X

Рогатая сага

  • 16.07.11
  • Владислав Крапивин
  • 228 просмотров

Продолжение.

Начало в NN 117-125.

Рисунок художника Евгении Стерлиговой

На книжной репродукции: «Бойцы кинулись на забор и в кусты».
Автор фото: Рисунок художника Евгении Стерлиговой

Викинги надвигались, как рыжий танк.

Сережка посмотрел на Стасика и Борьку:

— Внимание… Старт!

Братья Дорины раздвинули щиты и убрали руки с Липиных рогов.

Липа глянула вдаль, и ее затрясло. В Липиных глазах отразилось множество ненавистных чудовищ-матадоров, которые были созданы исключительно для того, чтобы приводить ее, Липу, в ярость.

— И-ммэ-эх! — утробно выдала Липа свой боевой клич. Встала на дыбы, оттолкнулась задними ногами и ринулась на врага, вырывая копытами клочья травы.

Сережка Волошин скрестил на груди руки. Как Наполеон.

— Ха-аррашо идет, — сказал он.

Викинги замедлили шаг. Едва ли они испугались. Скорее, просто удивились. А потом, разглядев, что мчится на них всего-навсего пожилая коза бабки Наташи, со смехом опустили щиты и склонили копья.

Ох, как это опасно — недооценивать врага!

— Э… — запоздало сказал Пескарь. — Чего это она…

Липин удар был похож на удар окованного железом таранного бревна по ветхому курятнику.

Раздался сухой треск фанеры и нестройные крики растерявшихся викингов. Строй дрогнул и развалился. Липа исчезла в гуще копий, шлемов и щитов. Она бесновалась в середине толпы рогатых воинов. Из нее один за другим выкатывались поверженные рогатые воины. Знамя упало.

В армии викингов стремительно нарастала паника. Кто-то крикнул:

— Бешеная!

Это было как сигнал. Бойцы кинулись на забор и в кусты, устилая поле брани рогатыми кастрюлями и огненными прямоугольниками щитов. Четыре человека сомкнули ряд и хотели встретить грудью дикого врага, но пустились в бегство, едва Липа нанесла по одному из щитов сокрушительный удар.

Не бросил оружие только ярл. Грозный вождь викингов не мог покинуть место битвы, оставив на нем копье и щит. Он отмахался от Липы копьем, ухватил его под мышку, закинул щит за плечи и крупной рысью помчался с пустыря. Блестящий шлем слетел с него и несколько метров, бренча и прыгая, катился за хозяином. Потом застрял в траве. А фанерный квадрат прыгал у Самохина на спине, сверкая оранжевой краской, и Липа расценила это как издевательство. Набирая скорость, она пустилась за последним викингом, настигла и атаковала с тыла. Щит рогами она не достала и ударила несколько ниже, но Тольке от этого было не легче.

Получив еще два удара, Толька понял, что не уйдет. Он бросил снаряжение у кривого клена и с цирковой ловкостью взлетел на толстый сук.

Липа остановилась. Ее бока взлетали и падали от яростного дыхания. Она ударила копытом брошенный щит и с отвращением сказала: «М-мэ!»

— Она хочет сказать «мэрзость», — объяснила Вика ребятам. Джонни принес оторванное от древка знамя викингов. Вика накрыла им Липу, как попоной.

— Это тебе награда за победу… Джонни почесал у Липы за ухом:

— Фея…

Самохин смотрел с дерева с тоскливой безнадежностью. Победители окружили тополь.

— Сидишь? Ну и как там? Удобно? — ласково спросила Вика.

Самохин уселся на суку попрочнее (он слегка пришел в себя; все-таки сейчас он был не один на один с бешеным зверем).

— Да ничего, — уклончиво отозвался он.

— Слезай, джаба с рогами, — сказал Джонни.

— Фиг, — сказал Самохин.

— Хуже будет, — предупредил Борька.

— За штаны стянем, — пообещал Стасик.

— Попробуй. Как врежу каблуком по носу… — пообещал Самохин.

Сережка молчал, по-наполеоновски скрестив руки. Он считал, что побежденный враг не стоит разговоров. Он гладил Липу и чесал у нее за ухом. Липа хрипела и косилась на щит. Сережка повернул его краской вниз. Потом взглянул на Самохина и спросил у ребят:

— Что с ним делать?

— Дать ему джару, чтоб запомнил, — мрачно предложил Джонни.

— Десять раз по шее, — сказал Стасик

— Точно! — поддержал брата Борька.

Сережка вздохнул:

— Нельзя. Пленных лупить не полагается. Это нарушение правил ведения войны.

— Вы их и так нарушили, — сообщил с высоты Толька. — Применили запрещенное оружие. Два раза. Сперва краска, потом эта бешеная зверюга.

— Кем это она запрещенная? — хихикнула Вика.

— Дженевской конвенцией, — в тон ей хихикнул Джонни.

— Жалуйся в Совет безопасности, — сказал Сережка.

— А можно этому пленному хоть два разика по шее? — просительно вымолвил Стасик.

— Я еще не пленный. Вы меня еще сперва достаньте, — отозвался Толька.

— Очень надо, — сказала Вика. — Сиди там, если охота. А мы здесь. Кто кого пересидит? — И она устроилась на травке. Остальные тоже расселись под тополем. Мирно так. Только не совсем остывшая от боя Липа подозрительно поглядывала наверх.

Толька вдруг почувствовал, что сук очень твердый и не такой уж толстый. Он при каждом движении скрипел и потрескивал.

— А драться будете, если спущусь?

— спросил Толька.

— Не будем. Нужен ты нам такой… — сказал Сережка.

— Хватит с тебя козы, — добавила Вика.

— Уберите ее подальше… И где нашли такую сатану… — проворчал Толька.

— Сами воспитали, — сказал Стасик. Вика отвела Липу, укрыла ее знаменем викингов с головой.

Толька уцепился за сук, повис и прыгнул в траву.

— Забирай барахло и топай. Пока мы добрые… — сказал Сережка.

Самохин поднял копье и щит. Пошел не оглядываясь. Победители смотрели ему вслед. Похоже, что им было слегка жаль поверженного врага. Но Джонни все-таки сказал Тольке в спину:

— Столько рогатых не могли с одной козой справиться.

Сережка добавил:

— Еще полезете — стадо боевых козлов выставим.

— Новейшей выучки, — добавил Стасик.

Толька не оборачивался и не отвечал. На пути ему попался застрявший в траве шлем-чайник. Толька пнул его. Потом отбросил щит и копье.

На Самохина перестали смотреть. Вика подняла лицо.

— Ой, мальчики! Дождик пошел, капельки. — Над пустырем повисла маленькая, как мочалка, тучка.

— Это случайные капельки, — сказал Сережка. — Сейчас кончатся.

— Он вдруг лег навзничь, помолчал, непонятно улыбнулся.

— Серенький, ты чего… — забеспокоилась Вика.

— Так… Стихи сочиняю…

— Сочинил удже? Прочитай, -попросил Джонни.

— Ага… вот…

Брызжут капли сквозь березу,

Нам от капель хоть бы хны…

На лугу пасутся козы.

Хорошо, что нет войны…

Помолчали.

— Правильные стихи, — сказал Джонни.

— Но здесь же не береза, а клен. И только одна коза, — неуверенно возразил Борька.

— Это же стихи, а не математика. — Заступилась за автора Вика.

— Поэтический образ…

— Тогда конечно. — уступил Борька.

Сережка вдруг вскочил.

— Ладно, пошли ребята…

— Куда? — удивился Стасик. — Все ведь уже кончилось.

— Как это все? А бабкина дверь? — сказал Сережка. — Мы должны ее покрасить в зеленый цвет!

— Да! Мы дали джелезное обещание! — вспомнил Джонни.

И они пошли красить дверь. С ними шла коза Липа, покрытая трофейным знаменем.

Сначала шли неспешно и вразброд. Кто-то замурлыкал на пришедшую в голову мелодию Сережкины стихи. Кто-то подхватил. И вот уже вместе спели первый куплет. Пошли веселее. Прямо на ходу сложилась еще одна строфа. И получилось, что компания шагает бодро, в ногу, и поют все вместе. Джонни марширует впереди и отбивает ритм трофейными кастрюльными крышками, которые служили находившимся внутри строя викингам маленькими щитами.

Выходят на улицу Гайдара.

Отовсюду сбегаются ребята, шагают вместе с компанией Джонни и его друзей. Настоящее шествие победителей. И песенка звучит все уверенней.

Брызжет дождик сквозь березы,

Брызжет дождик сквозь березы,

От него нам хоть бы хны.

На лугу пасутся козы,

На лугу пасутся козы,

Хорошо, что нет войны.

Ну а если кто-то драться,

Ну а если кто-то драться,

Вновь захочет нам назло,

Мы мобилизуем двадцать,

Мы мобилизуем двадцать

Дрессированных козлов.

Нрав у них непримиримый,

Нрав у них непримиримый

И характер нестерпим —

Пусть враги почешут спины,

Пусть враги почешут спины

И места пониже спин.

Мы за мир двумя руками,

Мы за мир двумя руками,

Но пускай наш враг дрожит!

Если он придет с рогами,

Если он придет с рогами,

От рогов и побежит!

А пока мы дружно будем,

А пока мы дружно будем

Травку рвать козе своей.

Ведь, зачем воюют люди,

Ведь, зачем воюют люди,

Непонятно даже ей.

Допев последний куплет, Джонни весело звякает последний раз. Зрители видят крупным планом его жизнерадостное лицо. А за кадром раздается не менее жизнерадостный голос Липы:

— Мэ-э.

Продолжение следует.

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта