X

Напрячься и убежать от зайчика

  • 9.06.20
  • Константин Лубин
  • 135 просмотров

Профессиональный тренер и трейлраннер Анна Попова готовится к покорению новой для себя дистанции в сто километров.

— Мой рекорд сейчас — 84 километра, — рассказывает Анна. — Я установила его в мае прошлого года на ультрамарафоне «Эльтон». Он назван в честь одноименного соленого озера в Волгоградской области, самого большого в Eвропе. Вокруг него мы и бежали. По задумке организаторов это был ночной забег. В мае в тех краях днем очень жарко, температура доходит до 45 градусов, а ночью комфортно.

Анна Попова.

— В ночном беге есть что-то романтичное?

— Хах. Возможно. В списке обязательного снаряжения организаторы указали налобные фонари и фонарики, которые крепятся на спину и мигают красным. Стартовало огромное количество участников, сейчас не помню точно. Так вот эта длинная змейка красных фонариков в темноте выглядела очень красиво. Эльтон расположен в степи. Там почти нет деревьев. Поэтому, когда бежишь, то видишь только отблеск света от своего фонарика, а вокруг темнота.

— Пожалуй, не романтично, а страшновато!

— Особенно когда цепочка людей растянулась. В какой-то момент никого не оказалось рядом и стало по-настоящему страшно. Потом увидела парня, бегущего впереди, и мне стало легче. С 48-го километра и до финиша бежали вдвоем. Ультрамарафоны вообще проще бежать в компании, чем одной. Мы переговаривались, поддерживали друг друга. Правда после 65-го километра снова стало тяжело, сил осталось мало, я уже мечтала, чтобы все закончилось как можно скорее.

— Вообще не представляю, как можно бежать 84 километра и при этом разговаривать?

— Ультрамарафон — всегда медленный темп дистанции, его даже называют разговорным. Разговоры помогают легче переносить нагрузку. Так что везет тем, с кем рядом бежит интересный собеседник. Правда, на ультрамарафонах большая часть участников на определенной дистанции переходят на шаг. Так было и на «Эльтоне». Многие сделали это на 25-м километре, а у более-менее подготовленных марафонцев усталость наступила после 65-го.

— После этой отметки вы тоже перешли на шаг?

— У меня была выработана следующая тактика. Я бежала от одного до другого пункта питания, а это 10-12 километров. Потом перекусывала на ходу, не останавливаясь у столов, например, орехами. Пока жевала, шла пешком, затем снова переходила на бег. Последние 12 километров я стала чаще переходить на шаг, уже не только на пунктах питания. Тело протестовало, с ним нужно было договариваться. Я делала это следующим образом: километр бегу, 500 метров иду быстрым шагом. Потом организм перестали устраивать и такие условия. Перешли с ним на другой формат: 500 метров бегу, 500 — пешком. Последние три километра я, видимо, в состоянии эйфории только бежала. Организм, наверное, осознал, что сложная дистанция почти позади.

— Что было после финиша? Как вы выжили?

— Тяжело было передвигать ноги, шла потихонечку, не спеша. Обязательно нужно было что-то съесть, чтобы пополнить запас углеводов и белков. В таких ситуациях обычно пьют спортивные напитки на основе протеинов, потому что организм принимает их проще, чем твердую еду. Потом настало время отдыха. Я лежала три или четыре часа почти без движения. Ждала, чтобы вернулись силы. Удалось немного поспать.

— Сколько времени вам потребовалось, чтобы пробежать 84 километра?

— 9 часов 36 минут.

— Долго готовились к рекордному забегу?

— Да. Все началось еще тогда, когда я решила пробежать эту дистанцию, в августе позапрошлого года. Были тренировки, промежуточные старты, в том числе марафоны (42195 метров — К.Л.). К ультрамарафонам нужно готовиться долго и тщательно. У меня весь год идет подготовка, никаких пауз, я все время тренируюсь. Даже если еду в отпуск, беру с собой кроссовки.

— Почему вы решили заняться трейлраннингом?

— Мой папа — тренер по лыжному спорту. В три года он поставил меня на лыжи. Я стала лыжницей, потом перешла в биатлон. А что такое лыжи и биатлон в летний период? Это бег по лесу. Когда я была биатлонисткой, лыжероллеры у нас еще не появились. А бег по лесу — это и есть трейлраннинг. Затем я выросла, вышла замуж, родила двоих детей. Бег и тогда оставался в моей жизни, но больше в формате физкультуры, пробегала по пять километров. Первый мой полумарафон (21 километр) состоялся в 2016 году. Мне понравилось, и я продолжила. На следующий год уже финишировала на первом марафоне, и мне снова понравилось. Затем был ультрамарафон, сейчас меня уже интересует дистанция в сто километров. Посмотрим, что будет дальше, справлюсь ли я с ней.

— Что-то поменялось в вашей жизни с тех пор, как вы начали заниматься трейлраннингом?

— Многое. Поменялся круг общения. Но это произошло постепенно. Eсли человек готовится к серьезным забегам, то пятница — не день, когда он с друзьями пьет пиво. Потому что в субботу длительная тренировка. Он сидит в той же компании и пьет чай, уходит домой не в 12, а, к примеру, в восемь, потому что надо хорошенько выспаться. Друзья перестают его понимать. При этом длительные тренировки он начинает проводить в компании единомышленников. Так и получается, что в кругу общения остаются только спортсмены.

— Муж разделяет ваше увлечение?

— Да, он занимается бегом и триатлоном, тоже придерживается здорового образа жизни.

— Наверное, если бы он не был спортсменом, вы бы не стали семьей?

— Думаю, да. Мы и познакомились на стадионе. 95 процентов моего окружения — спортсмены. Даже не представляю рядом с собой человека, который был бы далек от спорта.

— Были ли у вас какие-то интересные случаи во время марафонов или ультрамарафонов?

— Тургояк. Февраль. Забег на 27 километров, очень сложный старт, снег, труднопроходимая трасса, высота — 1500 метров. На определенном этапе оборачиваюсь и вижу, что сзади бежит кто-то в костюме зайчика. Отметка 12 километров. Думаю, ну, может, стеб какой-то. Сейчас эта персона остановится на пункте питания, потом продолжит путь на машине. Ну повеселит народ, и все. Бегу дальше. Оборачиваюсь, зайчик до сих пор в строю. Мало того, он меня стремительно догоняет. Потом осознаю, что это девушка, моя соперница. А я-то экипированная, в дышащих лосинах и всем прочем. Остается 12 километров до финиша. Зайчик приближается. Я понимаю, что это не девушка, а женщина лет 45, и она меня обгоняет. Как так? Конечно, меня это задевает. Мы начинаем бороться. То я окажусь впереди, то она. При этом успеваем перекидываться несколькими фразами. Она рассказывает, что из Омска, что у них тоже нет рельефов с нормальными подъемами и на таких трассах ей так же тяжело, как и мне. В итоге зайчик меня обгоняет, и я остаюсь на третьем месте в общем зачете.

— А почему эта спортсменка бежала в костюме зайчика?

— Просто прикалывается. Я нашла ее профиль в одной из соцсетей, она участвует в разных забегах в костюмах разных животных. Мы даже с ней сдружились, когда она приехала на соревнование в Тюмень. Перед стартом мои ребята посмеивались и предвкушали, как я буду бороться на дистанции 45 километров… с зайчиком. Даже готовы были надеть костюмы волков, чтобы прогнать косого. А мне было не до шуток. Я их тренер, сейчас меня на их глазах может обогнать женщина в таком необычном для бега наряде. Но мне удалось ее опередить. Выбрала правильную тактику. Подумала, что надо убежать сразу, глядишь, не догонит. Не догнала. Вообще на различных соревнованиях бегают возрастные люди — 60-65 лет, причем быстро бегают. Зачастую опережают молодых. Меня всегда вдохновляют такие спортсмены. Я смотрю на них и понимаю, вот такой должна быть старость. Когда тебе 65 лет, а ты бежишь марафон.

ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Поделиться:




Post a comment