X

Рогатая сага

  • 6.07.11
  • Владислав Крапивин
  • 83 просмотров

Начало в N 117.

Актриса Тюменского театра «Ангажемент» Людмила Петрушева, исполнившая роль тетушки Вики

На перекрестке стояла и голосила (произнося на иностранный манер имя «Виктория») сухопарая дама со страдальческим лицом. Кричала то в мобильник, то поверх телефона, обводя улицу безнадежным взглядом.

— Это Нина Валерьевна, тетушка Вики, — сообщил Джонни Маргарите.

— Уикториа-а!.. — снова зазвучало под летним небом.

В этот миг нечто подобное пушечному ядру с приклеенными пестрыми лоскутками пронеслось мимо ребят, через кусты и заборы, мимо притихших от изумления домов и мирно пасущихся коз. Прыснули с заборов перепуганные кошки.

— Уикториа-а! Виктория! Вика! Остановись немедленно! — завопила вслед пестрому снаряду Нина Валерьевна.

Было поздно. Разноцветные клочья мчались теперь по другой улице. Ошарашили и заставили замереть на тротуаре супружескую пару пенсионеров.

— Ай! Что это было? — воскликнула пенсионерка интеллигентного вида.

— Я могу ошибиться, но похоже, что это была девочка, — ответствовал пенсионер в профессорских очках и с бородкой.

— Чудовищный век. Разве можно представить, чтобы во времена нашего детства существовали такие девочки…

— Разумеется нет, дорогая… Хотя… — пенсионер прошелся по спутнице очками, — мне вспоминается некое растрепанное длинноногое существо в похожей на пестрый флаг юбочке. Оно лихо скакало через заборы…

— Не знаю, не знаю, кого это ты вспомнил… А у меня в памяти сидит некий рыжий сорванец с рогаткой и в продранных на коленях брюках…

— Не может быть!..

— Уикториа-а! — донеслось из-за угла…

Вика всем телом грянулась о калитку и влетела на середину обширного двора. На сложенной у сарая поленнице сидели мальчишки: двенадцатилетний Сережка Волошин (самый авторитетный человек в этой компании) и одиннадцатилетние братья-близнецы (не похожие друг на друга) Дорины — Стасик и Борька.

— Вторжение кометы, — сказал Сережка, глянув на запыхавшуюся одноклассницу.

— Какая ты красивая, — заметил Стасик. — Прямо, как с витрины. Опять новый сарафан…

— Сама шила? — спросил Борька (он держал на коленях и колупал отверткой непонятный ржавый механизм).

— А кто? Тетушка что ли?.. Спасибо, что починили машинку…

— Последний раз, — сказал Стасик. — Ей давно пора в исторический музей…

— Тетушке?

— Машинке!

— Но сейчас она работает, как часы!.. Только я для сарафана изрезала старую шелковую шаль. Думала, что мамина, а оказалось — тетина…

— И поэтому ты в бегах, — проницательно заметил Сережка.

— Я всегда от нее в бегах… Ой! За воротами опять послышался тоскливый клич:

— Уикториа-а! Немедленно вернись домой!.. Ты сведешь меня с ума!..

— Ребята, мне нужно политическое убежище!

Сережка большим пальцем показал через плечо: на приставную лестницу, ведущую к чердачной дверце двухэтажного сарая. Вика, подобно пучку разноцветных ракет, взлетела по ступеням и скрылась.

Печальная Нина Валерьевна возникла в калитке.

— Мальчики, вы не видели Вику? Ей надо заниматься французским, а она натянула ужасный самодельный наряд и умчалась, как сумасшедшая…

— Видели, конечно, — сообщил находчивый Стасик. — Она только что промчалась через двор…

— Крикнула «Чао!», перепрыгнула вон там через забор и пропала, — добавил Борька.

— Наверно, поскакала на берег, к лодочным мосткам. Там всегда наши девочки купаются, — внес долю спасительного вранья Сережка.

— Сумасшедшая девчонка! Я запретила ей купаться без спроса!.. А может быть, она все-таки где-то здесь? А?.. — Нина Валерьевна обвела пространство длинным носом. — Спряталась незаметно… А? — И она подошла к закрытой двери сарая, толкнула ее внутрь.

— Уикториа!

Стасик и Борька слетели с поленницы.

— Не надо туда! Нина Валерьевна, это опасно!..

— Но я только… Ай!!!

Из сарая вылетело механическое существо размером с мелкую собаку. Хрипло мяукнуло, завращало зажегшимися зелеными глазами, вздыбило на спине три антенны, лязгнуло треугольными зубами. Вцепилось ими в подол юбки и замотало клепаной головой.

— Спасите!..

Братья Дорины бросились спасать. Нажали какие-то рычажки, расцепили челюсти железного зверя.

— Мы же говорили… — укоризненно сказал Стасик.

— Это электронный кот Меркурий, наш проект… — разъяснил Борька.

Стасик уточнил:

— Для ловли мышей. Только он пока их не ловит…

Нина Валерьевна, поджав ноги, сидела на нижней ступени лестницы, по которой взбежала на чердак ее племянница.

— Мальчики, я чуть не умерла! Вы же знаете, что у меня прыгающее давление…

Юная актриса Даша Чистякова

— Мы-то знаем, а он, паразит, не знает… — объяснил Стасик. — У него нервная реакция на громкие крики…

— Ну-ка, лежать! — приказал Борька Меркурию, как собаке. И надавил на хвост-рычаг. Меркурий завалился на спину и вскинул растопыренные лапы. Борька почесал ему брюхо.

— Успокойся, мой хороший… Меркурий прикрыл жестяные веки и механически замурлыкал.

— Неотлаженная система, — объяснил Стасик. — Мышей нет, чтобы его натаскивать. Вот он и кидается на кого ни попадя…

Сережка светски помог Нине Валерьевне спуститься со ступени. И пообещал:

— Как только мы увидим Вику, сразу скажем, что вы ее ищете…

— Ох… И что это даст? — скорбно отозвалась Викина тетушка.

Она побрела со двора, вышла за калитку, вынула мобильник.

— Уик… — начала вещать она в телефон, но вдруг осознала бессмысленность попыток и спрятала аппарат в карман. Махнула рукой. Побрела вдоль забора.

Навстречу двигалась ребячья вереница во главе с Верой Сергеевной.

Викина тетушка и воспитательница утомленно обрадовались друг другу.

— Верочка… Вы опять на своем командирском посту…

— Здравствуйте, Нина Валерьевна. Как ваше здоровье?

— Ну, какое здоровье, Верочка! С такой девчонкой… Родители снова укатили в турпоездку и бросили это несносное чадо на меня. А оно… она то есть… Вчера я опять из-за нее провела полдня в поликлинике…

— И что говорят врачи? — Верочка, ну какие в наше время врачи! Они еще бессердечнее Виктории. Одна даже набралась наглости и заявила мне: «Поверьте, голубушка, у вас нет ничего серьезного…» Это у меня-то!

— Чудовищно!

— Да… Надеюсь, люди когда-нибудь поймут, какой подвиг я совершаю, воспитывая этого дикаря в юбке… Да ведь и у вас, Верочка, жизнь не легче! Вон сколько сорванцов…

— Нет, они вполне приличные дети. За исключением моего двоюродного братца… Строит из себя этакую взрослую личность, а сам еще букву «жэ» не научился выговаривать! Говорит «джурнал» и «джелезо»… А себя называет Дженькой! Или Джонни… И при этом в едет себя… слов нет…

— Хулиганит и спорит?

— Да нет же! Спорить со мной он считает ниже своего достоинства. Он просто меня и-гно-рирует. И тем подрывает авторитет… Кстати, где он? — Вера Сергеевна завертела головой. — Маргарита, где Воробьев? Он шел с тобой рядом!

— За ним прибежал Мишка Панин из средней группы и позвал обратно в школу. Чтобы читать ребятам книжку про Питера Пэна…

— Какой Питер! У него по расписанию прогулка! Боже, когда он наконец покинет группу? Я буду вспоминать этот день, как светлый праздник…

Семилетний Мишка Панин и Джонни застревали в кустах. Мишка — потому что толстоват, Джонни — потому что мешали техасы и рубаха. Мишка деловито объяснял на ходу:

— … Да теперь не до книги. Павлик и Митя прибежали и говорят: Самохин собрал армию и пиратничает на улицах… Песочный город разбомбили на Кузнечной… Ой, крапива тут… Санькину плотину растоптали в овраге. И не дают проходу, требуют выкуп у каждого. Говорят: «Мы викинги…»

— Кто? Эта шпана — викинги?

— Ну да, рогатые воины. Как в кино «Черный ярл»…

— Да знаю…

— Джонни, надо что-то делать… Вон, слышишь? Опять маршируют…

Над зарослями сквера, в тишине, полной цветов и бабочек, нарастал ритмический гул боевого барабана.

Мишка и Джонни высунулись из веток. И увидели…

У Джонни округлились глаза и вытянулись в трубочку губы. Он вцепился пятерней в золотистые локоны на затылке.

— Вот это да…

Вика уже спустилась с чердака. Теперь она ремонтировала порванный во время бегства наряд — хитро изгибаясь, орудовала сапожной иглой, зашивала прореху на подоле. Сережка скинул футболку и, сидя на крыльце, подставлял солнышку плечи, сладко жмурился. Давал советы:

— Вон там, сбоку еще дырка, не забудь… И где ты так ободралась?

— На скорости. В шиповнике… В калитке возник Джонни. Он слегка запыхался, но теперь принял спокойно-ироничный вид. Подошел. Подбоченился.

— Джутко чудесная картина… Платьице зашиваем, да?

— Джонни, привет, — сказала Вика.

— Привет… Загораем, значит, да?

— Джонни, ты чего? — сказал Сережка.

— А того, что Самохин мелким ребятам опять джизни не дает…

— Что? — напружинено переспросил Сергей. И стал натягивать майку.

Джонни разъяснил:

— Понаделали всякого оружия и на всех лезут. У Митьки Волкова и Павлика Гаврина плотину сломали. Они ее в овраге на ручье делали, а они растоптали.

— Шакалы! — искренне сказала Вика. — Нашли на кого нападать!

Сережка прищурился и медленно произнес:

— Думают, если наши ребята разъехались, можно маленьких задевать…

— Пошли, поговорим с ними, — деловито предложил Борис.

— Иди, поговори, — сказал Джонни. — Их знаете сколько? Самохин провел на своей улице всеобщую могилизацию.

— Чего? — удивилась Вика. — Может, мобилизацию?

— Какая разница, — хмуро вставил Сережка. — Все равно дело — могила. Нас всего пятеро…

— А их в строю шестнадцать, — сказал Джонни. — Да еще разведчики… И мечи, и щиты, и копья. Вот они скоро здесь проходить будут, увидите.

И правда, с улицы раздался дружный топот и бренчанье.

Вика, Дорины, Сережка и Джонни бросились к забору. Вспрыгнули на верхнюю перекладину, животами легли на кромку. Но Сережка тут же скомандовал:

— Укройсь.

Они прыгнули с забора и прильнули к щелям.

По дороге шло грозное войско.

Необычный был у войска строй. Впереди шагал один человек, за ним два — плечом к плечу, потом шеренга из трех, за ней — из четырех. А дальше снова шли три, два и один. Получался остроконечный четырехугольник — ромб.

Каждый воин держал щит, который закрывал хозяина от щиколоток до плеч. Все щиты смыкались краями и опоясывали строй, как сплошная броня.

Но удивительней всего оказались шлемы. Чего здесь только не было!

Ржавые каски, кастрюли с прорезями для глаз, колпаки от автомобильных фар старого времени, алюминиевые тазики. И каждый шлем был с рогами! Рога из железных трубок, из проволоки, из жести — припаянные, приклепанные, прикрученные — торчали грозно и вызывающе.

Толька Самохин шел первым. На нем сверкал никелированный чайник. Из баллонов от маленьких термосов получились отличные рога. Из-под железного края безжалостно смотрели глаза юного ярла. Над щитами, над шлемами гордо подымались копья. Мочальные хвосты и пестрые флажки реяли у наконечников. Качалось знамя с намалеванной на мешковине рогатой маской.

— Ну и стадо, — сказала Вика.

— Смех смехом, а не подступиться, — возразил Борька. — Даже из рогаток не прошибешь.

В середине строя, за щитами, стучал барабан.

— Понятно, — зло сказал Сережка. — Насмотрелся Самохин про викингов. В летнем кинотеатре такой фильм показывают — называется «Черный ярл». Видели?

— Не-а, — сказал Стасик. — Там билеты стоят, как иномарка.

— А вот Самохин посмотрел. У него там бабушка работает контролершей… Слыхали, про викингов? В пешем строю они всегда вот таким ромбом ходили, как самохинская шобла. Закроются с четырех сторон щитами, и не подступишься. И шлемы у них рогатые были, чтобы страх нагонять.

— Ну и страх! Потеха одна! — заявила Вика. — Что-то вы побледнели, мальчики. Животы в порядке?

— Уикториа-а! — укоризненно протянул Стасик. — Зачем ты так говоришь? У нас начнет прыгать давление!

— А ярл — это кто? — спросил Борис.

— Это значит вождь, — объяснил Сережка. — Вроде князя.

— Он негр? — поинтересовался Джонни.

— Почему?

— Ну, раз черный!

— Да это прозвище. Тоже для страха.

— А ярла в чайнике мы тоже боимся? — спросила Вика.

— Мы его вечером поймаем, — решил Сережка. — Когда будет без чайника. Небось, опять придет к бабушке в кино…

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта