X

Города, построенные на болоте

  • 9.07.20
  • Александр Петрушин
  • 111 просмотров

40 лет назад, 20 марта 1980 года, ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление N 241 «О неотложных мерах по усилению строительства в районе Западно-Сибирского нефтегазового комплекса», положившее начало созданию в Югре и на Ямале городской инфраструктуры

Как это случилось

В постановлении, в частности, говорилось: «Придавая исключительно важное значение дальнейшему ускоренному развитию нефтяной и газовой промышленности в Западной Сибири — главной базе страны по обеспечению потребностей народного хозяйства в нефти и газе, Центральный комитет КПСС и Совет министров СССР считают, что для решения проблемы усиления промышленного и жилищного строительства, улучшения социально- бытовых условий нефтяников, газовиков, геологов, энергетиков и строителей в районе Западно-Сибирского нефтегазового комплекса необходимо дополнительно привлечь строительные организации Министерства строительства предприятий тяжелой индустрии СССР, Министерства строительства СССР и Министерства промышленности строительных материалов СССР, а также строительные организации, подведомственные Советам министров союзных республик, Мосгорисполкому и Ленгорисполкому».

Город Когалым.

Постановлению предшествовал визит в Тюмень в январе 1980 года Вениамина Дымшица, заместителя предсовмина СССР, курировавшего топливно-энергетический комплекс. В то время суточные и месячные планы по добыче нефти «Главтюменнефтегазом» не выполнялись. Генеральные директора нефтедобывающих объединений Ф.Н. Маричев («Нижневартовскнефтегаз»), А.В. Усольцев («Сургутнефтегаз»), А.Н. Филимонов («Урайнефтегаз»), В.А. Городилов («Ноябрьскнефтегаз»), Р.И. Кузоваткин («Юганскнефтегаз») доложили, что план добычи нефти 1980 года не будет выполнен — нужны кардинальные меры по решению крупных проблем, мешающих ускоренному развитию вновь открытых месторождений.

Потом в Москве прошло совещание у секретаря ЦК Владимира Долгих. Был приглашен и первый секретарь тюменского обкома КПСС Геннадий Богомяков. Дымшиц докладывал трудно: у него, как и у других, не было конкретных предложений по выполнению плана по добыче западносибирской нефти.

«Через день, — вспоминал Шаген Донгарян, заместитель министра нефтяной промышленности СССР, — мы узнали, что на очередном заседании Политбюро Долгих взял слово и, хотя в повестке дня этого вопроса не было, рассказал подробно о весьма тревожном положении в нефтедобывающей промышленности Западной Сибири, о необходимости принять серьезные меры по привлечению новых сил и ресурсов».

Донгарян считал, что результатом этого заседания Политбюро стало партийно-правительственное решение о строительстве новых городов и поселков для нефтяников.

Николай Мальцев (с 1977 по 1985 год — министр нефтяной промышленности СССР) в своих мемуарах дает другое объяснение высокого решения:

«Раздался телефонный звонок из секретариата ЦК КПСС:

— Немедленно явиться на заседание.

— По какому вопросу ?

— Вопрос на месте.

Войдя в зал заседаний Политбюро, я понял, что речь идет об оплате 42 миллионов тонн пшеницы, закупленной в Канаде и США Леонид Ильич Брежнев обратился ко мне:

— Надо в текущем году добыть дополнительно 10 миллионов тонн нефти, продать ее, а вырученные деньги потратить на оплату зерна.

Мое положение оказалось весьма сложным. Сказать, что нефтяники не смогут выполнить это задание — не поверят… Доложив о наших успехах в области бурения скважин, в результате чего около 1000 пробуренных и освоенных скважин не могут быть включены в работу из-за отсутствия обслуживающего персонала, и что бездорожье и заболоченность в любой момент могут помешать достижению целей, я попросил привлечь руководство республик принять участие в строительстве жилья и автодорог в Западной Сибири. В заключение сказал, что нефтяники при участии республик могут дать дополнительно 10 миллионов тонн нефти. Так появилось известное мартовское 1980 года партийно-правительственное постановление».

«Шефство» закрепили так: Украинская ССР — за Ноябрьском, Белорусская — за Лангепасом, Узбекская — за рабочим поселком Нях (так до 1985 года называлась Нягань), Латвийская, Литовская и Эстонская — за Когалымом (позднее к ним присоединилась Азербайджанская), Мосгорисполком — за Нижневартовском и Радужным, Ленгорисполком — за Сургутом и Лянтором.

Прибалтийский десант

Заказчиком по строительству рабочего поселка Когалымского (городом Когалым стал 15 августа 1985 года одновременно с Лангепасом, Радужным и Няганью) определили НГДУ «Повхнефть» объединения «Сургутнефтегаз».

Нефтегазодобывающее управление получило имя Степана Повха, бурового мастера Мегионской конторы бурения. В январе 1969 года он приступил к бурению первой эксплуатационной скважины на Самотлоре. В начале апреля скважина была подключена к нефтесборочной сети*.

Генеральным подрядчиком по строительству поселка Когалымского в семи километрах от железнодорожной станции Когалымской определен трест «Самотлорнефтепромстрой». Субподрядчиками стали СУ-7 треста «Таллинстрой» Минстроя Эстонской ССР; СМП-1 Каунасского домостроительного комбината Минстроя Литовской ССР; ПМК-177 Рижского треста крупнопанельного домостроения Минстроя Латвийской ССР; ДРСУ-12 Минавтодора Литовской ССР. Проектирование поселка осуществлял ленинградский «Гипрогор», а детальное планирование — филиал Каунасского института проектирования городского строительства.

Первый эшелон «Таллинстроя» тронулся в путь 5 сентября 1980 года: 32 вагона и 13 теплушек. Везли стройматериалы, электростанцию, продовольствие. Прибалтийский строительный десант (29 мужчин и 3 женщины) возглавил Лембит Михайлов. 14 сентября эшелон прибыл на станцию Когалымская. К весне 1981 года был подготовлен поселок строителей. Начали вбивать под жилые дома будущего города бетонные сваи, в июле приступили к строительству первого пятиэтажного 60-квартирного дома из красного кирпича.

При строительстве других домов (в 1981 году — три дома общей площадью 10233 кв. м) использовали изготовленные в Нарве газобетонные панели. Когда температура воздуха падала ниже 36 градусов, внешние работы прекращались, но внутренние продолжались.

Вслед за эстонцами к месту строительства будущего города подтянулись литовцы и латыши.

Тогда же меня, старшего оперуполномоченного Управления КГБ СССР по Тюменской области старшего лейтенанта, назначили заместителем начальника Сургутского отдела КГБ. Eго возглавлял майор Анатолий Антипин, будущий генерал- майор и начальник Регионального управления ФСБ России по Тюменской области (с 1991 по 2000 годы).

В мои обязанности входили, в частности, организация оперативного наблюдения за прибалтийскими строительными организациями и участие в расследовании преступлений и происшествий на объектах добычи нефти, строительства жилья, инженерной сети, железной и автомобильных дорог. Часть строителей из Латвии, Литвы и Эстонии не испытывала симпатий к советской власти: их родственники служили во время Второй мировой войны в антисоветских вооруженных формированиях, участвовали в карательных акциях против еврейского населения, в боях с частями Красной армии, в послевоенных националистических движениях «лесных братьев», отбывали ссылку в Тюменской области*.

Кроме того, советская Прибалтика в 1970-1980 годы по-прежнему считалась носителем «буржуазной идеологии», морали и культуры, поэтому тюменское партийное руководство с подачи Москвы опасалось «идеологически вредного воздействия».

Однако особых проблем с прибалтами-строителями поселка Когалымского не возникало. По условиям своей работы в Западной Сибири они, кроме высокой заработной платы, имели гарантированную возможность льготного получения на родине благоустроенной квартиры или приобретения вне очереди автомашины. В случае каких-либо проступков их лишали этих бонусов и откомандировывали к местам постоянного жительства. Помню, как один из литовцев буквально валялся в ногах начальника ДРСУ-12 Янкаускаса, умоляя не отсылать его из Когалыма за публичные профашистские высказывания.

Другое дело, что из-за несогласованности действий между подразделениями разных министерств и ведомств, нуждавшимися в едином, четком и понятном системном управлении, возникли «серьезные опасения по невыполнению постановления ЦК КПСС и Совмина СССР N 241 по вводу запланированной в 1981 году жилплощади» (соответствующая докладная записка сохранилась в фондах ГАСПИТО — государственный архив социально-политической истории Тюменской области).

Это информирование — по линии КГБ — партийных органов и Миннефтепрома СССР ускорило решение об освобождении Бориса Кошелева от должности начальника НГДУ «Повхнефть» с формулировкой «за непринятие мер по организации надзора за строительством жилья в поселке Когалымском».

14 января 1983 года начальником НГДУ «Повхнефть» назначили 32-летнего Вагита Алекперова. Утвердился системный подход к решению производственных, градостроительных и социально-бытовых проблем. Генеральный директор «Сургутнефтегаза» Александр Усольцев вспоминал:

«Алекперов начал с того, что стал сплачивать вокруг себя людей. Тут, видимо, какие-то азербайджанские традиции сказались, но дело не только в этом. На Повхе не дыра была, а дырища: снабжение прерывистое, ненадежное, во многом, если не во всем, надо было полагаться на себя. И в этом случае коллектив — это уже не социальная группа, а производственный и технологический фактор. На коллектив Алекперов и сделал ставку… Вот так постепенно у «Повхнефти» дела наладились. Алекперов не суетился, не давал громких и пустых обещаний. Готовился основательно: создавал базы, совершенствовал инженерно-технологическое обеспечение, развивал связи со смежниками и строителями из Прибалтики… И город Когалым у него получился замечательный. Eдинственный в Западной Сибири, где обошлись без временных вагон- городков, как правило, остающихся навсегда. А Алекперов сразу строил настоящий город… «

Когалым строили, конечно, многие. Но ответственность за его строительство и жизнеобеспечение нес заказчик, а персонально — начальник НГДУ «Повхнефть» Алекперов. Справедливый, требовательный, нетерпимый к безответственности, расхлябанности, небрежности и одновременно договороспособный. При нем Тюменский областной комитет народного контроля отметил: «…Установленные плановые задания в пос. Когалымский выполнены… Вопрос с контроля снять».

Алекперов добился, чтобы поселковый совет через свои комиссии и депутатов контролировал строительство жилья и объектов жизнедеятельности поселка, население которого увеличилось с 16,1 тысячи до 17,4 тысячи человек (1983). Председателем поссовета со станции Сивыс-Ях был переведен Анатолий Семеняк. Через два года его заместителем стал 25-летний Сергей Собянин, уроженец села Няксимволь Березовского района, выпускник Костромского технологического института, отработавший двухлетний срок по распределению на Челябинском трубопрокатном заводе и направленный по комсомольской путевке на родину — в Ханты-Мансийский автономный округ.

Бакинцы

28-летний уроженец Баку, выпускник Азербайджанского института нефти и химии, заместитель начальника цеха добычи нефти и газа N 2 из объединения «Каспморнефть» Вагит Алекперов оказался в Западной Сибири во многом случайно.

Позднее он вспоминал:

«В июле 1979 года меня послали в Сургут на три месяца для укрепления кадрового состава нефтедобытчиков производственного объединения «Сургутнефтегаз». Здесь было все, кроме опытных нефтяников: и огромные запасы нефтяных залежей, и сибирские просторы, и мощная техника… Мне понравилось. Комары и глушь не напугали. К тому же пообещали квартиру. Написал Ларисе, жене. Я только женился, год прошел. Она приехала…»

В то время получение от государства через предприятия или организации бесплатного жилья было мечтой большинства населения страны. При государственном распределении жилплощади — в порядке очередности, чтобы анкета была «чистой», и «моральный облик» на высоте, и «хороший общественник» — осуществление такой мечты растягивалось на долгие годы. Поэтому возможность получения жилья в новых городах Среднего Приобья была серьезным мотивом для привлечения на нефтепромыслы молодых и перспективных специалистов из Башкирии, Татарии, Краснодарского края, Куйбышевской области, с Северного Кавказа, из Азербайджана.

Годом раньше Алекперова в Сургут из Баку приехал Анатолий Нуряев, нынешний первый заместитель генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз». Оба учились на одном факультете. Затем вместе работали в районной инженерно- технологической службе НГДУ имени Серебровского.

В Сургуте их приметил и приветил еще один бакинец — Григорий Кукуевицкий, заместитель генерального директора «Сургутнефтегаза» по капитальному строительству.

Он окончил Азербайджанский индустриальный институт по специальности «горный инженер по эксплуатации нефтяных месторождений» и оказался в Татарии, в НГДУ «Азнакеевскнефть». В 1966 году переехал в Сургут, будущую нефтяную столицу «третьего Баку».

За семь лет до этого на окраине еще не города, а села заложил первую буровую опорную скважину начальник Колпашевской конторы бурения, выпускник Азербайджанского индустриального института Фарман Салманов. Будущий Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, будущий начальник главного производственного геологического управления, первый заместитель министра геологии СССР*.

Генеральному директору «Сургутнефтегаза» Усольцеву Кукуевицкий посоветовал присмотреться к молодому инженеру Алекперову. Смотрины состоялись в экстремальной ситуации — при тушении горящего нефтегазового фонтана на 105-м кусте Федоровского месторождения.

Для ликвидации применили… артиллерию. Доставленная самолетом из Новосибирска дивизионная 76-миллиметровая пушка образца 1942 года первым же выстрелом поразила пылающее устье скважины. Командир орудийного расчета доложил Усольцеву: «Товарищ генеральный директор! Цель уничтожена! Разрешите отстрелять по пожару оставшиеся 99 снарядов».

Тогда Усольцев обратил внимание на одного молодого инженера:

«…Очень спокойно он работал и рационально. Темно было, весь свет — только от факела, а у него все точно получалось, аккуратно. Я спросил у начальника НГДУ «Федоровскнефть» Герасима Ли: «Это кто?» Он ответил: «Алекперов, начальник цеха». Я вспомнил, что Гриша Кукуевицкий про этого инженера мне говорил. А у меня уже тогда записная книжка была, куда я заносил фамилии молодых ребят, которых считал перспективными. Потом наблюдал за ними, проверял в разных делах. Открыл ее и записал: Алекперов Вагит Юсуфович».

Холмогоры и Лянтор

В 1976 году было введено в промышленную эксплуатацию Холмогорское нефтяное месторождение (200 км от Сургута), открытое в октябре 1973 года буровой бригадой Сургутской НРЭ Владимира Соловьева, полного кавалера ордена Трудовой Славы. Это месторождение осваивал «Сургутнефтегаз». Позднее НГДУ «Холмогорнефть» передали в объединение «Ноябрьскнефтегаз». Начальником НГДУ был Василий Калмыков, по словам Усольцева, «человек неприхотливый, живет в общем бараке за отдельной занавеской, но там еще люди, много людей… Eму послал главным инженером толкового, казалось, парня — грамотный специалист из Москвы, далеко бы пошел… Но как-то приехал в Ноябрьск, города такого еще не было, а что там было — не описать, слов не хватит… А в кабинете-комнатушке главного инженера первое, что увидел, — это запись в его календаре: «Ура! Ура! Завтра лечу в Сургут!» Понятно, что с таким настроением у человека, чью должность я считал ключевой, путной работы быть не может. Но кем его заменить? Вытащил свой блокнотик «ближайшего кадрового резерва». Последняя запись с Федоровского фонтана: Алекперов Вагит Юсуфович. Пожалуй, был бы хорош, только не на место главного инженера: опыта маловато. Гм-м, тут еще и начальник ЦИТС (центральная инженерно-техническая служба — А.П.) нужен. Здесь Алекперов справился бы, да вот незадача: он недавно квартиру получил в Сургуте, а я ему предлагаю снова балок? И все же на всякий случай поговорил с ним. Поразительно — он согласился!»

Жить по мечте

Удивление генерального директора «Сургутнефтегаза» понятно: с развитием городской инфраструктуры базового Сургута немногие специалисты соглашались даже на время расстаться с более или менее обустроенным бытом. Но Алекперов жил по мечте. Мечта о собственной квартире сбылась. Теперь самое время мечтать о профессиональном карьерном росте. Не страшась при этом тяжелой работы и неустроенности быта.

«.С женой мне повезло, — признается Вагит Юсуфович. — Она положительно реагировала на все наши многочисленные переезды. На бытовую неустроенность. Не знаю, сохранили бы мы свои семейные отношения, если бы не переехали в Сибирь. Мы их уже более 40 лет сохраняем…»

До перевода мужа в Москву заместителем министра нефтяной промышленности СССР пройдет 10 лет. За это время супруги Алекперовы сменят четыре поселка нефтяников.

«Это нас никогда не смущало, — говорит глава семьи, — ехали туда, куда посылали. Север проверяет людей, их чувства не только в работе, но и в личной жизни. На Севере все как на ладони — нельзя спрятаться, скрыться. В большом городе можно: на работе — один, в быту — другой. На Севере человек одинаков: что на работе, что в быту. Моя карьера получалась во многом благодаря Ларисе. Eе терпению, способности и умению создать необходимый уют в тех непростых жилищных и бытовых условиях. Время было горячее — в прямом и переносном смысле этого слова. Над западносибирской нефтью мощный газовый пласт. Работа на промысле всегда огнеопасна. Я отвечал за жизни людей. По двадцать скважин на кусте. То открытый фонтан, то порыв газа. А это же углероды. Они горят… «

В должности начальника ЦИТС НГДУ «Холмогорнефть» Алекперов пробыл пять месяцев. Усольцев по привычке ждал с Холмогорки плохих новостей: «А их и не было, и это замечательно: начальное труднейшее время освоения самого удаленного от Сургута месторождения удалось пройти без сбоев. И в это внес свой вклад Алекперов с его несуетными и точными инженерными решениями».

К разработке Лянторского нефтегазового месторождения, открытого в июне 1965 года буровой бригадой Усть-Балыкской НРЭ Николая Мелик-Карамова, Героя Социалистического Труда, у Усольцева было особое отношение. Возглавляемое им ранее Сургутское УБР вышло в 1977 году на Лянтор. «До него сплошные болота, туда летом даже гусеничный тягач, военная машина-зверь, и то не проходил. Мы по воде доставили два станка, трубы, цемент, прочие материалы, смонтировали две установки и начали бурение. Тогда только сумасшедший мог сказать, что здесь на болоте встанет город Лянтор».

Появление 1 апреля 1981 года на одном из самых сложно построенных месторождений нефти и газа в Западной Сибири — Лянторском — нового главного инженера не осталось незамеченным. «Сначала, — вспоминал ветеран нефтегазовой отрасли Николай Звонарев, — некоторые наши работники отнеслись к нему с долей снисхождения и сомнения, повторяя: «Молодо-зелено». Но когда буквально с первых дней Вагит Юсуфович взялся за работу без раскачки, все почувствовали, что это настоящий специалист, который хорошо знает свое дело… Когда в январе 1983 года к нам пришел приказ министерства о его назначении начальником НГДУ «Повхнефть» в Когалым, мы испытали гордость, что нашего главного инженера направили на повышение. А с другой стороны — и некоторую горечь, так как наше управление лишилось отлично зарекомендовавшего руководителя производством».

Так у будущего президента нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» Вагита Алекперова возникла новая мечта: построить на болоте новый современный город.

* В июне 1971 года Повх трагически погиб — ночью на реке Вах его лодка налетела на топляк…

* По состоянию на 01.10.1949 г. в тюменской области проживало 892000 человек. Из общего числа жителей — 62497 ссыльных.

* В 2019 году указом президента РФ имя Салманова присвоено международному аэропорту города Сургута.

Фотография из альбома Алексея Щукина «…И поставиша град»

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта