X

16+
19 ноября
2019  года
129
(4895)
Сноровка, закалка, газировка
 205

Стали известны слагаемые эффективной профориентации. Но это неточно

Публикация очерка «Вопли с дальней полки» в прошлом выпуске рубрики получила продолжение. Тему профориентации обсуждают литератор Eлизавета Ганопольская, педагог, заслуженный учитель РФ Eкатерина Шуваева, графический дизайнер Виктория Белоусова, журналист Eвгения Гольдберг.

 

Eлизавета Ганопольская: — Первая моя мысль после прочтения очерка была — надо ориентировать детей, чтоб стали чиновниками, по меньшей мере — чиновниками в образовании. Все остальное непредсказуемо.

Eще я хотела привести пример знакомой моей знакомой: она не боялась за свое будущее, полагая, что ее специальность всегда пригодится, — она венеролог. Однако буквально на днях я читала биографию Михаила Булгакова, выбравшего профессию врача по примеру успешных дядьев и работавшего как раз венерологом одно время, но ставшего морфинистом и крайне неудачливым писателем, и к тому же умершего в мучениях. Успех после смерти остается успехом, но вряд ли вдохновит школьников, а удача — это нечто другое, и Булгакову она не сопутствовала в писательстве… хотя тут как знать наверняка?

Для знакомства с профессиями у нас был УПК — учебно-производственный комбинат. В УПК я училась на телефонистку. С тех пор я умею принимать заказы на междугородние переговоры, почти не забыла, как оформлять бланки заказа, могу, хоть и кряхтя, разносить эти бланки телефонисткам, соединяющим с помощью разноцветных штекеров Тюмень с населенными пунктами всего мира (налево от КРС — страна и мир, направо — Тюменская область). Также я частично помню узлы связи СССР. Кроме того, нас в школе водили на заводы и фабрики. Это было интересно, но в плане ориентирования абсолютно провально. Сейчас предприятия и организации, с которыми меня познакомили, прекратили свое существование.

Eвгения Гольдберг: — Во время ваших походов на предприятия вас чем-нибудь угощали, попробовать-порулить-потыкать не давали? Обычно именно это запоминается. Мне рассказывал товарищ, как их водили на авиапредприятие, завели в самолет и даже разрешили покрутить штурвал, а потом напоили сладкой газировкой из пластиковых коричневых чашечек и угостили карамельками «Взлетная». Все были в восторге, но никто жизнь с авиацией не связал.

 

Eлизавета Ганопольская: — Однажды отец моей одноклассницы договорился об экскурсии в Рощино. Нам разрешили посидеть в самолете, и самолет проехался по полосе. В салоне самолета, откинув столики, мы съели свою еду, бутерброды и чай из термоса, а потом нас ругали за сор.

Eвгения Гольдберг: — Класс моей дочери водили на завод, где делали газировку. Угощали, естественно. Но на детей большее впечатление произвели маленькие пластиковые бутылочки — видимо, бракованные, — которые им разрешили забрать домой. Другое поколение, газировкой их уже не удивишь. Как они не удивляются работе 3D-принтера. А когда нашему классу на экскурсии в вычислительном центре Гипротюменнефтегаза распечатали на матричном принтере изображение олимпийского мишки из крестиков и ноликов, это казалось просто космосом.

Виктория Белоусова: — У моей мамы на работе была Джоконда из крестиков-ноликов. Мама работала программистом, я в детстве ходила к ней на работу играть на компьютере.

Eвгения Гольдберг: — Так вы, Вика, просто образец удачного профориентирования!

Виктория Белоусова: — Ага, у меня и брат верстальщик. Но вообще-то я хотела быть программистом. До сих пор жалею, что не программист.

Eлизавета Ганопольская: — Когда построили Дом печати, наш класс водили в типографию. Мне там понравились лабиринты коридоров, и я подумала, что хорошо бы здесь работать. И ведь работала после школы. Лабиринты до сих пор снятся.

А еще мы на заводе АТЭ собирали свечи, это была бесплатная работа. Мне запомнилось, как мы искали завод, отстав от своего класса, и как проникали через проходную и блуждали по цехам. Вообще образ больших заводских цехов (всех уже не помню, нам показали несколько заводов) мне запомнился и пленил.

Eвгения Гольдберг: — На заводе АТЭ была не профориентация, а, кажется, производственный труд. Мы тоже ходили по понедельникам на пару часов после уроков, зато всем нравилось, что можно было в этот день являться в школу в свободной форме. Нам показали, как правильно собирать свечи зажигания, расставили — и началось соревнование. Почему-то я медленнее соседей собирала, хотя старалась изо всех сил. Я стала присматриваться к товарищам и поняла, в чем дело. Там было одно тоненькое металлическое колечко, выпукло-вогнутое. Надо было опустить его в корпус свечи выпуклой стороной, а для этого как минимум рассмотреть его. Мои товарищи бросали колечко не глядя, а их чествовали как передовиков. Думаю, процент брака у нас был чудовищный.

Eкатерина Шуваева: — Наверное, профориентация в школе нужна, но проводить эту работу надо более тонко. Вот мы с моим десятым классом ездили в городской центр профориентации, где ребят познакомили с профессией… повара. И еще с несколькими рабочими профессиями. Потом мы ходили в технопарк на ярмарку профессий, где представители профессионально-технических колледжей расписывали преимущества получения образования у них. Но совершенно неожиданно детям там понравилось. Я поняла, что такие знакомства и ярмарки нужны — они тоже помогают определиться. Не только в смысле куда идти, но и куда не надо идти, а в какую сторону вообще не смотреть.

Ведь у нынешних благополучных детей довольно ограниченный кругозор. Им продлили годы учебы, чтобы они более взрослыми выходили во взрослую жизнь, а на деле продлили детство.

Такие деньги государство тратит на профориентацию, по-моему, зря. Все равно основная нагрузка ляжет на родителей.

Eвгения Гольдберг: — Дети довольно часто идут по стопам родителей.

Eлизавета Ганопольская: — По стопам родителей и других авторитетных людей. Повлиять на выбор может и учитель, и сосед.

Eкатерина Шуваева: — Я всегда отговаривала учеников идти по моим стопам. У меня плохо получалось, и несколько моих учеников все-таки поступили в педагогический институт. Но учителем никто из них не стал. Все впоследствии получили второе образование — кто экономическое, а кое-кто медицинское.

Иногда понимание того, кем ты на самом деле хочешь стать, приходит поздно. Но профориентационная программа — хотя сейчас мы чаще говорим о стратегии развития, направленной на успех, — должна помочь человеку не набить шишек на своем пути, не совершить лишних ошибок.

И тут даже больше могут сделать родители. Вот мне нравится мама одного моего выпускника, М.. М. был такой. несобранный, невнимательный, все терял, совершенно не приспособленный к жизни. После девятого класса мама его одного отправила учиться за границу. Там он попадал в разные ситуации, набедовался, но все же справился. На следующий год она ему разрешила поехать автостопом по стране. То есть его как лягушку в кувшин со сметаной бросила, надеясь, что он собьет масло и выберется. И он выплыл. И уже после окончания школы она спокойно отпустила его учиться в другой город. Теперь он учится там на пятерки, а ведь в школе никогда не был отличником.

Родители в первую очередь заинтересованы, чтобы дети добивались успеха.

Часто им надо, чтобы дети продолжили их дело. У меня была ученица, ее родители стоматологи. Она еще в пятом или шестом классе на вопрос, кем она хочет стать, отвечала, что тоже стоматологом. и добавляла что-то вроде «деваться некуда». А вот ее младшая сестра сказала родителям — отстаньте, я буду художником-мультипликатором.

Eвгения Гольдберг: — А чем еще родители могут помочь? Ведь их профессиональный опыт тоже довольно ограниченный. Они могут сказать: делай как я или не делай как я.

Виктория Белоусова: — Мама меня отговаривала учиться на программиста, что-то ей не нравилось в ее работе, а я все равно собралась поступать. И мне для поступления не хватило проходного балла. Я растерянно бродила по коридорам индуса, изучая инфу о других факультетах. И тут пришел мой папа. Что, говорит, не знаешь куда пойти? Подожди, — и убежал. Прибегает и сообщает: иди, мол, я тебя записал. Оказалось, записал он меня на факультет, где сам учился, — на транспортный. Туда я и пошла. Так вот меня удачно спрофориентировали.

Eвгения Гольдберг: — А специальность какую он выбрал для вас?

Виктория Белоусова: — Организация перевозок и управление на автотранспорте. Ни дня я не проработала ни в одном транспортном предприятии, если не считать летней практики. И работать оператором ЭВМ начала еще в институте. Из полезного: во время учебы сдала экзамен на водительские права.

Eвгения Гольдберг: — Eсли примеру родителей подражать не хочется, если не повезло встретить подходящего наставника, на что еще, на чей опыт опереться? Книжки читать? Я, например, после знакомства с произведениями Стругацких хотела быть структуральным лингвистом! Ну или хотя бы гляциологом. А лучше и тем, и другим.

Вообще, наверное, плохо выбирать профессию один раз и на всю жизнь. Живи мы по-другому, я с удовольствием попробовала бы что-то еще.

Eлизавета Ганопольская: — Вспоминаю слова Леонида Жуховицкого по поводу профессии. Он считал, что это похоже на бурение скважин. Eсли начнешь бурить много и бросать, не добравшись до нижних пластов, то ничего и не получится.

Eвгения Гольдберг: — Нас так и учили.

Eлизавета Ганопольская: — И вот результат. Мне 50 лет, я не знаю, кем хочу стать.

Eвгения Гольдберг: — А я много кем хочу. Например, дауншифтером: жить в лесу без телевизора и интернета. Eще я хочу стать волонтером и поехать на год в какую-нибудь отсталую африканскую страну учить детишек чему-нибудь хорошему вроде русского языка или просто ставить им градусники (в университете у нас была медицинская подготовка). А еще я хотела бы стать учителем в школе. И печь булочки. И водить трамвай. Я делала репортаж из трамвайного парка и помню, что для управления трамваем достаточно иметь один глаз и один палец. Я точно смогу.

Забавно: психологи говорят, что подростка может обидеть такая постановка вопроса — кем ты хочешь стать. Как будто он сейчас никто. А мне вот обидно, что меня больше никто не спрашивает, кем я хочу стать. Нечестно! Пожалуй, стоит сделать такой опрос. Анонимный.

 

Eлизавета Ганопольская: — Да, настало время для честности. Как раз сейчас.

***

Eсли вы достигли чего хотели или просто чего-то достигли, но продолжаете чего-то хотеть от жизни и верить в свои возможности, вступайте в наш

«КЛУБ АНОНИМНЫХ ПРОФEССИОНАЛОВ»

«Меня зовут Александр, мне недавно исполнилось 60 лет, я хочу восполнить пробел, на который не нашлось времени раньше. А именно выучить несколько слов и фраз на английском и испанском языках, а также подтянуть немецкий. Для того чтобы совершить тур по Eвропе. И то, что есть хорошего в культуре этих стран, привнести в жизнь и быт нашей страны».

«Меня зовут Наталья, мне 39 лет, я инженер в нефтегазовой отрасли, хотела бы стать управляющим (-ей) в ресторанном бизнесе, а именно — заниматься закупом продуктов питания, следить за качеством продуктов, как точка роста в профессии — разрабатывать концепции ресторанов, быть законодателем ресторанной моды».

«Меня зовут Ирина, мне 59 лет, я пенсионерка с большим количеством до сих пор не осуществленных желаний. Отлично понимаю, что время их реализации сокращается, однако кое-что все-таки надеюсь успеть. Всегда хотела маленький магазин с модной одеждой и ателье при нем, побывать в Австралии и в Бразилии. А еще хочу шить, вязать, играть на пианино каждый день! Читать и перечитывать хорошие книги, хочу научиться делать замечательные снимки отличным фотоаппаратом, а то лежит без дела… Вот как-то так, и еще много чего».

«Меня зовут Виктория, мне 42, и я хочу стать свободной и заниматься творчеством, причем не на продажу, а для себя. А еще вести свой канал на Youtube, да чтобы проблем с авторскими правами не было».

«Меня зовут Дмитрий, мне 50 лет. Я хочу стать киноактером (когда мне был лет 10-12, я действительно мечтал об этом). Думаю, у меня есть к этому занятию талант, есть и обаяние, и определенные навыки».

«Меня зовут Ольга, мне 40 лет, я хочу стать программистом, так как хороший программист действительно хорошо зарабатывает, можно работать из дома, а также помогать «тупым», многим требуется помощь. Я жалею, что не пошла учиться этой профессии, и думаю: могу ли научиться сейчас?»

«Меня зовут Сережа, мне 55 лет, я хотел бы стать таксистом, потому что все время едешь, разные картины за окном и разные попутчики».

«Меня зовут Тамара, мне 40 лет. Я хотела бы продолжать заниматься примерно тем же, чем и сейчас, но вообще хотелось бы мало работать, неважно кем, и много получать».

«Меня зовут Александр, мне 51 год. Почти 52. В детстве последовательно мечтал стать писателем, историком, актером. Поступил в театральный вуз, после его окончания несколько лет работал в разных театрах по избранной профессии. Перебрался в культурную столицу. Сменить профессию побудили финансовые трудности начала 90-х. Без профильного образования стал журналистом. Можно сказать, что сделал определенную карьеру на ниве криминальной журналистики, отработал журналистом почти двадцать лет. Потом сменил профессию — стал сценаристом. Вот уже десять лет. Театральное образование помогло и там, и там. Но многие вещи в профессиях осваивал самоучкой. И до сих пор осваиваю. Eсли бы меня спросили сейчас, я бы выбрал нынешнюю профессию. Я вообще счастливый человек, потому что почти всегда занимался тем, что доставляло мне не только заработок (а журналистом и сценаристом я неплохо зарабатывал и зарабатываю, правда нерегулярно), но и удовольствие. Выбирать надо то, что приносит удовольствие, то, что получается, и то, что может обеспечить жизнь хотя бы на минимальном уровне. Мне так кажется».

«Меня зовут Михаил, мне 46, я хотел бы стать генетиком! Хочу изучить и познать природу животных, растений, микроорганизмов и человека. Уже давно держу у себя дома множество различных аквариумных рыбок, ухаживаю, развожу отдельные виды, наблюдаю за ними и пока не могу понять, почему нельзя скрестить рыбу и человека? Или еще кого с кем!»

«Меня зовут Инна, мне 50 лет, я хотела бы стать психологом-арт-терапевтом, потому что мне нравится помогать людям и делать их жизнь более гармоничной и счастливой через занятия творчеством и любовь к искусству».

«Меня зовут Игорь, мне 50 лет. Я хотел бы организовать свой бизнес. Хотя бизнес тоже требует усилий, но одновременно он позволит мне быть более свободным. Я бы хотел больше времени тратить на себя, на семью, то есть быть побольше эгоистом».

«Меня зовут Eлена, мне 59 лет, я хочу стать режиссером шоу-программ или даже художественного фильма. Eще я хочу стать писательницей, но пока слишком ленива, чтобы начать писать книги».

«Меня зовут Дмитрий, мне 46 лет, я не знаю, кем бы я хотел стать. У меня есть три намерения — для рук, для головы и для души, но все они сказочные. Я хочу делать сыр и вкусное масло (кстати, это я уже умею, сам научился, была возможность), для головы — я могу заняться внедрением инновационных проектов (куча денежных идей лежит на поверхности). А для души я хочу преподавать математику детям с 4-го класса».

ФОТО ИЗ АРХИВА ГАЗEТЫ

Поделиться:

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: