X

Бабочка на штанге

  • 1.08.09
  • Владислав Крапивин
  • 54 просмотров

Последняя сказка

Начало в NN123-137.

Он такой веселый… И, кажется, любит всех людей на свете…

— Редкое качество в наши дни,

— прежним тоном отозвался Ян Яныч. — Ладно, поглядим…

— Ян Яныч, спасибо! — возликовал Чибис. И я возликовал, только внутри.

— Подожди со «спасибо». Ничего еще не решили, масса вопросов… Например, санитарный надзор сразу закатит истерику, когда увидит здесь собачонку. Источник заразы… Эти деятели даже к Шарнирчику пробовали придраться: у него, мол, нет справки о медосмотре…

— Но ведь живут в разных кафе животные! — вспомнил я. — Кошки, например. Я сам видел…

— Живут… — со вздохом согласился владелец «Арцеулова». -В одном кафе живет даже пятиметровая анаконда. Хозяин треть дохода тратит на взятки всякому начальству, чтобы сохранить у себя это существо… Я столько тратить не смогу. Ради бродячего пуделя…

— А может, надзор его не заметит? — осторожно сказал Чибис.

— Ага, не заметит! — Ян Яныч почему-то возвел глаза к потолку (мы тоже). — Видите вон то зеленое насекомое? Думаете, это муха?

— А кто она? — опасливо спросил Чибис.

— Это «Микса». «Микрокамера специального анализа обстановки». Разработка всяких там спецслужб. Дорогая фиговина, однако же вот кто-то не пожалел ее для нас. И ладно, если только сан-надзор…

— А кто еще? — спросил я (с холодком под рубашкой).

— Ни слова более… — Ян Яныч дурашливо поднял палец с желтым ногтем. — Впрочем, звукозапись у этих игрушек отвратительная. И это есть хорошо. Иначе цокотуха наслушалась бы здесь такого, что последствия… финансовый кризис по сравнению с ними показался бы детским утренником…

Понятно было, что он шутил. Но… мне казалось, что не совсем шутил.

А никак нельзя ее… это… обезвредить? — спросил я. — Ну, поймать и — в банку. В непрозрачную…

— Да я бы с удовольствием просто прихлопнул эту тварь! Подошвой! Но ведь не доберешься… Я пытался даже стрелять по ней иголкой из трубки… Видели кино «Индеец в Париже»? — (Мы дружно закивали.) — Помните, там амазонский мальчишка нанизывал мух на стрелку с иглой? Вот и я… как дурень… А она летала и хихикала…

Чибис вкрадчиво спросил:

— Значит, если ее подстрелить, у вас не будет неприятностей?

— Будет незамутненная радость,

— угрюмо сообщил Ян Яныч. — Но как ее…

Чибис взгромоздил пяткой на скамью левую ногу (на колене засиял блик от лампы). Бинт на щиколотке был обтянут паутинча-той медицинской сеткой. Чибис, деловито покряхтывая, выдернул из сетки резинку, положил перед собой, подумал. Решил, видимо, что мало, выдернул еще одну. Связал кончиками.

Ян Яныч и я следили молча. Я начал что-то понимать.

Чибис, изогнувшись, полез в кармашек под подолом футболки, вытащил медную рогатульку. Взял ее, как вчера — двумя пальцами за торчащие усики. Синяя рукоятка дернулась, рогатулька поднялась горизонтально.

— Ого… — Ян Яныч возвел медную бровь. — Индикатор типа «Хоббит». Да?

— Не знаю… — бормотнул Чибис. И стал умело привязывать резинку к рогатульке. Потом глянул исподлобья:

— Бумажку бы…

Я вспомнил, что у меня в нагрудном кармане — чек от вчерашних покупок. Выдернул на свет бумажную ленточку. Прошелся по ней языком. Скрутил из чека тугую трубочку толщиной в верми-шелинку.

— Чибис, так?

— Ага… Только перегни.

Я согнул из трубочки скобку. Чибис ухватил ее, зарядил рогатку.

Я понимал заранее (снова — те самые «инстинкты»), что он не промажет. Он, видимо, тоже это понимал. Но все же бормотнул что-то вроде «заклинашки»:

Раз-два-три-четыре-пять, Будем в муху попадать…

И выстрелил, почти не целясь.

Бумажная пулька отлетела от потолка непонятно куда. А муха упала прямо к нам на стол. Стукнулась тяжело, как металлическая. Ян Яныч накрыл ее ладонью. Потом выдернул из стакана бумажную салфетку, завернул подбитую «Миксу», убрал в брючный карман.

— Покажу знающим людям. Которые понимают во всяких там нанотехнологиях… Чибис, откуда у тебя это искусство Вильгельма Телля?

Тот сказал со скромным удовольствием:

— Сам не понимаю. Это первый раз…

— Покажи-ка твое оружие… Чибис протянул ему рогатку.

Она повисла в пальцах Яна Яны-ча на резинке. Дернулась, завертелась. Потянулась к арке, за которой был большой зал.

— П-понятно, — сказал Ян Яныч, хотя, кажется, было ему не очень понятно. — Ладно, возьми…

Чибис опять задрал футболку и спрятал рогатку в кармашек у пояса. Потом сел в прежней позе

— с пяткой на скамейке. Уткнулся в колено подбородком. И замер, будто прислушивался…

Мужчины за дальним столом (те, что в форменных рубашках) теперь смотрели в нашу сторону.

— Яныч, спасибо, — вдруг сказал самый старший, седоватый.

— За что, пилоты? — усмехнулся Ян Яныч.

— Векторы сошлись… Тебе спасибо и ребятам. Вовремя это они…

— Просто совпадение… — сказал Ян Яныч.

— Да здравствуют совпадения!

— азартно воскликнул один из пилотов. Они зазвякали горлышком бутыли о стеклянные кружки, потекла в них пунцовая жидкость. Пилоты вытянули руки с кружками в нашу сторону и негромко, но дружно спели:

.. .Если муха — муху бе-е-ей! Взять ее на мушку!

Чокнулись, выпили и без лишних слов прошагали к выходу.

Мне показалось, что кончается какое-то непонятное, но интересное кино.

— Что это было? — шепотом спросил я Чибиса. — «Бабочка на штанге»?

— Понятия не имею, — шепнул он в ответ.

Ян Яныч выбрался из-за стола, встал над нами и начал смотреть на Чибиса с непонятным интересом. Наконец спросил:

— Скажи мне, загадочный отрок Чибис: зачем ты несколько месяцев подряд ходишь в это заведение? Что ты здесь ищешь?

Про улыбки Чибис быстро убрал под стол ногу с бинтом и съежил плечи. Глянул снизу вверх:

— Вы же сами знаете…

— Что знаю? Про банки? Кто поверит, что ты регулярно появляешься здесь ради копеечного дохода?

— Ну… я же иногда здесь обедаю на этот доход…

— Чибис, не плети мне из мозгов косички, — ласково сказал Ян Яныч. — Мы знаем друг друга уже достаточно долго, и пора открыть карты… Что тебя тянет сюда?

Чибис опустил голову (а хохол встал торчком). Мне показалось, что Чибис уронит слезинки. Но он опять вытащил рогатку и положил на ладонь. Рогатка подпрыгнула и присмирела.

— Это не я… это ее тянет…

— Почему?

— Откуда же я знаю? — Чибис вскинул лицо. — Я ее однажды сделал… просто так… а она давай показывать на разные места. Тянуть меня к ним… к старым домам, к фонтану с медным журавлем… а сюда — сильнее всего. Когда проходил неподалеку, она прямо как живая… Мне стало интересно, я зашел раз, другой. А потом стал собирать банки, чтобы всегда была причина…

Он снова стал смотреть в стол и шепотом признался:

— Здесь хорошо…

— Какая-то особая аура, — дернуло мой язык. Оба посмотрели на меня, и я примолк.

Ян Яныч мизинцем потрогал рогатку на ладони Чибиса.

— В общем-то понятно. Эти штучки обычно реагируют на всякие аномалии. Особенно, когда владелец такой вещи тоже… реагирует… Но знать бы, на что именно? Ведь не просто же на то, что «здесь хорошо»…

Чибис в ответ лишь пошевелил плечами. Я решил помочь ему. Глянул назад и спросил:

— Может, рогатка тянется к нему? Здесь это самая удивительная вещь… — Через арку был виден самолет, подвешенный на лесках в большом зале.

Самолет чуть покачивался.

С полминуты мы втроем смотрели на него, потом Ян Яныч пожал плечами:

— Едва ли… Это просто модель. Какая в ней аномалия?.. Хотя…

Я решил высказать догадку:

— Наверно, как раз на такой

машине летал Арцеулов, да? Это ведь в его честь называется кафе?

— Ну… да… Но не совсем… -отозвался Ян Яныч. Он, кажется, раздумывал: объяснять ли что-то мальчишкам или не стоит. Потом сказал : — Знаменитый Арцеулов летал не на таком аппарате. Таких в общем-то и не было на свете. Эта модель — фантазия мастера. Так сказать, стилизация под старину. А мастера этого, то есть моделиста, звали тоже Арцеулов. Только не Константин Иванович, а Леонид Васильевич. Он тоже одно время был летчиком, только не знаменитым. Но хорошим… И название здешнее — в память о нем. Он был мой друг…

Мы молчали. «Был» — этим ведь много сказано.

Ян Яныч опять сел против нас и медленно объяснил:

— Такое вот дело… Я его спрашивал: «Может, вы родственники?» А он отмахивался: «Да что ты! Просто однофамильцы, хотя немножко знакомые, несколько раз обменивались письмами… Константин Иванович-то долго жил, до восемьдесят шестого года…» А Леонид Васильевич умер два года назад. Он обитал в этом доме, на втором этаже… Он был сыном летчика, пилота местных линий, и сам летал одно время, но потом случились нелады со здоровьем и он стал авиатехником. У него было много всяких талантов, и среди них — способность к стремительным вычислениям. Словно калькулятор в голове. Это помогало ему моментально рассчитывать чертежи моделей. Он много лет руководил кружком авиамоделистов во Дворце пионеров…

— Вы, наверно, там и познакомились? — догадливо сказал Чибис.

— Там… Когда я был совсем пацаном. Только моделист из меня был фиговый. Как говорится, руки росли не из того места. Но Леонид Васильич меня все равно привечал. Потому что я любил книжки и повадился забегать к нему домой: взять то Стругацких, то «Капитана Блада»… Ну и когда сделался таким вот длинным, армию оттрубил да факультет, все равно мы остались друзьями. Было о чем поговорить… И эту вот модель, самую свою любимую, он завещал мне. А заодно и квартиру на втором этаже… А нижнее помещение, для кафе, я выкупил сам, подвернулись деньжата… Стоило это недорого, потому что дом был назначен к сносу. Только снос у чиновников не выгорел…

— Потому что памятник старины? — догадался я.

— Потому что… всякий памятник, сразу не разберешься. Недаром рогатка Чибиса прыгает, как заведенная… Вы слышали байку про острие иглы?

— Не… — вдвоем сказали Чибис и я.

— У богословов с давних пор ведется спор: сколько ангелов может поместиться на таком острие? Мол, ангелы — они, во-первых, существа бестелесные, а во-вторых, умеющие творить чудеса. Места им на игле не надо и, к тому же, если захотят, могут превратить острие в целый космодром… Но дело, видимо, не только в ангелах, а еще и в свойствах самого острия. Площадь его -никакая. То есть сводится к бесконечно малой величине. А бесконечно малые величины, по некоторым данным, запросто смыкаются с бесконечно большими. По каким-то там законам физики, математики и космических пространств… Я в этом деле ни бум-бум, хотя и кончал философский факультет… Знаю только, что на Земле аномальных точек со свойствами игольного острия немало. Там-то и происходят всякие фокусы вроде встреч с пришельцами и попаданий в параллельные пространства…

— Я читал про такое! — вспомнил я. — В книжке Мичио Нака-муры!

Ян Яныч глянул на меня с любопытством, кивнул:

— Я тоже ее одолел когда-то… Значит, возможно взаимопонимание… Я к чему это говорю? К тому, что Леонид Васильич утверждал, будто это ветхое строение тоже находится на острие иглы. Или, как выражался наш профессор Евграфов, на стыке силовых, энергетических и темпоральных векторов с неопределенными характеристиками…

Продолжение следует.

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта