В поисках Генриха Шлимана
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/94395.jpg)
«И когда, Илион на десятое лето разрушив, В черных судах аргивяне отплыли к отчизне любезной…»
Гомер. Илиада. Песнь 12.
Несколько раз я пыталась прочитать с начала и до конца «Илиаду» — творение Гомера, но витиеватые предложения и многообразие героических имен снова и снова сбивали с мыслей…
Теперь я читаю «Илиаду», словно воздух, вдыхая каждое ее слово, чувствуя каждую нотку и ту необыкновенную, струящуюся, словно ручей, форму, в которую сплетены предложения. И все это благодаря человеку, имя которого навсегда перевернуло мое восприятие «песни о Троянской войне», как о сказке, громко и дерзко, во всеуслышание заявив о том, что события, описанные в «Илиаде», не вымысел, что белокаменная Троя существовала на самом деле.
Имя этого человека — Генрих Шлиман.
Мечта мальчишки
Позволь напомнить тебе, дорогой читатель, что 6 января 1822 года стал днем поистине знаменательным — в маленьком немецком городке Анкерсхагене родился мальчик по имени Генрих. В семье Эрнста и Луизы Шлиман Генрих был одним из тех детей, о которых говорят «непоседа» или «выдумщик». Братья и сестры Генриха не разделяли его увлечения: копаться в песке и грязи, постоянно что-то выискивая. И поэтому малыш частенько убегал из дома, чтобы забраться на какой-нибудь старый холм, вообразить себя настоящим археологом и копать. Упорно и долго копать, пока мать, вновь потеряв неугомонного ребенка, не позовет его к ужину.
Как-то на Рождество отец подарил Генриху книгу. Мальчик взял долгожданный подарок и бережно прижал его к сердцу. Книга была тяжелой, но Генрих гордо держал ее в хрупких ручонках, в глазах его отражался блеск рождественских свечей и все больше и больше разгорался огонек сбывшегося желания, которое загадал малыш под Рождество. Генрих открыл зашелестевшую новенькими страницами книгу и торжественно прочитал: «Илиада»!
История Троянской войны настолько поразила мальчика, что он перечитывал книгу не раз. Герои: быстроногий Ахиллес, мужественный Гектор, красавица Елена и честолюбивый Агамемнон так впечатлили ребенка, что Генрих твердо для себя решил: «Если Троя действительно была, то я обязательно найду ее! Я раскопаю Илион!»
Но жизнь Шлимана сложилась совсем не так, как хотелось мальчику. Многое случилось до того знаменательного дня, когда Генрих в 1871 году приступил к первому этапу раскопок Трои. Преодолевать любые трудности ему помогали уверенность в собственных силах и верность мечте.
Будучи «дилетантом в археологии», по словам мировых ученых и многих завистников, именно Генрих Шлиман открыл легендарную Трою, а, раскопав Микены, и достав золотую маску неизвестного царя, он воскликнул: «Сам Агамемнон глядит на меня»!
Между Грецией и Германией
— Петр Николаевич! А где похоронен Шлиман? — спросила я нашего гида Петроса Мавопулоса.
— Вы слышали о Шлимане? А почему он вас интересует? — услышала встречный вопрос.
— Изучала историю вашей страны, а без находок Шлимана историю нельзя представить полностью…
Петрос Мавопулос задумался, потом отвел меня от остальных туристов и огляделся:
— Очень приятно, что вы интересуетесь историей Греции, но могила Генриха Шлимана — это очень деликатный вопрос…
— Известно, что он похоронен на Первом кладбище в Афинах…
— Это официальная версия, — сказал Петрос. — Но могила его, скорее всего, находится в Олимпии. А так как правительство Германии заявило о своих правах на «кости Шлимана», муссируется версия, что тело находится там… в Германии. Одним словом, это «портфельный вопрос». Тот, на который мы с вами, к сожалению, ответить не сможем.
Говорить дальше о могиле Шлимана гид не захотел…
— Но дом Генриха в Афинах, его можно увидеть? — не отступала я.
— Можно. Он в самом центре города, недалеко от здания парламента. Но экскурсии у нас там не будет. Если вы сами найдете дом — это хорошо. Как пройти туда, я объясню позже.
Слева от здания парламента
Мы — я и Сашка, мой друг — сбежав от экскурсионной группы, которая медленно тянулась к зданию парламента, уверенно двинулись направо. К парламенту я и Сашка уже ходили накануне ночью, чтобы сегодня искать дом Шлимана. К тому же ночью смотреть на здание Парламента и сменяющийся караул куда романтичнее, да и не так жарко, как днем. Итак, мы идем направо. У нас в запасе ровно столько минут, сколько отводят экскурсоводы на осмотр здания парламента.
Дом, действительно, оказался справа. Хотя двадцать минут поиска особняка Шлимана заставили нас несколько раз поругаться и столько же помириться. Пришлось звонить гиду… Наконец отвечает Петрос Николаевич. Мы идем «вместе с ним» к дому Шлимана. Он «доводит» нас до какой-то дороги. Дальше — сами.
Но дальше уже некуда. Не то мираж, не то явь, но перед моими глазами — черные высокие ворота, украшенные золотистой свастикой — знаком солнца. Массивная мраморная лестница вьется вверх, в саду струится фонтан, в центре которого смущенно улыбается каменная нимфа. Я закрываю глаза. Голова идет кругом. Мы в центре улицы 12 El. Venizelou. Предо мной двухэтажное здание, величественное бело-желтое творение афинских архитекторов…
— Здесь написано «NM». Нумизматический музей! — заявляет Сашка. — При чем тут дом Шлимана?
— Это он, — отвечаю я. Ноги сами несут вверх по лестнице. У дверей нас встречает молодая гречанка и, сияя белоснежной улыбкой, приглашает войти. Спрашиваю:
— Ине мусия то Хенрих Шлиман?
— Нэ! — качнула она головой слева направо. Это значит, в отличие от русского отрицания, — «Да»!
Наконец мы глядим на расписанный яркими красками высокий потолок. Тот, что я впервые увидела два года назад на одном историческом DVD-диске. Двери дома немного скрипят, сквозь стекла пробиваются назойливые лучи яркого солнца. Лестница, ведущая на второй этаж, закрыта алой ленточкой. Ходить можно только по первому этажу. Здесь располагается нумизматический музей. Монеты, найденные Шлиманом, представлены во всем многообразии. Есть и микенские, и монеты, привезенные из Трои, с Крита. Сердце мое при виде древних находок бьется чаще, я только и успеваю переводить взгляд от монет к расписанным стенам и потолку. И вдруг нахожу то, что действительно дает мне понять, что мы в гостях у самого Шлимана: на одной из стен начертаны строчки из «Илиады», те, в которых описаны Ахиллес и Гектор. Эти строки — над мраморной головой Софии Шлиман. Бюст ее стоит в углу комнаты, прическа гладкая, подбородок приподнят. Хозяйка дома встречает нас. Жаль, нет самого Генриха. Кстати, во всем музее мы не увидели ни одного портрета хозяина дома.
Гостями быть твоими — честь
Через полчаса, отведенные нам на самостоятельные поиски, мы вернулись к группе. Никто не знал, что мы с Сашкой отправились к дому Шлимана. Никто, кроме Петроса Мавопулоса, который первым делом спросил:
— Нашли? Мы кивнули. От туристов посыпались вопросы: «Где же вы были?», «Кто такой Шлиман?», «А зачем вам это?»
Кто такой Шлиман? Личность, благодаря которой человечество может верить в чудеса, в свои возможности. Вопреки всему на свете, Генрих воплотил свои мечты в реальность, доказав, что время — не помеха искренним желаниям…
Генрих Шлиман умер в Неаполе 26 декабря 1890 года, после четвертого этапа раскопок Трои. София с сыном Одиссеем и дочерью Андромахой какое-то время жили безбедно, пока вдова Шлимана не влезла в долги. Дом Шлиманов был передан государству. Теперь в нем нумизматический музей. И пусть нет больше мальчишки-сумасброда, зато есть невероятная легенда о жизни человека, который себя увековечил на страницах истории. Возможно, благодаря милости греческих богов. Ведь
«Человек не преложит советов Зевеса, Сколько бы ни был силен, могучее он, Громовержец!»
(Гомер. Илиада. Песнь 8)
***
фото: бюст Софии Шлиман в сокровищнице Елены Троянской;Генрих Шлиман;маска Агамемнона