Дело с металлическим характером
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/339756.jpg)
Иногда название предприятия говорит само за себя, например, хлебокомбинат, гормолзавод, фанерокомбинат.
И создается впечатление, что ты уже «в теме» или, как минимум, что-то понимаешь. А когда вместо привычных слов видишь незнакомую аббревиатуру? Что за ней стоит, какой производственный процесс может быть скрыт за этим набором строчных букв и цифр?
Загадка. А она, как известно, требует отгадки.
Может быть, именно это и побудило нас заинтересоваться «НПК-91». Интриги добавили и специалисты, хорошо знающие предприятие. «Интересное производство», — так отрекомендовали его.
Для начала мы узнали расшифровку: НПК — научно-производственный комплекс. Затем разузнали профиль — производство нестандартного оборудования для аккумуляторного завода. Любопытно? Поехали на завод.
Предприятие «НПК-91» располагается непосредственно на территории аккумуляторного завода. Сотрудничество с головным предприятием у него настолько тесное, что можно было бы назвать его дочкой, но оно таковым не является и гордится своей самостоятельностью.
История его уходит корнями в начало 90-х годов (отсюда в названии — 91). В те переходные времена, когда экономика страны вышла из плановых пятилеток и шагнула в рыночную стихию, предприятия оказались перед одной и той же проблемой: как выжить? Оборудование старое, еще советское, средств на переоснащение нет, а развиваться надо. Ситуация на Тюменском аккумуляторном заводе усугублялась тем, что производителей необходимого технологического оборудования для производства аккумуляторных батарей в стране на тот момент не было. Обращаться к зарубежным поставщикам? Покупать станки и механизмы за валюту? Роскошь недоступная. На заводе решили, что выход один — создавать все самим, используя зарубежные аналоги. Так было создано «НПК-91».
Костяк интеллектуального производства составили рабочие и инженерные кадры, перешедшие с моторного завода. Первым директором стал бывший главный инженер моторного — Владимир Новичихин. А через 16 лет его сменил Алексей Федоров, который здесь прошел путь от конструктора, главного инженера и далее…
К конструкторскому бюро на заводе особое отношение. Все самые сложные разработки начинаются в его тихих кабинетах. Сюда заказчик (в основном, это тюменский аккумуляторный, хотя обращаются и машиностроители из Подольска, Коврова, Комсомольска-на-Амуре) направляет схематичное описание того, что он хотел бы увидеть в результате, какими параметрами и свойствами оборудование должно обладать. Остальное инженеры-конструкторы додумают сами.
Один из самых молодых конструкторов предприятия — Данил Решетников. На заводе он всего два года. Закончил машиностроительный факультет нефтегазового университета. Сразу на производство не пошел, решил попробовать себя в компьютерном бизнесе, но не заладилось, скучно стало. Купи-продай -не его стихия. Создать, придумать, сделать своими руками — другое дело. Ему с детства нравились конструкторы, любил, как сам говорит, из трех игрушек собрать одну. По этому, наверно, путь в машиностроение был предопределен. В семье не было технарей: мама — художник, отец — строитель, но именно родители подсказали нужный факультет. В 17 лет понять, что тебе нужно, все-таки очень трудно. Но курсе на третьем, после того, как легко сдал сопромат, он понял, что выбор сделан правильно.
По словам Данила Решетникова, любая идея вначале появляется в общих чертах, затем обретает форму, детализируется, усложняется. Но достигнутая сложность — лишь полпути. Цель становится близка, когда сложное становится простым. «Можно мучиться и день, и два, и три, — говорит Данил, — перебирать десятки вариантов, но сердцем чувствовать — не то, не то, не то. И только когда проявляется простота и ясность — испытываешь настоящий экстаз. Понимаешь — искомый эффект достигнут».
Но идеальная модель в бумажной плоскости — еще не живой механизм. Самые умные инженерные решения, прежде всего, должны быть удобны для рабочих.
— Попадание «в яблочко» редко бывает с первого раза, конструкцию приходится дорабатывать и даже переделывать процентов на 70, -уточняет главный инженер «НПК-91» Валентин Козубовский.
О результативности такой творческой работы говорят многочисленные дипломы и патенты на изобретения. В частности, спроектировали конвертировщики и литейные автоматы, которые никогда в России еще не производились. Создали установку для скоростной сушки аккумуляторных пластин, аналога которой нет в мировом машиностроении. А несколько лет назад предприятие получило диплом Международной академии реальной экономики в номинации «Разработка и внедрение технологического оборудования».
Коллектив «НПК-91» небольшой — человек 70. Казалось бы, здесь должна быть высокая конкуренция «за место под солнцем», но рабочие утверждают, что соперничество им ни к чему. По словам токаря Александра Сорокина (кстати, он еще и фрезеровщик, и расточник, и зубофрезеровщик), делиться профессиональными секретами полезней, чем скрывать их. «Мы делаем общее дело, — говорит, — и все зависим друг от друга. Какой смысл убегать вперед, если кто-то отстает? К финишу все должны прийти вместе».
Заводские токари опровергли и еще одно расхожее мнение, что работа на промышленном предприятии — монотонная и скучная. «Что вы, — удивляется Юрий Невьянцев, токарь с 30-летним стажем, — за станком не только один день не похож на другой, но и каждый час. Задача то такая стоит, то другая. И главное даже не руки, а голова. Если не вникнешь в то, что надо сделать, — никогда и не сделаешь». Непонятно, почему молодые парни не идут на завод. Здесь самая что ни на есть мужская работа. «Если металл победить сможешь, — говорит Юрий Невьянцев, — с чем угодно в жизни справишься».
***
фото: Монтаж нового оборудования;Александр Сорокин, токарь;В конструкторском бюро