X

16+
14 ноября
2019  года
127
(4893)
Уходящая натура
 324

КУРЬEР

Конвейерные линии демонтированы, цеха сносят. На бывшей территории ДОКа «Красный Октябрь» растет жилой комплекс. С видом на излучину Туры и Заречные микрорайоны.

Ни с каких балконов никаких новостроек уже не разглядеть подробностей более чем столетней истории крупнейшего деревообрабатывающего предприятия. Но пока они еще сохраняются в памяти.

Александр Тарасов

Все, что осталось от проходной ДОКа по улице Полевой.
Автор фото: Александр Тарасов

Несколько страниц из истории, которая закончилась

В этом году ДОКу «Красный Октябрь» исполнилось 111 лет. Eго история закончилась. Предприятие продано, конвейерные линии демонтированы, цеха сносят. Растет на этом месте еще один жилой комплекс, а то и целый микрорайон. С видом на излучину Туры и Заречные микрорайоны.

Из будущей дали уже не разглядеть сюжетов из более чем столетней истории ДОКа. Но пока они еще сохраняются в памяти.

Когда «Красный Октябрь» праздновал один из своих юбилеев, заспорили ветераны, откуда считать возраст предприятия. Любители красивых дат настаивали: правильное начало — когда был пущен собственно деревообделочный комбинат и выработана первая продукция. Стало быть, 1933 год.

Было и другое мнение — считать с 1943 года, когда ДОК объединили с лесопильным заводом «Красный Октябрь».

Так выглядит то, что осталось от ДОКа

1908 — 1920

Но самые ветеранистые ветераны утверждали, что считать надо от лесозавода, который построили на берегу Туры Новоселов Иван Саввич и Новоселов Иван Афанасьевич. А было это в 1908 году. Отсюда и получилось 111 лет.

«Иван Афанасьевич жил в Тюмени, а Иван Саввич в Туринске. Он в зимнее время заготовлял круглый лес в верховьях Туры и сплавлял в Тюмень. А Иван Афанасьевич принимал здесь кругляк. Eго работники выкатывали лес и укладывали в штабеля. Иван Афанасьевич в 1912 году умер, компанию стала держать его жена Мария. А в 1917 году завод у них забрала советская власть.»

Когда красные прогнали из Тюмени белых, новоселовский завод оказался в полуразрушенном состоянии. Белые, отступая, увезли с завода паровую машину. С разрешения местной власти взяли старую машину с мельницы Шадрина. Словом, по всей округе собирали железо, годное для завода.

1925 — 1929

Потом завод вошел в систему Камско-Уральского лесобумажного треста, получал кое-какое оборудование, но кадровый голод долго утолить не мог.

Завод постепенно развивался. И летом 1930 года стал пилить экспортные сортаменты, или, как записано в соответствующем приказе, «…с 25 июня приступить к разделке экспорта по бельгийскому стакноту и вообще всю распиловку завода направить на распиловку экспорта.» (в этом тексте слово «распиловка» используется и как название заводского участка, и как производственный процесс).

А в стране шла первая пятилетка. Одним из объектов ударного строительства должен был стать Тюменский деревообрабатывающий комбинат.

1931 — 1933

Годы большого перелома, перепахавшего судьбы людей. Они не могли не коснуться тех, кто работал на комбинате, хотя официальная история предприятия по понятным причинам словно не заметила их.

Это было время, когда строились знаменитые предприятия — Магнитогорский и Кузнецкий металлургические, Сталинградский и Челябинский тракторные. Строился целый город Комсомольск-на-Амуре. ДОК был им современником, пусть негромким. Но и у него была своя важная задача — поставлять деревянные конструкции как для Кузнецкого комбината, так и для обычных колхозов-совхозов, машинно-тракторных станций Урала, Сибири и Средней Азии.

Появление в Тюмени ДОКа было определено судьбой. Судоходная река, железная дорога, лесные массивы Иртышского бассейна (в документах того времени предпочитали писать сухо: «сырьевая база») — все это лежало в основе решения наркомата земледелия — построить в Тюмени крупный лесопильно-деревообрабатывающий комбинат. Инициатива шла с места, снизу, как принято говорить.

Стали искать строительную площадку. Выбор пал, как писал будущий историограф ДОКа Василий Чертищев, на пустующую, заросшую бурьяном площадь в некотором отдалении от западной окраины города. Преимущество — рядом проходила железнодорожная ветка, связывающая лесозавод «Красный Октябрь» с товарным двором станции Тюмень. В первоначальном проекте предусматривалось строительство лесопильного завода, без которого существование комбината вообще не имело смысла. Но в итоге комбинат оказался без собственного лесозавода и питался материалами с «Красного Октября».

В октябре 1931 года вопрос о строительстве ДОКа был окончательно решен. Одновременно строились корпуса трех основных цехов, складов, столовой, конторы, пожарного депо. Основной бич предприятий лесопереработки — пожары. Ветераны ДОКа утверждали, что он горел со средней периодичностью раз в два года. Планировалось запустить комбинат 1 января 1933 года, чтобы можно было отрапортовать, что ДОК вошел в строй в последние дни первой пятилетки. Не получилось. И лишь 1 мая 1933 года провели пробный пуск и получили первую продукцию. В официальной истории комбината этот день считается днем рождения ДОКа.

«Лыжный цех» прошлых лет

1933 — 1938

«В торжественной обстановке был проведен пробный пуск оборудования, — писал доковский хронограф Василий Чертищев. — Гости ознакомлены с технологией производства и перспективами нового комбината. После майских праздников детище первой пятилетки вступило в строй действующих…» Отметим, что «за слабое руководство ходом строительства, невыполнение производственной программы…» директор комбината (и его строитель Семен Фитин) был снят с работы и исключен из партии.

А жизнь продолжалась. Стал складываться коллектив. Впрочем, у руководства страны уже была отработана система формирования трудовых коллективов. За счет ссыльнопоселенцев. В том числе из раскулаченных и выселенных крестьян из южных районов нынешней Тюменской области и из Курганской. Поселок, где жили спецпереселенцы, назвали Социалистическим. Распоряжалась трудящимся людом спецкомендатура НКВД. До середины 50-х годов спецпереселенцы должны были регулярно там отмечаться.

В 1933-1934 годах комбинат выполняет крупный и ответственный заказ — изготавливает межэтажные перекрытия и оконные блоки для строящегося в Свердловске Дома промышленности — одного из самых больших по площади зданий в нашей стране. Растет и становится разнообразным выпуск продукции. Открыт и набирает силу мебельный цех. Согласно справке тюменского горплана, комбинат выпускает дома для Узбекистана. Из его деталей в Тюмени строятся четырехквартирные дома. Делают оконные переплеты, двери, пчелиные ульи.

1938 — 1941

А в начале третьей пятилетки — это уже 1938-й год — произошло еще одно знаковое событие. Закрылась лыжная фабрика в городе Балашов, а ее оборудование получил тюменский ДОК. Вскоре в цехе N 1 было организовано лыжное производство. Когда пришла война, у ДОКа уже была военная специальность. И вскоре директор ДОКа Якубовский докладывал Омскому обкому партии об организации ускоренного производства лыж — до конца года здесь должно быть выпущено не менее 50 тысяч пар.

1941 — 1945

Зима. Враг под Москвой. Туда спешно перебрасываются сибирские полки, привычные к лыжным переходам. На бюро горкома партии рассматривается вопрос: о выполнении плана по лыжам и комплектной сдаче их до конца года. Что такое комплектная сдача? Заготовки для лыж и бруски для лыжных палок дает лесозавод «Красный Октябрь». Лыжи и палки из заготовок делают на ДОКе.

«В лыжном цехе работали почти одни женщины. Приходилось самим ворочать огромные деревянные чураки, распиливать их на лыжные заготовки. Тяжелые бревна никак не хотели поддаваться женским рукам. Поэтому толкали бревно на распил животом, наваливаясь всем телом. Фуганок подгонял заготовки по размерам, на рейсмусе лыжа обретала форму, носок лыжи заострялся с обеих сторон.» (из рассказа ветерана ДОКа Валентины Павловны Кулаковой о технологии лыжного дела).

«А лыжную палку строгали из бруска. Потом вступал в работу круглопалочный станок. Кольца для палки гнулись. Это был немеханизированный труд с набором примитивных станков, но это оборудование стало основным для выпуска военной продукции. А главенствующую роль в военной номенклатуре занимала спецукупорка — специальная тара для снарядов и мин.» (из воспоминаний ветерана ДОКа Николая Васильевича Мирошина).

Вот некоторые итоги за 1943 год: лыжи — 55150 пар, лыжные палки — 34408 пар, аэродромные лопаты — 34405 шт., стандартные дома — 526 кубометров. Была даже мебель: оттоманок — пять, диванов — 22, матрацев пружинных — 16.

В 1943 году произошло объединение комбината с лесозаводами. Лесозавод «Красный Октябрь» с тех пор часть комбината и дал ему свое имя.

ДОК — «все для фронта».

1945 — 2019

Окончилась война. Те, кому повезло вернуться, снова пришли на ДОК. Имена невернувшихся, их почти четыре десятка, и в том числе — погибший на Одере командир стрелкового батальона, гвардии капитан Иван Безносков, можно прочесть на скромной стеле. Она еще стоит напротив бывших заводских ворот.

О том, что было потом, можно много написать. Но остановим свой рассказ. Надо объяснить: по какой причине газета так торжественно прощается с бывшим комбинатом?

Лицо Тюмени меняется. Переезжают на другие места или совсем исчезают многие славные предприятия. В том числе и те, что в военные годы стали фронтом для работавших в тылу. ДОК «Красный Октябрь» был таким фронтом. Ровно через полгода наша страна отметит 75-ю годовщину Победы. Как в торжестве мы напомним, как мы расскажем новым поколениям тюменцев о тех, кто 1418 дней (именно столько длилась Великая Отечественная война) все отдавал для фронта, для Победы? Где те памятные знаки, к которым мы должны положить цветы?

От редакции. Пока в городе есть только один такой знак — у бывшего судостроительного завода. Спасибо тем, кто поднял со дна Керченского пролива погибший катер «Комсомолец» и вернул его в Тюмень.

Фото Александра Тарасова и музейного фонда («Музейный комплекс им. И.Я Словцова»)

Поделиться:

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: