X

Переводчик с мини-футбольного

  • 23.06.20
  • Константин Лубин
  • 219 просмотров

Алексей Пантелей, переводчик мини-футбольного клуба «Тюмень» с португальского языка, в детстве мечтал стать военным, как папа.

Их семью помотало по всему Советскому Союзу. Харьков, Керчь, Фергана, Кемеровская область, где Алексей окончил школу. Поступил в Томский университет и получил диплом преподавателя английского и немецкого языков, переводчика и лингвиста.

— Португальский я выучил уже в самой Португалии, на практике, — рассказывает Алексей. — Это самый действенный способ. В 2000-м туда на заработки уехали родители. Тогда многие уезжали в Испанию, Италию. Я присоединился к родителям в 2005-м, после того как два года успел поработать в Томске преподавателем английского языка. В Португалии сначала устроился на фабрику по производству ножей, точил ножи. Потом работал сварщиком, монтажником-высотником (мы возводили строительные леса), сборщиком фруктов. Словом, кем придется. Как сейчас помню, моя зарплата в Томском университете была три тысячи рублей, а в Португалии я стал получать 30 тысяч, если переводить на наши деньги. Как-то сразу увереннее себя почувствовал, свободнее.

Алексей Пантелей (слева) и иностранные игроки.

— Тяжело было без языка?

— Первое время пользовался английским. Там не все хорошо его знают, но какие-то дежурные фразы понимают. Основные слова на португальском я освоил быстро — спасибо, пожалуйста, дай, принеси и так далее. У меня всегда с собой был разговорник, я постоянно к нему обращался, все время что- то учил. Но поначалу португальский мне особо и не был нужен. Все изменилось, когда я увлекся фотографией: тут приходилось общаться. Я подрабатывал с одним фотографом на свадьбах по выходным. Потом устроился в студию, где фотографируют мебель. Работал помощником фотографа, ставил свет, двигал мебель. Тогда и разговорился. Последним моим местом работы там стала крупная международная пор- тугало-бразильская компания, она занималась литьем пластмассы под давлением. Я работал представителем фирмы по Восточной Eвропе (Россия, Украина). Уже трудился в чистой одежде, сидел в офисе за компьютером, ездил в командировку в Москву, в другие города.

— Сколько времени понадобилось, чтобы ты свободно заговорил по-португальски?

— Два года. Просто там живет много мигрантов из России и Украины, у меня была там компания таких ребят, с ними я общался по-русски, а так бы еще быстрее заговорил. Португальский, на мой взгляд, проще английского. Плюс у меня была база, а все языки строятся по одному принципу. При этом европейский португальский сложнее бразильского португальского. Я часто звоню сестренке, она живет в Лиссабоне, у нее муж португалец. Когда с ним общаюсь, мне режет ухо его португальский. Когда на Лигу чемпионов в Тюмень приезжал лиссабонский «Спортинг», я общался с игроками и тренерами, приходилось напрягать слух, чтобы понять, о чем они говорят. А когда я вернулся из Португалии в Россию в 2010-м и начал работать в «Сибиряке» (Новосибирск), у меня случались недопонимания с бразильцами. Говорю им фразу «Наш поезд отходит в 11 часов». Поезд по-португальски «кумбою» (combois). Они меня переспрашивают: «Что отходит в 11 часов?» Я повторяю «кумбою», а по-бразильски поезд вообще «трем». Туалет по-бразильски «банейру», а по-португальски «каж де баньо». Бразильцы надо мной первое время подтрунивали, что я португалец.

— Как получилось, что ты вдруг стал спортивным переводчиком?

— Когда у меня родился ребенок, бывшая жена вернулась в Россию, и мне нужно было вернуться. И вот я сидел в офисе, а в свободное от работы время искал варианты трудоустройства на родине. Нашел вакансию от МФК «Сибиряк» на сайте по поиску работы. Позвонил. Как такового собеседования не было, я приехал на сбор команды в Чехию, мне дали испытательный срок две недели. На первый или второй день главный тренер «Сибиряка» Темур Алекберов собрал бразильцев. Начал что-то очень быстро говорить. Я стою и молчу, не знаю, где слово вставить. Потом он делает паузу, смотрит на меня, затем на директора клуба и выдает: «Вы вообще кого привезли?» Мне так стыдно стало. Я в Португалии все продал, машину, электронику, обрубил все концы, а тренер такое говорит. Потом вроде включился в процесс. Алекберов меня затем в сторонку отвел, извинился, что грубовато разговаривал, сказал, что я освоюсь, что все будет нормально.

— Ты уже десять лет в мини- футболе, стал лучше разбираться в игре?

— Конечно, игроки прикалываются, мол, тренер объясняет одну тактику, а ты бразильцам говоришь то, что сам считаешь нужным, рассказываешь свое видение игры. Это шутка, конечно. Я стал разбираться в игре и на просмотрах присутствую, с тренерами общаюсь. Знаю несколько вариантов выхода из-под прессинга, как действуют в такой ситуации разные команды нашей суперлиги. Знаю схему игры в атаке 4-0 или 3-1 со столбом. Всех подробностей рассказывать не буду, а то скоро плей-офф.

— Жозе Моуринью не был профессиональным игроком, начинал как переводчик, а позднее стал одним из лучших тренеров мира. Ты о такой карьере не думал?

— Нет. Мне нравится то, что я делаю. Я не смог бы стать тренером, в этой должности должен быть более жесткий человек. Голос могу повысить, но не смог бы, наверное, оштрафовать игрока, сильно на кого-то наорать.

— Какие сложности существуют в твоей профессии?

— Сложно гасить конфликты. Тренер говорит: подойди, передай игроку то-то, сделай замечание. Делаю. Игрок начинает кипятиться, типа «а че я, а вот другие». Передаешь ответ тренеру, причем ответ явно недипломатичный. Были такие конфликтные ситуации в «Сибиряке». Однажды мне надоело бегать и передавать, я сказал, давайте вы меня голубем не посылайте, будете разговаривать с глазу на глаз, а я переведу.

— Конфликтов стало меньше?

— Да, потому что когда люди общаются лично, они стараются делать это мягче. Игрок же в лицо не скажет тренеру, что он козел, да и тренер тоже будет выбирать выражения. В «Тюмени», слава богу, таких ситуаций не возникало. Как будто собрали бразильских игроков специально для этого клуба. Все с полуслова понимают друг друга.

— А почему ты вообще сглаживал конфликты, ты же не дипломат, а переводчик?

— Это нормальная практика. Каждый человек индивидуален. Кому- то из бразильцев можно сказать что-то грубое, другой либо обидится, либо нагрубит в ответ. Индивидуальный подход, он должен быть в любой профессии. Бывает тяжело сообщать игроку плохие новости, например, об увольнении. Я вместе с игроками переживаю, я ведь тоже привязываюсь к ним, помогаю решать бытовые проблемы. Практически со всеми, с кем я работал, мы созваниваемся. Правда, последние несколько лет стараюсь держаться немного в стороне. Все-таки я работник клуба, а не личный переводчик игроков.

— Бывают ситуации, когда ты чего-то не понимаешь? Как тогда выкручиваться?

— Прошу повторить. Это нормально.

— Не подумают, что ты плохой переводчик?

— Нет. Во время работы мозг активизируется на 200-300 процентов, в такой ситуации сложно облажаться.

— А если нужно перевести идиомы, фразеологизмы, культурные или исторические явления, характерные для одной страны или даже региона?

— Это самое тяжелое, что есть в иностранных языках. Некоторые фразеологизмы есть во многих языках. По крайней мере, эквиваленты. Но бывает, что их нет. Приходится или дословно переводить или пытаться объяснять другими словами. Например, тренер «Сибиряка» на установке сказал: «Ни шагу назад, позади Москва». Как это перевести бразильцам? Я перевел, что нельзя отступать, что это последний и решающий бой. В общем, мысль донес.

— С кем было проще всего работать и почему?

— Со всеми бразильцами приятно работать. Никто из легионеров за время моей работы не доставил каких-то суперпроблем.

— А просто проблем?

— Бывало. Не назову его фамилии. Очень капризный игрок. Все у него не так, это не то, тренировки не такие как надо, еда не нравится. Я говорил обо всех его пожеланиях доктору, доктор тоже нервничал. Но мы, естественно, шли футболисту навстречу. Это единственный случай. С остальным вообще не было проблем. Хотя однажды Умберто, бразилец из «Сибиряка», решил приготовить на балконе шашлык. Соседи переполошились из-за дыма, вызвали пожарных, полицию. Eго не оштрафовали, просто предупредили, что у нас так делать нельзя. А в Бразилии это принято. В Португалии у моих друзей дома был камин, и мы на нем делали шашлык.

— Ты говорил, что бразильцы своеобразные, в чем их своеобразие?

— Они веселые, оптимистичные. Никогда не вешают нос. Жена моя поражается им, говорит, что хочет быть как бразильцы. Они никуда не торопятся, почти никогда не нервничают. По-русски говоря, раздолбаи, но в хорошем смысле этого слова, раздолбаи с головой.

ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта