X

Солдаты возвращаются с войны

  • 6.02.20
  • Рафаэль Гольдберг
  • 167 просмотров

Три года, с ноября 2009-го по ноябрь 2012-го, «Тюменский курьер» вместе с двумя десятками районных газет вел проект «Охота за тенью».

Это был совместный розыск бойцов 229-й стрелковой дивизии, сформированной в Ишиме и, как считалось, почти полностью погибшей в конце июля — начале августа 1942 года в большой излучине реки Дон. Результатом трехлетнего поиска стала книга «Возвращенные имена», в которой были названы 3484 солдата-сибиряка.

Сегодня наша газета возвращается к этому проекту.

Степь у Дона — бывшее поле боя

.Я видел много памятников, посвященных павшим в годы Второй мировой войны. В родном отечестве и за рубежом. На деревенских погостах и на площадях больших городов. На местах крупных сражений и у проходных предприятий, откуда ушли и куда не вернулись несколько десятков рабочих.

Самое сильное впечатление на меня произвел и производит до сих пор памятник, который поставлен в Ишиме. Каменная стена, которую прорезает силуэт человека в военной форме. Очень простой памятник. Абсолютно местный, адресный, только для своих. И в то же время — глубоко символичный. Этот солдат, пропавший на большой войне, возвращается домой, пробивая стену времени, стену забвения. Много лет назад потерянный, едва ли не позабытый, солдат возвращается к нам.

Этот как бы всеобщий памятник- символ в Ишиме воспринимается, по моему убеждению, совершенно конкретно. Потому что он вобрал в себя всю историю и всю судьбу 229-й стрелковой дивизии, сформированной в декабре 1941 года в сибирском городке.

Личный состав дивизии — главным образом семнадцати-восемнадцатилетние ребята с тюменского юга. Поспешно обученные, в апреле 1942 года они были отправлены под Москву. Но обстоятельства второго военного лета вынудили командование перебросить 229-ю сд в Сталинград, оттуда на правый берег реки Дон. Сюда, в большую излучину Дона, направлялись из- под Харькова бронированные колонны шестой полевой армии вермахта под командованием генерала Паулюса. 229-й выпало принять на себя острие вражеского удара.

После 17 дней боев под Суровикином, Нижне-Чирской, на речке Чир дивизия перестала существовать как боеспособное воинское соединение. Официально из-за Дона, из окружения к своим вышло семь с половиной сотен бойцов. Точные цифры потерь так и не удалось установить. Согласно приказам военного времени, списки окруженной дивизии были уничтожены. По словам подполковника Мелешкевича, начальника штаба 229-й сд, они были закопаны в районе хутора Жарки Суровикинского района, но отыскать их после войны не удалось. Так и считалось долгие 70 лет. Уже в новом веке один из тюменских поисковиков привез из Подольска, из Центрального архива министерства обороны, ксерокопии списков команд, что были отправлены в Ишим местными райвоенкоматами, от Абатского до Ярковского. В конце концов пластиковый желтый пакет с этими списками оказался в редакционном шкафу.

Работа над книгой…

А потом был случай. Неподалеку от Суровикина на берегу речки Чир волгоградский поисковый отряд «Уран» в заплывшей стрелковой ячейке нашел медальон с именем рядового Кузнецова Степана Дмитриевича, уроженца деревни Каньга Ялуторовского района. Поскольку в ялуторовском военкомате никаких сведений о рядовом Кузнецове найти не удалось, вспомнили про желтый пластиковый пакет с ксерокопиями списков.

Что было потом — подробно рассказано в книге «Возвращенные имена» (издательство «Тюменский курьер», 2012 год). На обложке книги изображен тот самый ишимский памятник. В книге изложена хроника трехлетних поисков и опубликованы военкоматские списки сорок первого года. В них, словно в суровой солдатской шеренге, выстроились в том же, военкоматском, порядке 3484 рядовых 229-й стрелковой дивизии.

О каждом — то, что удалось собрать из редких встреч с вернувшимися, из немногочисленных воспоминаний, из доступных в то время документов, из списков безвозвратных потерь, составленных сотрудниками военкоматов при так называемом подворном обходе сел и деревень тюменского юга в первые послевоенные годы. Как сказала тогда редактор «Ишимской правды» Алла Позюмская, одна из участниц этого поиска: «Мы опоздали на 20 лет!» Это правда. Но разве это только наша вина?

Чуть выше я написал: «из доступных в то время документов.» Наверное, мало кто, кроме посвященных, знал, что тогдашний министр обороны Анатолий Сердюков уже подписал приказ N 181 от 8 мая 2007 года «О рассекречивании архивных документов Красной Армии и Военно-Морского Флота за период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». И что уже началась оцифровка этих документов. Короче, в ноябре 2011 года книга «Возвращенные имена» вышла в свет. 229-я и ее солдаты пробились сквозь стену забвения уже в прямом смысле. Точь-в-точь как на памятнике.

3484 человека. Но, к сожалению, даже самые скупые данные (например, «пропал без вести») мы смогли написать только о двоих из каждых трех героев книги. А о третьем в книге — лишь фамилия, имя, отчество и год рождения. Как в списке, заверенном райвоенкомом в 1941 году.

Книга попала в библиотеки, музеи, советы ветеранов, в школы области. Но каждый третий названный в ней солдат, т. е. 1252 бойца, практически остался неизвестным. Ни номера полка, ни участия в боевых действиях, ни заслуг, ни судьбы, в конце концов.

Мы не пробились за архивные стены, не нашли свидетелей и документов, не преодолели несовершенства человеческой памяти и сопротивления времени.

Наша газета продолжала вести другие «военные проекты», посвященные Великой Отечественной войне. И мы убеждались, что многое стало доступным. Журналы боевых действий и наградные документы. Переписка военно-пересыльных пунктов, отмечавших перемещение военнослужащих из части в часть. Справки эвакогоспиталей. И вот однажды взятые в руки «Возвращенные имена» как бы сами задали вопрос: а почему бы снова не пройти со списками команд по сайтам, оказавшимся в доступе?

Сказано — сделано. Но сначала пришлось перечитать всю книгу, отметив на ее страницах всех «неизвестных».

Открытие не заставило себя ждать.

Продолжение следует.

ФОТО АВТОРА

Поделиться:




Post a comment