Тюмень полвека назад | Тюменский курьерТюменский курьер
X

16+
15 ноября
2018  года
126
(4747)
Тюмень полвека назад
 238
№ 133 (3150)
Автор:
Александр Иваненко

Почти полвека назад — 1 августа 1961 года — я приехал на работу в Тюмень по направлению вуза. Утром во вторник…

На вокзальной площади у въезда на улицу Первомайскую висело красное полотнище с белой надписью «Тюмени 375 лет». Эта полукруглая дата отмечалась 29 июля, в минувшее воскресенье. Такие же транспаранты, по-нынешнему — баннеры, еще встречались кое-где на улицах. Однако никакого праздника по случаю Дня рождения Тюмени не было. В областной газете «Тюменская правда» опубликовали небольшую главу из новой брошюры «375 лет Тюмени». И все…

Праздновать День города начали значительно позже — в 1979 году.

Устроившись на работу, я в свободное время обследовал Тюмень, проехав ее на автобусах и исходив пешком.

До сих пор помню слова старушки из Затюменки, она сказала, что это я хорошо сделал, придя сюда в серых брюках, а то на черных была бы видна вся здешняя пыль.

Первое впечатление: город насквозь деревянный, каменные только купеческие дома в центре и Затюменке. Город старый: множество домов вросло в землю так, что пробегавшие собаки запросто заглядывали в окна. Улица Республики фактически заканчивалась у перекрестка с улицей Мельникайте, дальше шли строительные работы. Городской автобус N 7 ездил к ТЭЦ по Одесской, на которой, выше других начатых строек, поднимался галантерейный магазин. Где-то за Одесской строили моторный завод, домостроительный комбинат, завод медоборудования и инструментов и др. Добраться туда можно было только пешком, но это казалось очень далеко…

Тюмень начала 1960-х годов была куда более зеленой и тенистой, чем теперь. Общество охраны природы весной и осенью озеленяло город, да и садили деревьев больше, чем рубили.

Разделительная полоса между проезжей частью ул. Республики и тротуаром была огорожена низкой чугунной литой оградой, внутри зеленела трава; у проезжей части и тротуара возвышались растения кохии — зеленые кудрявые столбики, сливавшиеся в единую полосу. Позже в Тюмени стали яро бороться с грязью, потому эту часть улицы застелили дерном, срезанным где-то на суходольных лугах. Однако дикие травы не вынесли и двух зимних сезонов — так густо солили их снегом, сброшенным с тротуаров и улицы. Тогда дерн убрали и уложили асфальт, что мы видим и теперь. Он соли, наверно, совсем не боится.

Городская растительность не отличалась многообразием. Преобладали воспетые тюменским писателем Владиславом Крапивиным бальзамические тополя, клены, в скверах — сирень. Тополя встречались огромные, толстые, ветвистые и кое-где дуплистые. Недавно на ул. Герцена я обнаружил метрового диаметра полугнилой тополевый пень. Возможно, этот тополь когда-то посадил Владислав Петрович или кто-то из его сверстников. Из середины пня уже начал расти боевой молодой клененок. Наверно, хочет вырасти такой же толщины, под тополь.

Тополя, конечно, и полвека назад докучали тюменцам своим пухом, но народ как-то терпел, тем более, что время «пушения» было недолгим, да и тогда аллергические заболевания были большой редкостью. В Тюмени, в основном, люди были местные, крепыши-сибиряки. Что им какой-то пух на две недели!

В непогоду Тюмень становилась ужасно грязной. Грязно было везде: на проезжей части улиц, на тротуарах и площадях. Позже я в старых книгах начитался про тюменскую вековую грязь, про то, как тонули в ней лошади и чуть ли не целые обозы. Наверно, это все же местные былины.

В каждой семье имелись резиновые сапоги, и, разумеется, не одни. Это теперь их делают разноцветными, легкими и уютными, тогда были черные, тяжелые, высотой до колена. В непогоду в таких сапогах тюменцы смотрелись, будто все собрались вдруг то ли на рыбалку, то ли по грибы. Некоторые носили «болотники», но закатывали их валиком чуть ниже колена, и ходить приходилось широко расставив ноги и гремя каблуками по асфальту.

Асфальтированных тротуаров, да и улиц, было мало — Ленина, Луначарского, Республики, Первомайская. Ходили в других местах по деревянным тротуарам. В сухое время они звенели под каблуками, особенно женскими. Правда, не все доски вовремя приколачивали гвоздями, и надо было быть внимательным, чтоб не споткнуться.

Я уже не застал то время, когда в каждом тюменском парке или садике играл свой духовой оркестр. Все сосредоточилось в Городском саду. Там имелись танцплощадка, павильон для тихих игр: шахмат, шашек и пр., детская площадка… Стояли бетонные фигуры задумчивого Пушкина и Ленина, изогнувшегося в странной энергичной позе. Я про себя называл скульптуру «танцующим Ильичом», ее повредили то ли нечаянно, то ли нарочно при строительстве бульвара и куда-то вывезли.

В Горсаду всегда было много цветов, уютных солнечных и тенистых уголков. Нынешний Цветной бульвар старому горсаду, по-моему, в подметки не годится: какая-то, в жару сковородка, в непогоду — ветродуй, и всегда здесь воняет автомобильным перегаром с окрестных улиц…

Кроме Горсада, на месте Цветного бульвара находился еще стадион, тоже зеленый, где всегда днем паслись разномастные козы. Как там после коз соревновались тюменские футболисты — не представляю… И еще был кленовый защищенный садик, где отдыхали в ожидании отправления автобусов приехавшие в Тюмень крестьяне. Крошечный автовокзал — кирпичная будка — занял место на другой стороне ул. Орджоникидзе.

Уже и базар (в смысле — рынок) находился здесь, где и теперь расположен. Он как раз строился в то время — площадку окружал деревянный забор.

Железнодорожный вокзал тоже был маленький, белый. После постройки нового его фундамент засыпали землей и засеяли травой — это уже на перроне.

На месте нового вокзала разбили небольшой сиреневый скверик, в его центре располагалась скульптурная группа: лежа отдыхала оленуха, а над ней возвышался в о-о-очень гордой позе олень с рогатой головой.

В 1960-е годы, когда началась разработка северных нефтяных и газовых месторождений, в Тюмень приезжали целые отряды работников культуры: поэты, писатели, композиторы… Обычно быстренько стряпали песни про Тюмень и другие города и поселки. В один из приездов, кажется, Лев Кассиль сочинил песню «Хочу в Тюмень, лечу в Тюмень», и далее были строки: «Где олень на рогах поднимает день». Имелся в виду как раз вокзальный олень…

Когда расчищали место под фундамент нового вокзала, оленя с оленухой перевезли в пионерлагерь им. Константина Заслонова, что возле Тугулыма у самого Московского тракта. Олени даже были видны с тракта, в проеме ворот, но потом их передвинули куда-то в сторону.

Недавно я проезжал мимо лагеря и на его воротах увидел надпись «продается». У меня, как всегда, не хватило наличности и счета в банке, чтобы сказать: «Заверните и упакуйте лагерь, я покупаю». Но неплохо бы городским властям выкупить скульптуру (это в какой-то мере символ прежней Тюмени, о котором даже в песне упоминает поэт) и поставить где-либо в городе, хотя бы на той же вокзальной площади: там как раз есть пара зеленых лоскутков.

Пусть и дальше «олень на рогах поднимает день» будущей Тюмени!

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: