Есть такой район — Сараи | Тюменский курьерТюменский курьер
X

16+
15 ноября
2018  года
126
(4747)
Есть такой район — Сараи
 345
№ 48 (2580)
Автор:
Александр Иваненко

Начало в N 47.

В марте 1924 г. в Тюмени отмечали пятилетие со дня этого восстания (в марте 1919 г. — Ред.).

Состоялось расширенное заседание пленума городского совета, где докладчик некто Тихомиров так изложил причину восстания (цит. по записи в протоколе): «6 марта 1919 г. была объявлена мобилизация тем годам, которые уже были испытанными солдатами, которые испытали офицерских нагаек (т.е. отставные солдаты —А.И.), и вот когда они узнали, что мобилизованные должны явиться со своим обмундированием, это их возмутило и вызвало негодование. Они отправились к начальнику гарнизона, чтобы он отменил приказ, но он ответил: «не разговаривать!»; тогда они определенно решили выступить, были посланы представители на заводы к рабочим, чтобы они поддержали, на заводах администрация не дала провести собрание и выступление было частичное».

панорама частного сектора старых Сараев

Утром 13 марта 1919 г. толпа призывников, а также некоторые рабочие и женщины пришли к ремесленному училищу А.И. Текутьева на Садовой улице (теперь корпус N 4 университета на ул. Дзержинского), где был оружейный склад. Они обезоружили караул, сломали замки и взяли 296 винтовок разного образца, 18442 патрона к ним, 191 штык, 9 револьверов, 24 штуки холодного оружия, одну пику и пошли к лагерю военнопленных, который располагался в районе современной улицы Котельщиков. По пути толпа забирала с собой всех встречных.

Газета «Сибирский листок» наиболее подробно описала ход событий.

«Придя в лагерь, эта вооруженная банда быстро разоружила караул и предложила всем находящимся там красноармейцам и военнопленным присоединиться к ней. Из огромного количества пленных красных, находящихся в лагере, желающих присоединиться оказалось очень мало, но зато приняли это предложение в огромном большинстве пленные мадьяры (венгры). Из лагеря мятежники двинулись к городу, и решено было направиться к тюрьме, чтобы освободить заключенных в ней.

В это время на лесопилку пришли двое мобилизованных в армию и призывали рабочих присоединиться к мятежникам, забастовать. Похожий случай произошел и на спичечной фабрике Логинова, однако рабочие не поддержали солдат.

Военные власти города по тревоге подняли весь гарнизон, вызвали часть чешского генерала Р. Гайды, и те стали окружать мятежников».

«К самой тюрьме подошла большая группа в 50-60 человек, но встреченная огнем караула, отступила, — писала газета. — Под метким огнем правительственных войск мятежники недолго стояли, и большая часть из них, побросав оружие, убежала по направлению к Сараям.

Отряды перешли в наступление и, быстро покончив с оставшимися мятежниками, направились вслед убежавшим в Сараи. Здесь каждого, кого только замечали с оружием в руках, расстреливали. В этих боях никто из правительственных войск не пострадал, а убитых и раненых мятежников оказалось приблизительно около ста человек».

Бой длился 2-3 часа, военные прочесали Сараи, чтобы выловить пленных мадьяр и собрать оружие, в тюрьму свели всех пойманных. Некоторых расстреляли тут же, остальных передали военно-полевому суду.

О том, что восстание 13 марта 1919 г. было не стихийным, а организованным, вспоминал непосредственный участник событий Николай Андоеевич Помазкин:

«Мой зять Виноградов Геннадий Антонович, бывший фронтовик царской армии 1914-1917 гг., организовал рабочих и нас помочь намеченному восстанию на 13 марта 1919 г. В это утро Виноградов привел нас, более роты добровольцев, в Ремесленное училище, где в складах хранилось оружие… Что творилось у этих складов: тысячи восставших, желающих взять оружие и бить белых и интервентов. Наш командир Виноградов всех вооружил винтовками и дополнительно бывших фронтовиков саблями для рукопашного боя.

Нашему командиру штаб восстания приказал от главной магистрали железной дороги охранять идущую ветку на ст. Тура, через район завода Машарова, для этого разобрали более ста метров рельсов…» (стиль и грамматика оригинала — А.И.).

Отряд Виноградова не пропустил к станции Тура войска местного гарнизона, активно обстреливал их, а потом организованно отступил через Туру в Заречье, откуда и пришел. О каком либо преследовании участников восстания в Заречье или обысках автор воспоминаний не рассказал.

Было проведено следственное дело, и 11 июля 1919 г. составлен обвинительный акт против пяти зачинщиков, в том числе против солдата конвойной команды концлагеря А. Кравченко, сорвавшего с себя погоны. Остальные тюменские рабочие парни -Т. Вершинин, И. Морозов, А. Доп-годворов, А. Бессонов, обвинялись в подстрекательстве рабочих на помощь солдатам. По приговору военно-полевого суда они были казнены…

САРАИ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Советскую власть в Тюмени восстановили в августе 1919 г. Большевики с присущей им решительностью взялись за Сараи и сделали то, чего не смогла сделать прежняя власть: они привели Сараи в относительный порядок. Землемеры разметили улицы, правда, довольно узкие, заставили жителей поставить свои дома в порядок относительно улиц, чтобы можно было пройти и проехать. Правильная нарезка кварталов получилась не везде, особенно запутаны они были в Копыловских Сараях.

При первом советском переименовании улиц 4 ноября 1922 г. названия «Сараи» упразднили. Участок Угрюмовских Сараев назвали Мартовской слободкой дней 1919 года, а Копыловские Сараи — Слободкой труда. Эти названия в городе совершенно не прижились. Для горожан эти «слободки» остались одними сплошными Сараями.

В 1940 г. названия некоторых улиц обновили и получились в Слободке труда следующие названия:

старые — новые:

Базинская — Базинская;

Некрасовская — Енисейская;

Переулок без названия — Енисейский переулок;

Преображенская — Красных зорь;

Спасская — Рельефная;

ул. Республики в Сараях — Тарская;

Зады Республики в Сараях — Зады Тарской.

Некоторые из этих улиц при дальнейшей перестройке исчезли.

В Мартовской слободке дней 1919 года тоже переименовали улицы:

старые — новые:

1-я Мартовская — Шиллера;

2-я Кузнечная — Максима Горького;

3-я Кузнечная — Салтыкова-Щедрина;

4-я Кузнечная — Мельничная;

5-я Кузнечная — Малыгина;

Односторонка к ж/д — ул. 13-го марта;

Односторонка к мельнице — Холодильная;

ул. Республики в Сараях (2-й участок) — Алтайская;

Без названия — Колымская;

Без названия — Кольский переулок.

Кузнечные улицы продолжались здесь от исчезнувшего микрорайона под названием Кузницы, который располагался между современными ул. Республики и Малыгина.

Позже в слободках появились ул. Радищева и Попова. Эти люди бывали в Тюмени, но Сарайские темные углы не посещали. Писатель А.Н. Радищев (1749-1802) проезжал через Тюмень в ссылку и обратно, ночевал в Заречье. Изобретатель радио А.С. Попов (1859-1905) проездом через Тюмень останавливался в гостинице вблизи ст. Тура.

В годы войны 1941-1945 гг. одну улицу назвали именем бывшего беспризорника Александра Матросова (1924-1943), того самого, который под д. Чернушки Псковской области 27 февраля 1943 г., чтобы обеспечить продвижение своему подразделению, лег грудью на гитлеровский пулемет, стрелявший из укрепленного укрытия. «Шел парнишке в ту пору 19-й год…» Посмертно A.M. Матросову присвоено звание Героя Советского Союза.

После постройки в 1927-1928 гг. 4-этажной кирпичной школы (теперь спецшкола N 2) появился Школьный переулок. Есть здесь часть улицы Таймырской, короткие ул. Донская, Строителей, Омская.

Несмотря на новые названия улиц, воровская и бандитская сущность Сараев осталась. До 1930 г. газета «Красное Знамя» ежедневно публиковала криминальную хронику, в ней непременно фигурировали Сараи. Там грабили днем и ночью, раздевали и разували прохожих, отнимали деньги и вещи. Там средь бела дня бесследно исчезали проезжающие по ул. Колымской (Мориса Тореза) подводы, груженые товарами, проходящий с пастбища скот…

Ежегодно в Тюмени в 1920-е годы происходили громкие судебные процессы по бандитизму, грабежам с убийствами и без. В 1926 г. в городе появился «Жультрест», он же — «Неуловимые». Группа из 17 человек обнаглела до того, что по заборам расклеивала листовки: «До пяти вечера шуба ваша, после — наша» и т. п. с подписью «Жультрест», «Неуловимые». После очередного «мокрого дела» — убийства извозчика -милиция спустя 6 часов взяла «Неуловимых» в Сараях.

«Пришлось сделать обыск Сарайских притонов, — писала газета «Красное Знамя» 7 января 1927 г. — В притоне… нашли тулуп убитого. У них же обнаружилась целая типография, путем которой они изготавливали листовки от имени «Жультреста». А 10-го января газета сообщала: «рабочие железной дороги в резолюции по отчетному докладу горсовета указали на необходимость усиления борьбы с хулиганами и в частности остановились на убийстве шайкой «Неуловимых» извозчика Калашникова. Хулиганы наглеют и переходят к открытым грабежам и убийствам. Мы требуем убийцам, как социально опасному и уголовному элементу, — расстрела».

14 января газета добавила: «водники требуют «Жультресту» расстрела, и чтобы не принимали во внимание «пролетарское происхождение»’ и «несознательность». Видимо, эти доводы в судах того времени принимались в качестве смягчающих обстоятельств при вынесении приговоров.

Суд приговорил двоих главарей к расстрелу, остальных — к 8-10 годам лишения свободы, 14-летнему «наводчику» дали полгода тюрьмы.

Окончание следует.

Добавить комментарий

Зарегистрироваться через: