Одиночество у всех одно
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/328782.jpg)
Сколько раз общалась на улицах с хмурыми рабочими в оранжевых жилетах, всегда мучил вопрос: возможен ли между нами обычный диалог?
Чтобы мы поговорили не как журналист и уборщик улиц, не как русский и таджик (узбек, киргиз.), а просто — как два человека, которые живут в одном городе, ходят по одним улицам, сталкиваются с одними и теми же проблемами? Видимо, я думала об этом слишком долго и упорно, и в апреле этого года случайно познакомилась с Илхомом.
Мы обменялись телефонами и договорились, что изредка будем созваниваться и куда-нибудь сходим вместе. Но знакомство наше не продлилось и месяца, оборвавшись так же случайно, как началось.
УЗБЕКИСТАН
Илхому 25 лет. По национальности он узбек. Его родина — небольшой кишлак неподалеку от города Самарканда.
— Мама умерла, когда я был еще маленьким. Отец нашел себе другую женщину. Мне не удалось пойти учиться, и в армию меня не взяли. Решил — поеду в Россию, — четырьмя короткими предложениями Илхом исчерпывает историю своей жизни на родине и больше почти ничего об этом не вспоминает и не рассказывает.
А может быть, я слишком плохо понимаю его неимоверно исковерканный русский.
Например, в сообщении «Первет Аня как можна паткулчать айску можищ абеснет»? он спрашивает, как подключить на телефон «аську», программу для общения через Интернет. Но я поняла это только с третьего раза.
— Ты очень плохо говоришь по-русски, Илхом.
— Ничего. Найду себе хорошую жену. Буду здесь жить, постепенно и язык выучу.
— Ты на русской девушке хочешь жениться или на узбечке?
— Какая разница, главное, чтобы душа лежала. А узбекские девушки сейчас почти такие же, как русские. Даже в родной стране не придерживаются традиций. Одежду носят такую же, как в России. Национальные костюмы у нас очень красивые, но их надевают изредка на праздники.
ТЮМЕНЬ
В Тюмени Илхом живет четыре года. Все это время работает на стройках. Здесь его называют по-русски — Коля. Хотя если так уж хочется по-русски, больше подошло бы — Илья. Впрочем, неважно. Я все равно предпочитаю узбекское имя. И ему так больше нравится. Наверное, это что-то вроде знака, что с именем я принимаю и самого человека, какой он есть.
Илхом рассказывает, что недавно потерял жилье — двухкомнатную квартиру в центре города, которую со знакомым снимали за 12 тысяч.
— Повздорили. Я психанул и ушел. Сейчас пока живу на стройке, где работаю. Все равно сторожем там подрабатываю. Еще ремонтирую квартиры, когда придется. В месяц тысяч по 20 выходит.
Правда, выходит, что зарабатывает он только для того, чтобы зарабатывать. Нет семьи, которой надо посылать деньги переводом, нет друзей, с которыми он мог бы тратить деньги на развлечения, а теперь — и жилья, за съем которого надо платить.
СКАНВОРД И ПОЭЗИЯ
— Что делаешь?
— Я сегодня на дежурстве. Вот, сканворды разгадываю. Так… Осел по-узбекски — ишак. А что один из родителей платит в случае развода?
— Алименты.
— Ммм. а есть другие варианты? Тут просто узбекский поэт — Бобур, это я точно знаю.
— А кто у вас еще известные национальные поэты? У нас вот — Пушкин, Лермонтов.
— У нас — Навои и Омар Хайям. Из женских — Гухане. Тебе, зачем это?
— Просто интересно. Ни о ком, кроме Омара Хайяма, я не слышала.
А Илхом больше ничего и не может рассказать. Но уверяет, что стихи он любит, и даже приобрел себе карманную книжку — стихи на все случаи жизни.
— Тут есть стихотворение про Анну, — радостно сообщает он мне.
БИЛЕТЫ НА КОРТНЕВА
Однажды от Илхома поступило неожиданное предложение:
— Пойдешь на концерт? На Алексея Кортнева.
— Илхом, откуда у тебя билеты на Кортнева?
— Увидел афишу и купил. Я люблю музыку. Только я сначала на последние ряды купил билеты, думал, один пойду. Наверное, можно поменять.
— Ты слушал хоть раз «Несчастный случай»? Вдруг тебе не понравится?
— Не понравится — уйду.
Он рассказывает, что однажды ходил в цирк на концерт певицы Максим, так вот там было интересно. Странно, ему все равно — Максим или «Несчастный случай». Но ведь главное, что человеку хочется пойти именно на концерт, а не куда-нибудь в пивную.
А потом случилось так, что строительная фирма, в которой работает Илхом, взяла себе подряд в Новотарманске.
— Я не смогу пойти на концерт. Возьмешь билеты? Только ты потом мне все подробно расскажи, какой он, этот Кортнев. Я на концерты, знаешь, зачем хожу? Потому что мне интересно посмотреть, как артист выглядит по-настоящему, не в телевизоре.
КАЖДОЕ ЗНАКОМСТВО КАК ПОСЛЕДНЯЯ НИТОЧКА…
— Я один раз, знаешь, что сделал? Купил билеты на концерт и отправил «смс» на радио, чтобы с кем-нибудь познакомиться и пригласить с собой, — вспоминает Илхом. — Познакомился с девушкой, она концерт посмотрела, а потом говорит: «Не звони мне больше. Я тебя не знаю». А ты — первый человек, который готов со мной общаться так просто, по-приятельски.
… На «Несчастный случай» ни Илхом, ни я так и не сходили. Закончилось наше знакомство совершенно банально. Я забыла мобильный телефон на работе, а Илхом звонил — и не дозвонился. Подумал, что это очередной обман в его жизни.
Объяснять, что все совсем не так? Глупо. Да он и не поверил бы, в сотый раз попав в одну и ту же ситуацию.
Похож Илхом на сотни своих соотечественников, которые работают в России и к которым у нас привыкли относиться пренебрежительно и не замечать? Или этот молодой узбек, который по вечерам разгадывает сканворды, любит читать и ходить на концерты (правда, без разбору), скорее, исключение? Не знаю. Но точно знаю, что мы могли бы быть хорошими приятелями. Если бы немного запаслись терпением. Но у человека, уставшего от одиночества, и, как за единственную ниточку, цепляющегося за знакомство, которое сулит хоть немного простых человеческих отношений. У такого человека терпения уже нет.
***
фото: