X

Рогатая сага

  • 19.07.11
  • Владислав Крапивин
  • 58 просмотров

Продолжение.

Начало в NN 117-126.

ЗАПИСКИ О СЪЕМКАХ ФИЛЬМА

ПРО КОТОВ

Пойдем в кино?

Экстравагантная дама с зонтиком искала сбежавшую племянницу Вику. Время от времени она оглашала пространство тоскливым воплем, в котором сквозил иностранный акцент:

— Уикториа-а-а! При этом вопле каждый раз с забора перепуганно падал черный бродячий котенок.

Каждый раз — потому, что эпизод повторялся бесконечно.

Всем известно, что такие повторения в кино называются «дубли». Всем, кроме котенка. Тот не понимал, почему люди, которые сперва приголубили его, теперь творят с ним черт-те что. Он, упав на тротуар, пытался удрать или взъерошивал спину и шипел. Это нравилось режиссеру. Но не нравилось мне, сценаристу.

— Хватит мучить беднягу!

— Владислав Петрович! Вы обещали не вмешиваться в мой творческий процесс! — негодовал в ответ режиссер Белостоцкий.

— Это не процесс, а… — я оглядывался на ребят, подбирая приличное слово. — Хватит, я сказал!

Наконец «дживотное» (как выражался главный герой фильма) оказалось у меня на руках и счастливо заурчало, поверив в избавление. Но сразу возникла другая проблема:

— А куда его теперь девать?

«Дживотное» подобрали на улице Герцена и узнали у окрестных жителей, что оно «ничье». Для съемок это было в самый раз. А дальше?

Несколько ребят позвонили домой. Но из мобильников слышались ответы вроде того, что «у нас и так два» или «ты забыл, что у папы астма, а у меня аллергия…» Котенок замурлыкал выжидательно. А я представил лицо своей супруги Ирины Васильевны, когда вернусь домой с этим зверем. «Тебе мало нашего обжоры и обормота Тяпы?»

Но я не мог проявить малодушие вторично. Первый раз я проявил его три с половиной года назад, когда только что приехал навсегда в Тюмень и гулял по улицам детства. Два мальчика предложили мне пушистую серо-полосатую кроху: «Вам не нужен котеночек? Не знаем, куда девать…» У меня в доме была типичная для новоселья неразбериха, и я пробормотал, что «спасибо, но у меня уже есть один зверь…»

До сих пор жалею. Не потому, что тревожусь за котенка, знаю, что эти славные мальчишки все равно его не бросили. Но совесть грызет…

Наконец одна девочка (даже не запомнил, кто именно) сообщила: «Мама сказала — хорошо, приноси его…»

Уф, гора с плеч… Но воспоминание о сером малыше у двух мальчишек продолжало царапать. Жаль, что испугался забот и не взял. Из него мог, наверно, вырасти у меня такой же красавец, как большущий Тигра — кот Ильи Плясухина, игравшего в фильме роль командира дружной ребячьей компании.

Компания и в жизни получилась дружная. Илья, раньше других отработав свои эпизоды, собирался ехать с родителями на юг и был озабочен проблемой: с кем оставить любимого Тигру? Он принес кота на съемочную площадку — надеялся уговорить кого-нибудь приютить «дживотное» на время отпуска. Уговаривать не пришлось. За Тигрой выстроилась очередь, стали составлять график: когда и кого этот зверь осчастливит своим пребыванием. И родители юных актеров оказались понимающие. Первая очередь выпала Джонни. Они с Тигрой подружились сразу, и дружбу не нарушил даже досадный случай, когда в приливе кошачьей дури Тигра изрядно расцарапал Женькину ногу.

У читателя может возникнуть недоуменный вопрос. Автор обещал рассказать о съемках фильма, а начал речь не об актерах, не об операторах, не о хитростях процесса, а кошках. С какой стати?

А вот с такой. Сразу предупреждаю: эти мои записки — не документальное повествование, а очень субъективный рассказ о впечатлениях старого человека, сумевшего ненадолго окунуться в атмосферу собственного детства. А в детстве я (впрочем, как и сейчас) очень любил котов. Во время съемок эти замечательные создания то и дело вертелись рядом со мной, скрашивая «негативные моменты творческого процесса». Поэтому, повинуясь эмоциональному толчку, я и начал с них. И продолжаю.

Например, запомнилась рыже-белая щуплая кошка на улице Герцена, во дворе старого дома N 24. Я сидел в хлипком шезлонге под большущей рябиной, смотрел сквозь листья на облака и размышлял, не остановить ли мне к чертям собачьим весь «творческий процесс», потому что снова поругался с режиссером (а он в свою очередь поругался с козой Алисой — одной из главных героинь; коза, на мой взгляд, была права). И вдруг в траве скользнула она. Вроде бы ничем не примечательная, но сердце мое сразу смягчилось.

— Кыса, иди сюда… И она… подошла. Казалось, бы, что ей незнакомый дядька, невесть откуда появившийся на здешней территории? Но она глянула благожелательно. Я посадил ее на колени, и она замурлыкала так же, как другая такая же кошка, только жившая на этой улице шестьдесят пять лет назад, когда я был первоклассником. Я часто встречал ее у наших ворот, и мы нравились друг другу. Иногда она даже провожала меня по дороге в школу…

— Может, в тебе та самая душа?

— Мр-р… — уклончиво сказала нынешняя кошка. Посидела и вежливо ушла по своим делам. Потом она приходила еще несколько раз. А иногда я с удовольствием следил, как она снует по веткам рябин и кленов, играет в охотницу (хотя на самом деле никого не ловила). И досада на традиционную киношную бестолковость оставляла меня…

Так же утешал меня растрепанный, белый, с черными ушами, котенок во дворе на улице Осипенко.

Этот двор, по выбору режиссера, служил местом, где обитала компания «овражников» — тех, кто вел войну с «викингами». Внешне — двор очень подходящий. Старый дом с резьбой, сараи, детская площадка, могучие клены, сеновал, куда убегала от занудной тетушки девочка Виктория («Уиктория-а-а!..»). Но… Говорят, сейчас кино по своей технологии делится на несколько разрядов: «2-D» — это обычный фильм, «3-D» — со стереоэффектами и «4-D» — когда с экрана доносятся даже соответствующие ароматы (море, цветы, осенняя листва и т. д.). Новейшее достижение! К счастью, нашей съемочной техники оно еще не коснулось. А то было бы такое «четыре Дэ»… Дело в том, что среди патриархальной старины расположилось дощатое строение общего пользования, которое пахло отнюдь не цветами. Зрители фильма ничего не почуют, но съемочная группа и ребята страдали. Тем более, что атмосфера гармонировала с отношением местных жителей, которые косо смотрели на непрошенных гостей… Впрочем, это взрослые жители. Местные ребятишки быстро стали приятелями тех, кто снимался и снимал. И одним из лучших таких приятелей сделался тот самый котенок.

Даже не знаю, кот он или кошка, и какое у него имя. Но он регулярно появлялся во дворе, развлекал народ своими играми и охотно шел ко всем на руки. Ласковое такое существо, еще не познавшее тягот жизни и уверенное, что мир устроен радостно и справедливо. И все люди — хорошие. Особенно те, кто угощал его котлетами из своего обеда и мороженым, которое этот малыш обожал.

Он с доверием относился ко всем, даже к электронному коту Меркурию.

Да, вот еще один кот! Почти сознательное существо. По сценарию его смастерили два брата-умельца — Стасик и Борька Дорины. А на самом деле это сувенирный японский робот. Его привез из командировки и одолжил для съемок проректор ТюмГУ Вадим Анатольевич Филиппов. Он вообще немало способствовал выпуску фильма… Робота декорировали под самодельного кота, обмотав его фольгой и прикрепив треугольные кожаные уши. Правда, при первых съемках Меркурия оказалось, что режиссер кошачьи уши потерял. И начал снимать принципу «сойдет и так». Но успел сделать лишь несколько общих планов. Потом я «вмешался в творческий процесс». Так что если зрители сперва увидят на экране Меркурия с безухой головой, а потом с большими ушами, пусть не удивляются. Можно считать, что сначала Меркурий прижал уши от восхищения режиссерскими замыслами, а потом растопырил их от возмущения.

Кстати, это электронное существо было начинено хитрыми программами и знало множество всяких трюков. Однако, когда его снабдили тяжелой приставной челюстью (чтобы оно вцепилось в подол Викиной тетушки), электронное создание утратило часть интеллекта. Челюсть перевешивала, Меркурий спотыкался, падал и в обмороке задирал лапы. Это давало повод режиссеру радостно кричать:

— Сто-оп! Еще один дубль!.. А котенок, о котором речь шла выше, подходил, садился и с сочувствием смотрел на пострадавшего электронного сородича… Жаль, если эти кадры не войдут в фильм.

И еще немного о котах. Один из них нарисован на самодельной открытке, которую мне подарил семилетний Никита Петухов. Он однажды с мамой и тетей появился на съемочной площадке — явочным порядком! — и стал полноправным членом киногруппы. Мы с ним подружились. Кота он изобразил сидящим на причале. Четыре стихотворные строчки повествовали, что кот ждет пароход, а он, Никита, ждет телефонного звонка. От меня. Да, мы стали друзьями, и какое имеет значение, что он в девять раз младше меня? Зато мы родились почти в один день, в середине октября. А еще Никита за свою пока не длинную жизнь успел прочитать несколько моих повестей. Однажды он отвел меня в сторону, попросил нагнуться и шепотом сказал:

— Владислав Петрович, я буду читать ваши книги всю жизнь…

Потом от Никиты пришло письмо — мне и моему тряпичному зайцу Митьке, с которым я не расстаюсь и путешествую уже больше тридцати лет:

«Зайцу Митьке шлю привет!

Лучше зайца в мире нет!

Он для Вас надежный друг.

Если стает грустно вдруг,

Митька сразу Вам поможет:

Рассказать он сказку сможет».

Митька не раз бывал на съемках, он — общительное существо, дружит со многими ребятами (и с котами тоже).

А еще Никита начал записывать свои воспоминания о лете.

«Это лето я провел замечательно. Гулял по старым улицам моего любимого города Тюмени. Эти улицы тихие, спокойные, красивые. На них мало машин, а много солнца, травы и цветов.

На улице Герцена, рядом с деревянным двухэтажным домом, я увидел большой тополь. Узенькая тропинка вела к нему. Я подошел к тополю и обнял его. Он стал моим другом и пообещал рассказать сказку.

И сказка началась! Я познакомился с Владиславом Петровичем Крапивиным, замечательным писателем и хорошим человеком. А еще я познакомился с зайцем Митькой. Он добрый, красивый и очень умный. Митька смотрел на меня и улыбался, как будто говорил, что все чудеса еще впереди. Это действительно было так. Впереди были интересные веселые дни на съемках фильма «Бегство рогатых викингов». Впереди было знакомство с хорошими ребятами и добрыми книгами».

Вот так! Всем бы авторам таких читателей…

… Только что мы с Никитой поговорили по телефону. И я, кстати, задал вопрос еще про одного кота:

— Никита, помнишь, на улице Гайдара есть на башенке жестяной котенок?

— Да, помню…

Котенок там вздыбился на угловой башенке причудливого дома в конце улицы. Он похож на котенка, которого я помню с детских лет, — тот стоял на крыше киоска в Саду пионеров, открывшегося в 1947 году, на том месте, где сейчас Цветной бульвар (зелени тогда было там не в пример больше). Мне и моим друзьям очень нравился этот черный взъерошенный малыш. И вот теперь он будто прибежал из той поры. Тень от него четко легла на дорогу. Словно какой-то особый знак или эмблема…

Продолжение следует.

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта