Трудности перевода
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/351641.jpg)
— И распишитесь еще вот здесь, что мы с вами разговариваем на одном языке, — старший инспектор ДПС Андрей Зумарев протягивает водителю маршрутного такси Александру Михайловичу постановление об административном штрафе.
Приписка о том, что автомобилист «в услугах переводчика не нуждается и русским языком владеет» в постановлениях появилась не так давно.
— И это, наверное, правильно, — говорит инспектор Зумарев. — Ведь разные ситуации бывают: случается, что водитель — не гражданин России, и русским языком, действительно, не владеет. Тогда без переводчика не обойтись…
Но такие встречи на дорогах — скорее, редкость. Все чаще инспекторам спецбатальона ДПС ГИБДД оперативного реагирования выпадает общаться со своими земляками. Казалось бы, никаких языковых барьеров. А значит, и трудностей перевода возникнуть не должно. Но это в теории. А на практике.
— У нас даже в должностной инструкции прописано, что если водитель начинает нервничать и ругаться, мы должны дать ему время на то, чтобы он успокоился, — рассказывает инспектор Андрей Курьяков. — Ну, например, у человека плохое настроение, и тут еще мы. Он выходит из машины и начинает просто кричать. Да, бывает и такое.
А у инспектора дорожно-патрульной службы такого, ну, то есть плохого настроения, быть не может — тоже по инструкции. Нет, на выходном — пожалуйста. Но только не при исполнении. В автоинспекции даже и служба специальная есть, психологическая: специалисты рассказывают инспекторам о том, что люди бывают разные, и надо стараться находить подход ко всем. Хотя эти наставления — больше для новичков. Спустя несколько лет работы инспекторы дорожно-патрульной службы и сами могут дать психологическую консультацию любому желающему.
А что? Часто случается так, что водитель пригревается на пассажирском сидении патрульного автомобиля, и, пока инспектор заполняет постановление, рассказывает ему, ни много ни мало, о своей жизни. Наверное, срабатывает «эффект попутчика»: если уж все равно пришлось оказаться на какое-то время в одном экипаже с инспектором, почему бы не выговориться?
— Да, еще немного поезжу, и нужно, наверное, менять работу, — рассказывает Александр Михайлович. — Устал я уже. На маршрутах — вечная гонка, приходится обгонять друг друга — поэтому и правила нарушаем. А ведь у меня тридцать с лишним лет водительского стажа, и никогда серьезных нареканий не было. А еще и пассажиры ругаются: кого-то маршрут не устраивает, кто-то — торопится.
Люди в маршрутке, и, правда, напряглись, ожидая своего шофера. Занервничали. Инспекторов за задержку не одобряют и говорят, что им все равно, какие правила нарушает водитель, лишь бы доставил их до места назначения поскорее, а то время уже позднее.
— Ну, вот видите, — вздыхает водитель, — сейчас пойду в салон, они начнут ворчать.
Александр Михайлович аккуратно свернул постановление и убрал его во внутренний карман куртки, пообещав на днях зайти в банк и оплатить квитанцию. Трудностей перевода у него не возникло: да, он действительно опасно свернул налево со средней полосы, едва не «подрезав» соседнюю машину.
— Вот с такими водителями приятно общаться, — провожает взглядом провинившегося Андрей Зумарев. — А иногда беседа не получается совсем. Приходится уступать место напарнику. Если чувствую, что не могу договориться с человеком, и назревает конфликт, лучше отойду и позову Андрея — может, у него получится договориться.
Коллега всегда поймет с полувзгляда. А это в работе сотрудников спецбатальона ДПС — очень важно. Потому что инспекторам в одном экипаже приходится выезжать не только в город и на ближайшие к нему трассы, но и в командировки — по всему югу области, для оказания профилактической помощи районным отделам ГИБДД.
В районах, говорят инспекторы, их побаиваются, потому что знают: спрашивать «столичные» инспекторы будут по всей строгости.
— В поселках очень многие водители выезжают на дорогу пьяными. И это большая проблема, — говорит старший лейтенант милиции Курьяков, — потому что они рассчитывают на знакомство. Дескать, если инспектор живет в соседнем доме, значит, можно проблему уладить. Еще часто ездят, оставив документы дома. Когда спрашиваем, удивленно отвечают: «Так мою машину здесь все знают! Хоть у кого спросите!»
Часто водители пытаются разжалобить инспекторов, порой сочиняют самые неправдоподобные истории. А пьяные обычно пытаются оправдать себя тем, что «едут потихонечку и никому не мешают». А потом засыпают прямо в патрульной машине, пока оформляются документы.
— Это вроде смешно, когда случаи всякие вспоминаешь, — говорит Андрей Зумарев. — А вот так остановишь машину, заглянешь туда, а у водителя глаза такие, что страшно становится. И как он ехал, и каким чудом еще никого не убил?
И действительно, за разными веселыми историями инспекторы вроде как забывают о самом главном. Несколько раз ловко обходят тему стороной. У них как-то не принято рассказывать об этом — что сотрудникам спецбатальона приходится брать на себя ответственность за сотни маленьких жизней. Каждый месяц инспекторы сопровождают колонны с автобусами, которые перевозят детей — в детские лагеря, на экскурсии.
— Такое странное ощущение: вроде едешь в экипаже как обычно — вдвоем с напарником, а напряжение такое, как будто все эти ребятишки в твоей машине. Сразу начинаешь думать, сколько на дорогах пьяных, наркоманов и просто лихачей, которым все равно, кто с ними рядом на дороге, -рассказывает Курьяков.
Он вспоминает о своем товарище Юрии Метлине, который прошлым летом подставил свой автомобиль под бензовоз, чтобы тот не врезался в автобус с детьми. Благо, все закончилось хорошо.
А потом вспоминает еще одну историю — тоже про детей. Как-то ночью ему по рации поступила просьба от другого экипажа — остановить машину, которая на огромной скорости мчалась по дороге Тюмень — Богандинский.
— Ехали мы за ней от дачного поселка Суходолье почти до Винзилей, — вспоминает он. — Скорость такая, что, того гляди, машина врежется в какой-нибудь столб или, не дай Бог, в другой автомобиль. Я не стал доставать оружие, чтобы стрелять по колесам, потому что заметил: голова водителя из-за руля-то еле виднеется, и рядом с ним — такой же подросток.
Преследуемая машина заглохла на повороте к лесу (видимо, мальчишки хотели там спрятаться). Позже они рассказывали взрослым людям в форме, что живут в Винзилях, а машину в городе угнали, потому что «нужно было добраться до дома».
… А патрульная машина инспекторов всегда стоит заведенной, чтобы, случись что, сразу же можно было тронуться с места.
На улице уже давно стемнело, водители включили свет фар. Правда, не все. Старший лейтенант Курьяков останавливает машину, у которой горит только одна фара. Пару минут беседует с водителем, а потом желает ему счастливого пути и напоминает об осторожности.
— Ну что здесь поделаешь — отечественный автопром, — возвращается он к экипажу. — Мы же все водители — можно человека понять. У кого из нас не ломались фары? Он обещал починить.
Мы оставляем инспекторов на трассе, что ведет к Омску. Если честно, сильно устали глаза — от яркого света фар. А инспекторы говорят, что к этому привыкли. И к тому, что в любой момент нужно быть готовым подставить свой автомобиль под несущийся по дороге бензовоз.
***
фото: Вот оно, основное рабочее место инспекторов ДПС;Майор Андрей Зумарев;Старший лейтенант Андрей Курьяков и водитель маршрутки Александр Михайлович