Сибирский тракт | Тюменский курьерТюменский курьер
X

16+
15 ноября
2018  года
126
(4747)
Сибирский тракт
 298
№ 226 (3971)
Автор:
Александр Иваненко

Продолжение. Начало в N 221 за 3 декабря.

Катя Христозова

Современная улица Московская — здесь в город входил Сибирский тракт.
Автор фото: Катя Христозова

ЯМЩИК, ПОГОНЯЙ ЛОШАДЕЙ!

На Сибирском тракте так же, как и на всех трактах России была устроена ямская служба. Через 2530 верст друг от друга были построены почтовые дворы или ямские станции (станки). Обычно это была большая теплая изба для ямщиков и постоялый двор для проезжающих, имелись также сараи для сена, амбар для хранения припасов и зернового корма, погреб, колодец, сарай для лошадей и пр. Здесь жили ямщики с семьями и станционный смотритель — начальник ямской станции. В специальный журнал он записывал всех проезжающих по тракту, отпуск лошадей и так далее.

В Тюмени первая ямская станция была основана еще в 1601 году на Верхотурско-Тобольской дороге, она же оставалась единственной в городе и тогда, когда проложили Сибирский тракт несколько восточнее Тюмени, в обход ее с восточной и южной стороны. В Затюменку, где располагалась ямская станция, приезжали ямщики, имелось несколько постоялых дворов — прообразов будущих гостиниц для тех, кто оставался в Тюмени по делам на несколько суток.

Последняя перед Тюменью почтовая станция находилась в с. Успенском, после Тюмени — в Борках, а когда тракт проложили через Ялуторовск — в с. Килки (теперь с. Богандинское на р. Пышме).

Сибирский тракт, в первую очередь, использовался как почтовый -для перевозки государственных документов в губернии, в соседние государства — Китай и Японию — для транспортировки государственных грузов, в том числе денег и пушнины, военного снаряжения и передвижения солдат. Однако по тракту разрешалось ездить за плату всем желающим, для этого нужно было купить «подорожную» — что-то вроде билета.

Проезжающему на каждой станции давали новых (свежих) лошадей, которых надо было иной раз ждать какое-то время. Это называлось «ездить на перекладных», то есть сменяющихся лошадях. Зимой пассажирам при необходимости давали тулупы, чтобы не замерзли. Простым людям запрягали не более трех лошадей — знаменитая «тройка», чиновникам «по чину» запрягали от трех до 20 лошадей в экипаж.

Можно было ехать «на своих»: свои лошади, свой экипаж, свой ямщик (по-городскому — кучер). Можно было ехать в любое время суток, ночевать в деревнях у крестьян, а не на ямском дворе. Были разные варианты поездок, в зависимости от толщины кошелька проезжающего. Нищие и богомольцы, давшие обет прийти к какой-либо иконе в дальнем монастыре или церкви, брели пешком.

Ямщицкая доля была нелегкой не только потому, что надо было быть всегда готовым к дороге, но и потому, что пассажиры нередко применяли рукоприкладство, если считали, что ямщик едет медленно. Дать ямщику в зубы, взашей (по шее) было в обычае, больше других лютовали «их благородия» -офицеры и государственные гонцы, курьеры, перевозившие особо важные письма. Только в начале XIX в. были приняты законы в защиту человеческого достоинства ямщиков, но у любого закона от его написания до исполнения еще пожить и дожить надо. Так было всегда.

Знаменитые ямщицкие колокольчики вначале полагались только государственным ямщикам. Их подвешивали обычно под дугу центральной (средней) лошади — «коренника». Один колокольчик издавал более резкий звук, а два других — мелодичные, в тон главному. Постепенно колокольчики под дугу стали вешать все желающие. Отливали их из бронзы. Обычай пошел из города Валдая на тракте Москва — Петербург, потом стали лить и в других местах, в том числе и в Тюмени, где еще с XVII в. возник своеобразный для Сибири центр колокольного литья. Многочисленный тюменский род Гилевых отливал большие колокола для церквей и мелочь для ямщиков и тем прославился в Сибири и Предуралье.

«ЕХАЛ НА ЯРМАРКУ УХАРЬ-КУПЕЦ»…

Сразу же Сибирский тракт стали использовать для перевозки торговых грузов не только для ярмарок из одного села или города в другой, но и для межгосударственной торговли в первую очередь с Китаем. На его границе построили г. Троицкосавск (теперь Кяхта), где происходили главные торги чаем, шелковыми тканями, ювелирными изделиями — с китайской стороны. И пушниной, кожами и кожаными изделиями, зерном, металлом и прочим — с российской.

Кяхта была не только местом широкого торга, но и грандиозного обмана. С обеих сторон оптовые купцы старались обжулить друг друга. Российские научились красить дешевые меха под дорогие, китайцы в рулоны шелка заворачивали деревянные чурки и т.п. Известный писатель В. Распутин красочно описал это в одной из своих книг: купцы с обеих сторон 300 лет торговали и 300 лет обманывали друг друга, несли огромные убытки. Наконец, в начале XX в. договорились впредь торговать честно. Обманщиков ждали жесткие кары, но честно поторговать не пришлось: началась Первая мировая война и в России торговля расстроилась. В Китае возникли свои проблемы.

С тех пор, как русскому царю Михаилу Федоровичу в 1638 году поднесли в подарок от Алтын-хана Монгольского китайский чай, и он с приближенными отведал его, российская знать стала постоянным потребителем нового продукта. Постепенно обычай пить чай охватил все слои населения в России. Чая требовалось много, и китайцы предлагали его в неограниченном количестве. Из Кяхты чай везли круглый год «чайники» -купцы, специализировавшиеся на этом продукте. Его упаковывали в общие мешки — кипы и везли в Россию на фабрики, где чай развешивали в «цыбики» — коробочки разного размера.

Было и в Тюмени свое «чаеразвесочное заведение» на месте современного главного корпуса архитектурно-строительного университета. Там лицом к городу стояла гостиница, а лицом к монастырю — заведение для фасовки чая.

На провозимые по тракту ценные грузы быстро нашлись жадные люди, сформировавшие шайки и целые кланы грабителей. Одни только отбирали («срезали») часть увязанных в возы товаров, не обижая ямщиков, другие не брезговали убийствами. Были специальные «охотники» за чаем — их называли «чаерезами», были и ямщики, промышлявшие грабежами обозов. Они быстро богатели, записывались в купцы и становились важными, уважаемыми гражданами городов и даже губерний. В Тюмени в XVIII в. были уверены, что купцы Переваловы, бывшие ямщики, разбогатели и «вышли в люди» именно на грабежах. Такое же говорили про Кухтериных, владельцев огромной армии ямщиков, возивших грузы и людей от Перми до Кяхты и обратно.

Богатые купцы вооружали ямщиков, нанимали охрану, немало было и таких, кто надеялся на авось и на бога. Чтобы обезопасить себя и грузы ямщики-обозники брали с собой попутчиков, кому надо было в какое-то село или город, но денег на проезд не было, подбирали путников по тракту. Считалось, что на многолюдный обоз грабители не нападут. Известно, что таким способом — с обозом — в Москву из Холмогор пришел юный Михаил Ломоносов. Из Ишима в Петербург ушла известная Прасковья Луполова искать правды у царя и освободить из ссылки своего отца.

Ходить в одиночку даже по бойкому Сибирскому тракту было опасно не только из-за разбойников, но и из-за волков, которых в те времена было немало. Даже богомольцы, по обету несшие свои грехи неотмоленные к чудесным иконам, собирались в компании — так дорога казалась короче за душеспасительными разговорами (да и грехи тогда были легкими: их можно было донести до иконы пешком. Нынешние богомольцы грехи свои возят на мощных автомобилях).

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: