Владимир Глухов: «Художников следует время от времени ставить к стенке»
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/1996/08/4000622.jpg)
Художники забираются повыше, на последние этажи, к свету и небу. А мастерская Владимира Глухова находится в подвале. «Настоящий андеграунд», — говорит он.
Хотя, продолжает, возраст уже не тот, хочется комфорта. Душанбинско-московско-питерскому, ныне тюменскому, художнику Глухову тридцать пять лет.
Приехал в наш город чуть более года назад, свое «подземелье» заработал витражом для школы. За витраж для университета получил жилье.
В первую неделю после приезда пошел в Союз художников и узнал адреса мастерских. Купил водки и отправился знакомиться.
Художников, чьи работы ему понравились, Глухов нашел. На одной из выставок заинтересовался Чемакиным, они подружились. Задумали выставку, которую первоначально хотели провести в глуховском подвале. Не вышло. Но Глухов активно взялся за дело, нашел спонсора, и родилась «Арт-подготовка» — крупная акция, прошедшая в июне этого года в Выставочном зале на Севастопольской.
В подвале я во второй раз после «Арт-подготовки» увидела картины Глухова. Часть из них отразила тюменские впечатления автора. «Шашлычник», например (кавказец с волевым подбородком на фоне наших «деревяшек»), или серия про Васю со стаканом… А часть написаны по воспоминаниям о Душанбе, о родине, которая уже потеряна.
Почти все работы тюменского цикла появились за два месяца до выставки. До этого в Тюмени он не писал. «Я не чувствовал города, не понимал. И сейчас плохо понимаю».
Восемь картин за два месяца — это обычный для него темп? Нет, отвечает, обычно в месяц рождается одна-две.
— Я думаю, все очень просто. Наиболее эффективно человек начинает действовать, когда оказывается «прижатым к стенке». Иногда бывает полезно, если ты сам себе создаешь ситуацию «прижатости».
Вообще, я должен быть в состоянии готовности. Чтобы успеть среагировать в любой ситуации, не важно, плохой или хорошей. Не имею в виду предчувствие, а… К примеру, сидишь на скамейке — пивка бы… И вдруг подъезжает машина, выходит друг с бутылочкой пива. Грубый пример, конечно. Но, понимаете, когда ты в себе накручиваешь определенную силу, силу духа, ты не попадаешь в ситуацию, а создаешь ее. Вроде бы как культивирование ее происходит. Раньше такое у меня происходило спонтанно, интуитивно. Но не так давно разрозненные частички опыта сложились в четкую систему, когда я прочел Кастанеду.
Eще один пример «накручивания» привел Владимир. Хотел купить «Хранителя» Толкиена.
Очень хотел. Как-то проходил мимо магазина, и появилась в нем уверенность, что в этом магазине искомая книга точно есть. Она там и была, хотя найти ее на полках удалось не сразу. Поэтому, считает, нет ничего сверхъестественного в том, что он всегда находит то, что ищет.
С книгами ему, можно сказать, везет. Однажды при розыгрыше пяти дефицитных подписок он выиграл все пять. Потом узнал, что вероятность была — один к шестидесяти миллионам. А вот другой выигрыш -«Жигули» в лотерее — не получил. Опоздал с предъявлением лотерейного билета. Пожалуй, слишком много было бы для одного человека — и духовное изобилие, и материальное?
Глухов рассказал, как писал одну из своих картин. Это была заказная вещь для офиса, за нее платили четыре с половиной тысячи долларов. И Глухов решил создавать ее в хороших -условиях. Поехал в Сенеж, в Дом творчества. Там номер, отдельная мастерская, четырехразовое питание. За неделю, как и рассчитывал, управился с работой и позвонил заказчику. Но когда взглянул утром на картину, она ему не понравилась. И не отдал, остался в Сенеже еще на неделю.
Так повторялось четыре раза. Глухов прожил «на пансионе» месяц и истратил на него четверть гонорара. Вспоминает об этом, как о чем-то веселом.
А почему он отвергал один за другим варианты картины? Не мог разве удовлетвориться тем, что заказчику нравится?
— Никуда я не мог деться. Картина-жестокая вещь. Только на первый взгляд кажется, что творчество -это произвол. Картина тогда хороша, когда каждый мазок в ней — жестокая необходимость. Только первый мазок может быть случаен. А дальше картина — диктует. Например, «сенежская» заставила сделать синий фон. Хотя была подспудно подлая мыслишка: как бы понравиться заказчику… В офисе, где должна была висеть картина, — зелёные балки. И я думал — надо бы к зеленым балкам фон… Между прочим, оказалось, что с синим «в десятку» попал. В жизни и так много делаешь вещей, за которые стыдно. Этот груз тянешь за собой. Eсли еще и здесь подличать, — Владимир проводит рукой вдоль своих холстов, — то тогда только в прорубь головой. А в заказе нет ничего зазорного, унизительного. Профессионал должен уметь писать на заказ, и почти вся классика — заказ. Рубенс, Боттичелли… Eдинственное, надо быть жестким с заказчиком: вы мне заказываете, значит, вы мне доверяете.
После «Арт-подготовки» Глухов еще не создал ни одной картины — силы уходят на зарабатывание хлеба насущного. Но в мае следующего года нас ждет персональная выставка Владимира Глухова — предположительно, в Музее изобразительных искусств.
***
фото: