X

Есть такой талант— слышать друг друга

  • 4.02.20
  • Ирина Ильина
  • 201 просмотров

— Талантливый солист может блестяще играть уже в 22 года, но артист оркестра — это профессия второй половины жизни, — уверен Eвгений Шестаков, заслуженный деятель искусств России, художественный руководитель и главный дирижер тюменского симфонического оркестра.

Мы говорим с ним о том, каково это — найти подходящего музыканта в оркестр? Должен ли он лишь хорошо владеть инструментом или нужны особенные способности? И часто ли случаются ошибки?

— Главная проблема в нашем деле существовала еще в СССР и до сих пор не решена. Мы не обучаем оркестровых артистов ни в музыкальных школах, ни в консерваториях. И это катастрофа. В Eвропе, Латинской и Северной Америке, Китае, Корее и Японии вот уже около сорока лет существует оркестровое образование от школы до вуза. Из консерваторий молодые люди выходят опытными оркестровыми музыкантами, у них в репертуаре более сотни сочинений. У нас же всех обучают как солистов…

По ребенку, которому 12-13 лет, с высокой вероятностью определяют, сможет ли он стать выдающимся солистом (хотя и здесь бывают ошибки). Eсли нет, то у него, в зависимости от способностей, есть несколько дорог: стать артистом симфонического оркестра, камерного оркестра или преподавателем.

Анастасия Богданова

Евгений Шестаков.
Автор фото: Анастасия Богданова

Но почему так важно обучать именно игре в оркестре?

— Это совершенно другая программа. Самое главное здесь — ансамбль. Нужно уметь слушать и слышать друг друга. Eсли очень упростить: возьмем десять лауреатов конкурса Чайковского и попробуем составить из них группу первых скрипачей… Это будет ужасная группа! Потому что все станут тянуть одеяло на себя. А надо играть так, как говорит дирижер и как написано в партитуре. Мой педагог профессор Арнольд Кац по этому поводу обычно говорил: «Дайте мне вместо десятерых лауреатов международных конкурсов одного хорошего оркестрового скрипача! Только сначала попробуйте его найти». Найти оказалось непросто, он сам их воспитал, для этого понадобилось почти 50 лет. Несмотря на, как говорят, высокие зарплаты, ко мне в 2015 году из известных оркестров никто не приехал. Ни от Юрия Башмета, ни от Владимира Спивакова. Мои музыканты талантливые, молодые, но где-то заметен недостаток оркестрового опыта. Растем, за четыре с половиной года все очень выросли как артисты оркестра! Ведь это сложнейшая профессия. Пока музыкант пройдет все стилистические школы: музыку XVIII века, XIX века, романтиков, музыку XX века, в которой чего только нет, только имена композиторов можно перечислять полчаса. Пока артист будет их изучать, осознавать, в каких темпах нужно играть ту или иную музыку, какими штрихами — на это могут уйти десятилетия. Поэтому артист оркестра — это профессия второй половины жизни.

— Да, профессия дирижер непроста…

— Трудно сказать. Медики и психотерапевты сходятся во мнении, что дирижер — это очень гармоничная профессия. Психологические, физические, интеллектуальные, эмоциональные нагрузки уравновешены. Оказалось, что дирижеры даже живут дольше остальных. Хотя я могу привести примеры, когда у дирижеров в 40-50 лет случались инфаркты… А еще в 99 случаях из 100 дирижеры страдают остеохондрозом. Но это не страшно, справимся, пусть это останется самой главной болезнью.

— А как здоровье поддерживаете, спортом занимаетесь?

— Стараюсь делать получасовую зарядку утром или вечером, правда, стараюсь, не значит, что всегда делаю. Иногда ходим с женой в бассейн. А в декабре я впервые за, наверно, 55 лет встал на лыжи! Было очень сложно, как ни странно, именно рукам. Оказалось, у меня развиты совершено другие группы мышц. Но пройдя километра три, я прочувствовал, как это здорово. Больше не смог, но тем не менее считаю, что Гилевская роща меня приняла.

— Тюменский симфонический оркестр смело идет на эксперименты. Взять хотя бы ваше выступление на реке! Планируете ли еще подобные авантюры?

— Мы с удовольствием сыграем, но от нас здесь мало что зависит. Ведь на самом деле этот проект готовился много лет. Самым сложным было получить разрешение, придумать, как скрепить баржи, и решить другие организационные вопросы. Нам-то что? Только сыграть. Хотя, признаюсь, программа была сложная, и два часа без антракта играть, безусловно, тяжело. Но концерт вышел большого общественного значения, нам говорят, что 50 тысяч человек собралось на набережной. И на то, чтобы концерт состоялся, работало огромное количество людей. Мы только скромные участники. К сожалению, я не уверен, что этот концерт повторится — он очень затратный. Взамен можем предложить ставшее традиционным выступление на набережной.

— К слову о традициях, за пять лет у оркестра они появились?

— Да, конечно. В первую очередь мы как большая семья. За это время в оркестре образовалось І1 семей! Поэтому, когда губернатор Александр Моор в августе вручал мне почетную грамоту за личные заслуги, я предложил вручить грамоту и оркестру. Ведь мы выполнили указ президента — значительно улучшили демографическую ситуацию в Тюменской области. За пять лет в коллективе родилось семь мальчишек и три девчонки. Мы постоянно обмениваемся: кто из детишек чему уже научился. Так что я в курсе всех событий. Но это традиция за пределами сцены. Оркестр вместе с тюменскими слушателями выработал традиции и на сцене. Это летние концерты на набережной, наш Старый Новый год пятый раз собирает полный зал. Мультсимфония — исключительно наша находка, такого в России нигде нет. Мы сами написали партитуры к мультикам. Четвертый год играем саундтреки к фильмам. Фестиваль «Лето в Тобольском кремле» проходит под симфонический оркестр уже четыре года. Конечно, нам очень приятно, что руководство области приглашает оркестр на все значимые мероприятия. Потому что он — действительно лицо области. Ведь недаром формула ЮНEСКО определяет уровень культуры страны или города количеством и качеством их симфонических оркестров.

Поделиться:




Post a comment