X

Пироскаф «Дед Мазай»

  • 24.09.11
  • Владислав Крапивин
  • 57 просмотров

Роман-сказка для самого себя

Начало в NN 173-175.

Владислав Крапивин

Автор фото: Владислав Крапивин

ВЫИГРЫШ С ТРУБОЙ

Сушкин, конечно, ничего не понял. Что за приз? Почему самый крупный? Где? Может, дядька дурачит его?

— Вы скажите, что я выиграл-то? — насуплено потребовал он.

— Да! Сейчас! Только отдышусь от волненья… Вам выпал один шанс из десяти тысяч! Смотрите номер!

— Смотрю… Ну и что?

— А то, что выиграли вы ВОТ ЭТО! — сотрудник фирмы опять нахлобучил шляпу, схватил с ближней полки застекленную фотографию в лаковой рамке и сунул в руки Сушкину.

Снимок был светло-коричневый, потрескавшийся от времени. На нем шлепал гребными колесами и дымил высоченной трубой с короной пароход старинного вида. Вроде тех, что плавали по рекам во времена Тома Сойера.

Сушкин поразглядывал, пожал плечами. Шутка, конечно, однако вещь не хуже, чем эскимо «Пингвин». Будет картинка к любимой книжке. Только.

— Спасибо. Но куда я это дену? В спальне же не повесишь, нам в детдоме не разрешают дырявить стены.

Сотрудник фирмы вздохнул, помолчал, помотал головой. Сел на узорчатый диванчик и усадил рядом Сушкина.

— Послушайте. Вы ничего не поняли. Вы повесите данную фотографию у себя в каюте. Это не просто снимок, а свидетельство того, что вы — судовладелец. Этот пароход — ваша полная собственность. Уяснили?

— Не-а.

— Объясняю подробно. Недавно ряд городских контор и предприятий решил избавиться от лишнего имущества и объявил распродажу старых вещей. Через нашу фирму. Ну и вот. Воробьвское пароходство предложило разыграть этот пароход. И выиграли вы! Конечно, судно не новое, но в старине есть своя привлекательность, не так ли?

Сушкин опять посмотрел на снимок. Вновь стало тихо (только слышалось шмелиное жужжанье).

— А что мне с ним делать?

— Не знаю, — сухо сказал сотрудник фирмы. Видимо, получив деньги за билет, он считал, что выполнил свои обязанности. Дальше — не его дело. — Что хотите. Можете отправиться в плавание, только надо нанять капитана. У вас ведь нет судоводительского диплома, не так ли?

— Нету.

— А можете сдать кому-нибудь в наем вместо дачи. Есть немало любителей этакой романтики. Будут жить у берега, ловить рыбку… Масса вариантов. Даже если вы продадите это плавсредство на металлолом, то и в этом случае получите немалую сумму. Здесь одного цветного металла не меньше сотни килограммов. Все подробности вы узнаете в пароходстве. Посмотрите на обороте, там инструкция и адрес.

Сушкин перевернул снимок. На сероватой бумаге было напечатано:

«Пароход «Трудовая слава». Год постройки 1882. Лот N 1 в розыгрыше лотерейной фирмы «Мир антиквариата». Лицо, ставшее владельцем данного лота, должно получить выигрыш в течение недели в Старом филиале Воробьевского пароходства, контора которого расположена по адресу: ул. Капитанская, дом N 3. Тел. 7. 99. 01. 92».

Возраст постройки ошарашил Сушкина. «Ну и старушка! — мысленно ахнул он. Было ясно, что эта «Слава» скоро бесславно рассыплется у берега. — Господи, что я буду делать с этим утилем?.. » Думать про металлолом почему-то не хотелось. Пароход, несмотря на ветхость, был красив.

— Да, Сушкин! — окликнул его представитель фирмы. — Когда пойдете в пароходство, позовите с собой кого-нибудь из взрослых. Несовершеннолетнему такой крупный приз не отдадут.

— Л… ладно. А откуда вы знаете, как меня зовут?

— Что?.. А. Да вот же, ваша фамилия вышита на лямке. Хе-хе.

Тьфу, в самом деле. Это был дурацкий детдомовский обычай, чтобы не перепутать штаны на пляже.

— Ступайте, Сушкин. Фирма еще раз поздравляет вас. А мне пора закрывать заведение.

К дому он шагал весь в запутанных мыслях. С одной стороны, пароход — это здорово. Даже такой древний. С другой стороны — непонятно, как быть дальше. С третьей стороны (и это неизбежно) ему, Сушкину, крепко влетит от Венеры Мироновны.

А может быть, сунуть фотографию в мусорную урну, отряхнуть о штаны ладони и жить дальше, будто ничего не случилось? Нет, потом он всю жизнь будет жалеть. Да и все равно его найдут — фирма-то должна вручить выигрыш! И фамилия известна, и понятно, что детдомовский! Если захотят, отыщут с полицией!

Ох, ну что же делать-то?

От Венеры Мироновны Сушкину влетело раньше, чем он ждал. Потому что она встретилась на полпути к детдому.

Венера Мироновна — прямая и высокая, как полководец, — остановилась и скрестила руки. Сушкин тоже остановился и привычно вцепился в лямки — будто перед прыжком с парашютом. И стал смотреть в уличную даль.

— Тэкс-с, — произнесла Венера Мироновна.

— Да… — сказал Сушкин.

— Что «да»?

— Ну… то, что «тэк-с»… — Надо заметить, что даже в самые опасные минуты Сушкина не оставляла последняя капелька юмора.

— Где ты болтался?

— Гулял.

— Кто тебе позволил?

Сушкин свел маленькие белобрысые брови, словно вспоминал: кто именно? Глянул в суровые очи старшей воспитательницы и признался:

— Кажется, никто.

— Вот и мне так же кажется. Бессовестная личность! Мобильник спрятал под подушку! Я обегала все окрестные улицы!… -Она сделала глубокий вдох и, похоже, что собралась произнести длинную обличительную речь. Но заметила фотографию парохода. Сушкин держал ее под мышкой. -Что это у тебя?

— «Трудовая слава»…

— Что еще за слава? Где ты взял?

Выиграл… Здесь написано. Вот… — сразу стало легче жить. Сушкин как бы перекладывал все заботы на плечи старшей воспитательницы. Ей к заботам не привыкать.

Венера Мироновна вынула из сумочки сверкающие очки и ознакомилась с инструкцией на обороте снимка.

— Силы небесные!.. Этого нам еще не хватало!

— А че? Плохо, что ли? — сказал Сушкин. Понял, что крупного нагоняя уже не будет. В самом деле, что такое спрятанный мобильник по сравнению с привалившими заботами в виде громадного парохода! Сушкина осенило:

— Можно устроить для всех ребят плавучую дачу!

Венера Мироновна скорбно глянула из-под очков:

— Ты наивное дитя, Сушкин. Даже содержание расхлябанного автобуса обходится дирекции детдома в немыслимую сумму. А здесь целое морское судно!

— Речное.

— Помолчи!.. Хотя… — она глянула на Сушкина уже не сурово, а деловито. — Можно попросить пароходство, чтобы оно выдало финансовый эквивалент.

— А это что?

— Вместо самого парохода — его денежную стоимость.

— Ура!

— Только не воображай, что ты получишь всю сумму на руки. Ее положат на твой счет в банке. До совершеннолетия. Это, кстати, очень полезно для начала самостоятельной жизни.

— А немножко денег можно будет взять сразу?

— На какие-нибудь глупости?

— Я гитару куплю. Я слегка умею играть, меня Феликс учил.

— Там будет видно. Сначала надо решить все вопросы.

— Вы сходите со мной в пароходство? А то ведь мне одному не дадут этот эк… вик… ленту.

— Схожу, если ты примешь приличный вид.

— Это, что ли, опять влезать в школьный костюм?

— Вот именно! Не идти же в этом рубище в официальное учреждение! Ты похож на Тома Сойера или, еще страшнее, на Гека Финна.

Это сравнение было, как глоток эскимо, но оно лишь на миг, а в твердом пиджаке, в длинных кусачих штанах и рубашке с галстуком придется жариться, небось, не один час.

— Я помру.

— Интересное дело! А куда я тогда дену пароход?

— Куда хотите.

— Ох, как жаль, что сейчас эти новые законы, где одни только права детей и никаких прав у воспитателей! А то вляпать бы тебе по известному месту пяток горячих.

— Ну, вляпайте, — уныло согласился Сушкин.

— Да! И ты сразу потребуешь, чтобы я записалась к тебе в приемные мамы.

— Не потребую, — вздохнул Сушкин. — Насильно мил не будешь.

Венера Мироновна сняла очки и уже без них странно взглянула на Сушкина. Зачем-то очками тронула его колечко.

— Ладно. Обойдемся без костюма. Дам тебе парусиновые штанишки и белую водолазку.

— Ура! — И Сушкин подумал, что прицепит на водолазку якорек, давний подарок Феликса.

ШТУРМАН РАЗНОСОЛ

Капитанская улица была на краю Воробьевска, тянулась по берегу реки Томзы. В том районе, где всякие склады, рельсовые пути и причалы. Доехали сюда на автобусе. На высоком берегу пахло речным простором, шпалами, железом и почему-то соленой рыбой. По синей воде с отражениями облаков бегали моторки, хлопал колесами буксир с черной трубой, у дальнего берега блестел стеклами пассажирский красавец. Над причалами трепетали флаги.

— Не отставай, Сушкин. — Венера Мироновна взяла его за руку. Спустились по скрипучей лестнице. Напротив пристани стояло кирпичное здание. У высокого крыльца лежали два большущих якоря. Над крыльцом была прибита черная с золотом вывеска:

ВОРОБЬЕВСКОЕ ПАРОХОДСТВО.

ФИЛИАЛ N 1

— Видимо, нам сюда. Не шаркай ногами… — кажется, строгая Афродита слегка нервничала. Впрочем, Сушкин тоже. Поднялись, оказались в прохладном вестибюле с яркой лампой. Пахло чем-то странным (Сушкин подумал, что просмоленными канатами). Увидели себя в трехметровом зеркале, в полный рост. Ну, Венера Мироновна такая, как всегда, — с поджатыми губами, в платье, похожем на сутану кардинала Ришелье. А Сушкин — непривычный, весь белый (даже носочки белые), отглаженный, причесанный. И зубы не торчат по-заячьи, и глаза ничуточки не косят. Конечно, такому славному мальчику приз должны выдать без промедления. Венера Мироновна покивала:

— У тебя вполне цивилизованная внешность. Только вот царапины, да пиратская серьга на ухе.

— Ничуть не пиратская.

— Не спорь. Здравствуйте, молодой человек! Позвольте обратиться с вопросом… — это она уже не насупленному Сушкину, а гладко выбритому дяде с блестящей прической и в белоснежном кителе.

Дядя, сверкая флотскими нашивками, заулыбался:

— Рад служить, сударыня.

— К кому мне… и вот этому мальчику… обратиться по поводу выигрыша в лотерее. Понимаете, странная неожиданность.

— Понимаю! Замечательный мальчик, явно будущий капитан, даже с якорем. А обратиться лучше всего ко мне. С вашего позволения, штурман-администратор второго разряда Игорь Игоревич Разносол. Вы по поводу «Трудовой славы»? Нам уже сообщили. Прошу.

Он указал на ближнюю дверь. Пропустил в нее Венеру Мироновну и Сушкина. Усадил в прохладные кресла у полированного стола. На стенах висели штурвалы и карты с синими жилами Томзы и ее притоков. На подоконнике белела модель фрегата (хотя, конечно, по здешним рекам парусные корабли не ходили). Окно было открыто. Слышалось шмелиное жужжание. Это был уже не один шмель, а два. Что они, специально гоняются за Сушкиным? Впрочем, вели себя насекомые добродушно, Сушкин их не опасался.

Продолжение следует.

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта