Если бы стены могли говорить…
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/571571.jpg)
Жилой дом по улице Каширской, 8. Памятник деревянного зодчества. Примерная дата постройки — начало XX века.
В каждом здании, независимо от его возраста, сохраняется собственный, непохожий на другие, кусочек истории. Жаль, что мы не умеем расслышать, прочитать, понять…
А если бы умели, то «сколько нам открытий чудных» приготовили бы старые дома тюменского Городища. Вот, например, этот, что стоит на углу улиц Каширской и Крупской. Красивый. Несмотря на внушительный возраст, мощный. Светлый — с окнами на все стороны. Он не выпячивает свое прошлое: мраморная доска, что этот дом -памятник и что он «находится под охраной государства», полускрыта деревянными ставнями.
Впрочем, и государства того уже нет больше двух десятков лет. Хотя, если вспомнить, то можно без преувеличения сказать: человеку, с чьим именем связан этот дом, то государство обязано даже своим появлением на свет. Вот так. Но сейчас другие времена, и бойкие гастарбайтеры, которыми командует крепкий бригадир по имени Жора, меняют в доме отдельные венцы, открытую веранду делают закрытой, закрытый двор сделали открытым, устраивают фундаменты под новое строительство. Новое время шагает по Городищу, его не остановить.
Этот дом для своей семьи купил в 1919 году бывший организатор судебной системы в городе Тюмени, бывший редактор газеты «Известия Уральского совета рабочих и солдатских депутатов», бывший частный поверенный, бывший ссыльный, бывший руководитель Московского Союза борьбы за освобождение рабочего класса, бывший рядовой 1-го пехотного Невского его величества короля эллинов полка Виктор Вановский.
Пропустим целый ряд эпизодов его бурной биографии, в ходе которых благонамеренный студент института сельского хозяйства и лесоводства увлекся марксизмом, участвовал в стачке и исключен без права поступать в другое высшее учебное заведение. Он ушел в пехотный полк, но и там продолжал свою подрывную деятельность, за что получил два года тюрьмы. Вышел на свободу и организовал Московский Союз борьбы… Союз с еще тремя марксистскими организациями стал организатором Российской социал-демократической рабочей партии, и его руководителя Виктора Вановского ждали в Минске на первом съезде РСДРП (1898 год). Но поскольку московская охранка висела на хвосте у «неблагонадежного», он попросил поехать в Минск-делегатом от Москвы — своего брата Александра, снабдив инструкцией: «вопросов не задавать, внимательно слушать и записывать». Брат вошел, таким образом, в историю революционного движения России.
Подмена не избавила Виктора от ареста и последующей высылки за Урал. Побеги, переход на нелегальное положение, арест и тюрьма в Екатеринославе, где его под видом невесты навещала сочувствующая революционерам девушка по имени Груня.
В 1905 году Вановский на свободе, но после разгрома декабрьского восстания его высылают в село Демьянское Тобольской губернии. Он опять бежит, его опять арестовывают и возвращают в Тобольск. Там он встречает знакомого еще по первой ссылке Ивана Ляховецкого.
Это — будущий посол СССР в Великобритании Иван Михайлович Майский. Долгие годы в Тюмень на улицу Каширскую, где жила Агриппина Вановская, приходили письма и открытки от Ивана Майского. Но это — позднее. А бурная жизнь продолжается даже в ссылке. В Тобольске неизвестные убили на улице директора местной тюрьмы Богоявленского, известного своим жестоким обращением с заключенными. Убийцу не нашли, но ссыльных рассовали, на всякий случай, по сибирским городишкам. Вановско-му достался Ялуторовск. Он — юрист, частный поверенный в делах, защищает местных крестьян.
В 1917 году он в Перми, редактор «Известий» Уралсовета. В 1919-м — выходит из партии меньшевиков и переезжает в Тюмень. Возвратившаяся в город советская власть поручает юристу организовать местные органы правосудия, подобрать «народных судей», «народных следователей» -так это тогда называлось. В 1934 году «за личные революционные заслуги» (ему уже под 70) Ванов-скому назначается пенсия. Он успевает получить ее всего один раз — 2 июля 1934 года. А через четыре дня он упал на улице и умер. Не могу удержаться, чтобы не сказать: вовремя. В декабре того же года, после убийства Кирова, были внесены изменения в законы, которые дали возможность расправляться с любым. В 1938 году была попытка организовать дело «тюменских защитников» (так называли тогда адвокатов) — давно умерший бывший меньшевик Вановский «проходил по нему в числе главных фигурантов». Его вдова Агриппина Семеновна просидела в камере несколько месяцев, держалась стойко, а потом наверху кое-что поменялось, Ежов сам пошел в камеру, «дело защитников» прекратили…
В доме еще долго жили родственники Вановских, потом появилось объявление, что дом «продается на вывоз». Так и исчез бы еще один кусочек нашей истории, такой, какая она есть. Теперь его переустраивают, и никому, кажется, до этого нет дела. Новое время шагает по Городищу, его не остановить. Впрочем, я это уже говорил.
Вот о чем мог бы рассказать и рассказывает старый дом по Каширской, 8. Наверное, не всем нравится история, о которой напоминает этот дом, ее по-разному оценивают нынешние граждане России, но что поделать? Не вырывать же страницы из учебника, даже если они говорят о том, что и вспоминать-то не всем хочется. Но так было.
***
фото: дом Вановских, ул. Каширская, 8.