Тюменские бани | Тюменский курьерТюменский курьер
X

16+
20 ноября
2018  года
128
(4749)
Тюменские бани
 257
№ 104 (3606)
Автор:
Александр Иваненко

В связи с интересом общественности к «Ленинской бане» предлагаю рассмотреть тюменские бани в историческом разрезе.

БАНЯ «ПО-РУССКИ»

Парные бани по-русски появились в Тюменской крепости вместе с ее строителями — казаками и стрельцами Василия Сукина и Ивана Мясного. Я даже склонен считать, что баню построили прежде, чем воеводскую избу. Только баня могла облегчить каторжную жизнь людей, строивших эту крепость в ужасных условиях: в июльскую-августовскую жару, в поту, съедаемые таежным гнусом -мошкой и комарами. Надо было валить деревья, разделывать на бревна, таскать на себе к месту стройки, обтесывать, поднимать наверх. Несомненно, бань было несколько — ведь надо было помыть 300 первых строителей крепости.

Баню всегда строили ближе к воде, и пришельцы построили ее, вероятнее всего, на берегу р. Тюменки, тогда чистой таежной струи. Металлических ведер и баков для нагревания воды в те времена делать не умели, обходились деревянной посудой. Деревянный чурак раскалывали пополам вдоль, с помощью долота выбирали середину и соединяли половинки вместе деревянными гвоздями. Вот тебе и ведро. Из толстого отрезка получалась бочка.

Воду нагревали камнями, которые калили в костре, а потом опускали в бочку. Соорудить печку для «выработки» пара тоже не составляло труда.

Некий иностранец, побывавший в России в XVIII в., так описывал русскую баню: «. состоит она из малой прихожей и комнаты. У входа в комнату стоят два сосуда с холодной водой, в сосуды бросают раскаленные камни, чтобы согреть воду. Топят так сильно, что при входе от жары можно упасть в обморок. Но несмотря на это русские нагревают комнату еще больше. Они опускают связанный из березовых прутьев веник в холодную воду и брызгают на докрасна раскаленную печь, чем вызывают пар, горячий, как шипящая вода. Потом. они ложатся на возвышение у печи и секут себя веником куда только могут попасть так сильно, что все тело краснеет, как сваренный рак. Вслед за этим русский бежит к бочке с холодной водой и льет себе на голову из висящего черпака. Зимой он выходит несколько раз поваляться в снегу.»

Вначале строили бани «по-черному». Во время топки бани дым заполнял верхнюю часть помещения и выходил наружу через отверстие в стене под крышей. Перед мытьем стены и потолок обметали влажным веником и убирали осыпавшуюся сажу. Строили бани из соснового леса, летучие вещества сосновой смолы испарялись в тепле и наполняли баню целебным приятным духом.

Было время, когда не только в частных, но и в общественных банях мылись вместе мужчины, женщины, дети. Екатерина Вторая специальным указом запретила этот обычай и предписала мытье раздельно. Только художники с целью рисования человеческой натуры могли посещать женские отделения бань.

В частных банях вначале мылись мужчины, любители попариться в крепком жару, потом -женщины и дети обоего пола до пятилетнего возраста.

Во многих местах России мылись прямо в жилых избах, а париться залезали в русскую печь, предварительно убрав угли и золу и настелив на пол печи пряной ржаной соломы.

БАНЯ ПО-ТЮМЕНСКИ

Когда появился тюменский посад — часть города за крепостными стенами — там тоже строили бани. Однако я полагаю, что их строили на окраинах посада, у р. Туры и Тюменки, из боязни пожаров, ведь посад был деревянный, да еще в сараях хранились запасы сена для скота. В этом мнении убеждает обязательное постановление по устройству города сравнительно недавнего времени — 1887 года: «Деревянные бани могут быть устраиваемы на всем протяжении Ляминского оврага, начиная от кузнечной плотинки и до Затюменского мыса, в овраге перед заводом г-жи Давыдовской и на всех окраинах города не ближе 20 сажен (40 метров — А.И.) от жилых строений.

Ляминский овраг — это современный Городищенский лог, где течет речка Тюменка. Кузнечная плотинка находилась, скорее всего, в том месте, где к оврагу подходит нынешняя ул. Тургенева, и там есть спуск к Тюменке, на которой некоторые старые карты города показывают в этом месте наличие запруды, плотины.

Затюменский мыс — это современная Никольская площадь перед архитектурно-строительным университетом.

«Овраг перед заводом г-жи Давыдовской» — это Банный лог, по берегу которого недавно проходил одноименный переулок вблизи перекрестка ул. Сургутской и Циолковского.

Боязнь пожаров вынуждала городскую Думу сокращать количество деревянных бань по периметру города, а в конце XIX в. в Тюмени появилась каменная баня, ее называли еще «торговая», где за плату могли мыться все горожане.

Как и везде в России, в тюменских частных банях не только мылись, но и лечились — вправляли кости, грыжи, устраивали свидания, рожали, стирали белье.

Местные власти постоянно контролировали состояние частных бань и давали их владельцам строгие предписания. В феврале 1928 г. они объявили: «Частновладельческие бани, если они построены без нарушений строительных и пожарных правил, могут работать беспрепятственно, независимо от постройки второй коммунальной бани. Бани же, построенные с нарушением строительных и пожарных правил, закрываются и впредь будут закрываться».

БАННЫЙ ЛОГ

В старом пригороде Тюмени -Тычковке от высокого берега Туры в сторону города тянулся неглубокий овражек (лог по-тюменски), по которому поверхностные воды стекали в низину под коренной берег реки. Верховья оврага находились вблизи городской больницы на ул. Даудельной. В 1897 г. «Сибирская торговая газета» опубликовала объявление: «Имею честь довести до сведения почтеннейшей публики, что мною открывается с 25 июля с.г. каменная торговая баня с пристойной обстановкой в VI квартале г. Тюмени позади Городской больницы. При банях будет производиться продажа прохладительных напитков. Иван Нестеров».

Тюменский предприниматель Иван Нестеров построил свою торговую баню у верховий лога, чтобы по нему помывочные воды стекали в Туру. Тогда и безымянный лог получил название Банного. Что стало с первыми торговыми банями Нестерова, пока узнать не удалось. Но в самом начале XX века вблизи того места, где ул. Большая и Малая Разъездная (теперь ул. Сакко и Ванцетти) пересекали ул. Ишимскую (теперь ул. Орджоникидзе), на левой нечетной стороне были построены так называемые «торговые бани Павлы Амвросиевны Андреевой» — кирпичное здание с большими окнами, украшенное кирпичными же кружевами. Бани тоже были построены с расчетом, чтобы банные воды сливать в ложок, по которому бы они благополучно стекали к Туре.

Стройка обошлась в 50000 руб., к бане П.А. Андреева подвела из чугунных труб водопровод от общегородского с потреблением 20000 ведер воды в неделю за 600 руб. в год. Впрочем, П. Андрееву по договору обязали поставить в бане водомер — уже тогда власти заботились о рациональном использовании воды и о городских доходах.

Баня Андреевой сохранилась до 1970-х гг. Ее называли «Ишимской», поскольку стояла на одноименной улице. Ее разобрали, когда в этом квартале началось жилищное строительство. Баня «обмывала» всю северную и восточную часть города. И я не раз мылся в этой бане, если не работала баня на улице Ленина. Очереди на помывку в ней были ежедневно. Тут в очередях встречались соседи, друзья и знакомые, заводили длинные разговоры о жизни, политике, текущих личных и общественных новостях. Выходя из бани, брились в парикмахерской, прикладывались к кружке пива и не спеша отправлялись домой.

Об этой единственной в 1920-е годы большой бане города власти заботились, не забывая время от времени повышать стоимость обслуживания. В архивных делах Тюменского горисполкома 1923 г. мы наткнулись на следующее постановление от 28 марта:

«Учитывая необходимость ремонта как самой бани, так и инвентаря, а также оплату воды, отпускаемой горводопроводом, так как он переведен на хозрасчет, и имея ввиду повышение зарплаты рабочим и служащим предприятия… постановили: повысить плату за пользование общей баней с 1 апреля с.г. для взрослых рабочих и служащих, состоящих членами профсоюзов и их семейств, 1 руб. 50 коп., для детей от 5 до 16 лет — 75 коп., для лиц свободных профессий (не членов профсоюзов) для взрослых 5 руб., детей с 5 до 16 лет — 3 руб. Билеты для рабочих и служащих будут выдаваться заведующей баней согласно профсоюзных списков фабзавкомов и месткомов профсоюзов» (для неграмотных в терминологии советского времени разъясняем: фабзавком — это фабрично-заводской комитет, местком — местный комитет профсоюзов — профессиональных союзов рабочих и служащих).

Очевидно, что помывка в бане была делом политическим: если ты член профсоюза, тебя обслуживают дешевле, если не член — дороже. Наверно, в Ишимской бане и пиво отпускалось только членам профсоюза, как писали когда-то (тоже в 1920-е годы) И. Ильф и Е. Петров. Население нередко жаловалось в газету на баню, что «зимой и летом, весной и осенью домишки в саже, граждане — в саже. Белье вы весить сушить нельзя. По двору пройдешь — сажа льнет к ногам, и несешь ее в комнату; идешь улицей при ветре, сажа лезет в глаза. Улицы, и те от сажи почернели». Баню отапливали дровами, а уловителей сажи на трубе не было.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: