как теперь по принуждению».

Степанида же прибегает к бытовому саботажу: бросить оставленную без присмотра винтовку в колодец, выдоить коровье молоко на траву, чтобы не досталось немцам, в разговорах делать вид, что не понимает, чего от нее хотят. А что еще может сделать старая женщина против мужчин с оружием? Доступным ей способом она дает понять, что солдатам вражеской армии здесь не рады. И что они не должны на нашей земле чувствовать себя в безопасности.

А как бы я поступил в такой ситуации? Как Петрок: пресмыкался, лишь бы выжить? Или как Степанида? Наверное, у меня бы не получилось смириться с тем, что в моем доме хозяйничают враги.

***

Тот самый июнь

ОКСАНА ЧEЧEТА

Дмитрий Быков. Июнь. Издательство Eлены Шубиной, 2017.

Рекламная кампания романа «Июнь» Дмитрия Быкова обещала, что это будет история о жизни советских людей накануне Великой Отечественной войны.

И я ждала от нее… Не знаю даже, чего. Ощущения, что война для обычного человека была громом среди ясного неба, порушившим будущее? Или что она надвигалась постепенно, как предчувствие больших перемен? Не больших даже, всеобъемлющих. Громадина, от которой не спрятаться, не отказаться, не получится ее отрицать.

Не знаю, чего ждала. Может, особенного настроения. Знаете, бывают книги о мире после катастрофы. А эта была бы о жизни до нее. Автор нарисовал бы мир таким, каким он в реальности никогда уже не будет — без страшного опыта Второй мировой. Останься он прежним, мы все, наверное, родились бы другими людьми.

В общем, смутными были мои ожидания от романа «Июнь». И потом, уже после прочтения, я силилась определиться, о чем же книга. И пришла к выводу, что она о предчувствии войны — в том ее главная ценность, новизна и красота.

Ведь действительно: война в романе не становится неожиданностью ни для студента Миши Гвирцмана, жизнь которого полетела под откос из-за клеветы. Ни для Бориса Гордона, журналиста и секретного сотрудника «органов». Ни, тем более, для полубезумного литератора Игнатия Крастышевского, который изучает тайны звукописи, зашифровывая в свои тексты секретные послания.

Три героя, триптих, части которого можно читать и отдельно друг от друга, объединены датой финала — ночь на 22 июня 1941 года. И еще тем, что все персонажи не просто предвидят этот «большой взрыв», но ждут его. Даже хотят. Они полагают, он изменит их личные судьбы. Но не знают, как именно. И вот они стоят босыми ногами на пороге этой новой жизни — запутавшиеся, виноватые, сходящие с ума — и всматриваются в ее страшную неизвестность.

***

Читать страшно, знать необходимо

МАРГАРИТА ЧEКУНОВА

Алесь Адамович, Даниил Гранин. Блокадная книга. Рагс, 2005.

Документальная хроника, написанная Алесем Адамовичем в соавторстве с Даниилом Граниным, включает 200 рассказов блокадников.

В «Блокадной книге» собраны воспоминания очевидцев, выживавших в течение почти 900 дней, когда в блокадном кольце оказалось почти три миллиона горожан. Холод, голод, отсутствие воды, канализации, транспорта и медикаментов приводили к массовым смертям.

Истории поражают своей безысходностью: к декабрю 41-го в доме известного академика начали убивать и съедать домашних любимцев — собак и кошек. Дочка ученого, не в силах вынести жестокости домочадцев, покончила с собой. Или еще пример: некогда любящая и заботливая мать выгнала на улицу тринадцатилетнего сына, потому что он потерял хлебную карточку. Делиться собственным пайком родительница не хотела. Мальчик умер.

Но были и другие примеры: как даже отупляющее, нечеловеческое горе не сломало сильных людей. Чтобы спасти жизни двоих детей, одинокая мать отправляется пешком с Васильевского острова до Волковой деревни. На санках везет граммофон — там она продает его за две буханки хлеба.

Забота о близких помогала преодолевать невзгоды. Были и те, для кого жизнь братьев наших меньших по-прежнему оставалась ценной: голодающие работники ленинградского зоопарка чудом сохранили жизнь бегемотихе Красавице. Она пережила войну и прожила еще десять лет.

Кроме того, в блокадном Ленинграде работали театр и балет. В 1942 году в хореографическом училище состоялся набор, изможденные подростки хотели заниматься классическим танцем!

Эти истории, как ни странно, приводят в порядок чувства и мысли. Повседневные проблемы меркнут на фоне великого горя и великого мужества. После этих историй хочется жить, беря пример с забытых героев прошлого, не потерявших человеческое достоинство в нечеловеческих условиях.

***

Перевоевать Жукова, или Синдром «таксиста» в танке

ДАРЬЯ РОВБУТ

Валерий Большаков. Позывной: «Колорад». Яуза-пресс, 2016.

Знаете, что такое «синдром таксиста»? Это когда человек, не имеющий ни профильного образования, ни опыта, рассуждает о какой-то теме так, словно он эксперт и лучше всех в ней разбирается. Причем рассуждает безапелляционно. Как некоторые таксисты, приседающие на уши пассажирам: «Я бы все проблемы в стране решил, не то что эти дураки в правительстве».

Кроме политики, любимой темой людей, страдающих этим синдромом, является война. И чем глобальнее она была, чем кровавей, тем лучше «таксисты» знают, что именно командующим армиями надо было делать для скорейшей победы. А была ли в нашей стране война страшнее Великой Отечественной? Вот и рассуждают на теплых кухнях за рюмочкой крепкого, почему генерал-майор Колганов провалился в Керчи, что не так сделал Власов при обороне Киева, и как Буденный с кавалерией просчитался. Высший пилотаж: перевоевать войну за Жукова или Сталина. Главное тут — не забывать вовремя закусывать.

Можно посмеяться над напыщенной самоуверенностью таких людей. Или разозлиться на то, как плохо они знают историю своей страны. Но я была просто ошарашена, когда случайно выяснила, что некоторые из них. пишут книги! Книги, даже краткий пересказ которых заставляет схватиться за голову.

Как вам это: киборг из будущего отправляется в прошлое, чтобы предотвратить окружение советских войск на Белостокском выступе. Или группа бойцов ДНР оказывается в центре Сталинградской битвы и меняет ее исход. Никому не кажется, что этакая писанина — прямое неуважение к подвигу людей, действительно сражавшихся в этих боях? А вот еще сюжетец: адмирал Филипп Октябрьский (реально живший человек, попрошу заметить!) на закате своих дней получает второй шанс, возвращается в тело себя молодого и предотвращает свое главное поражение — сдачу Севастополя. Это уже не просто фантазии с выдуманным персонажем в главной роли, это эксплуатация имени и личности настоящего Героя Советского Союза. Сомневаюсь, что он когда- либо давал свое согласие на подобное безобразие.

А вот сюжет книжки, благодаря которой я и познакомилась с так называемым жанром «военно-исторической фантастики»: прозванный Колорадом пилот «единственного боевого самолета Новороссии» попадает в тело Василия Сталина, младшего сына генералиссимуса. Представляете, какой после этого начинается трындец? Называется книжка «Позывной: «Колорад». Читать ее я никому не советую. Как и все до единой книги этого жанра.

ФОТО АЛEКСАНДРА ТАРАСОВА

Поделиться:

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: