Ягодные войны Марины Жабровец
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/729358-1.jpg)
Беседа с заведующей кафедрой режиссуры академии культуры, искусств и социальных технологий Мариной Жабровец — удовольствие. Без преувеличений.
Искренность и порой резкость ее суждений, богатейший опыт — жизненный и преподавательский. Преподает она, как известно, будущим театральным режиссерам, которые потом будут ставить жизнь на сцене. Так что, никаких поз, в беседе -как в жизни.
Даже завидую ее студентам, которые видят своего преподавателя часто, общаются с ней, делятся мыслями и проблемами. Пишут письма.
Есть, оказывается, такая диковинная практика — переписка преподавателя и студентов. Правда, Марина Владимировна, наверное, единственный на всем белом свете преподаватель, которому не только не лень ночами напролет отвечать на студенческие письма, но и действительно интересно: что волнует ее учеников?
— Это началось несколько лет назад, — рассказывает Марина Владимировна. — Мы со студентами ввели традицию почтового ящика. На протяжении нескольких лет они писали мне письма. О разном. Кто-то советовался в них по личным вопросам, кто-то пытался разобраться, что у него не получается, кто-то спрашивал о мотивах моих поступков, кто-то просто делился эмоциями, воспоминаниями, кто-то спорил, кто-то в любви признавался, стихи писал… У кого что на душе — то и в письмах.
Я до этого студентов воспринимала иначе, как, наверное, все педагоги. Студенты и студенты. А после появления этой традиции вдруг поняла, какой это, оказывается, сложный мир, какие интересные люди! Я все письма сохранила. А они сохранили мои.
Марина Владимировна считает, что письма послужат основой эксклюзивной книги. С разрешения авторов (хотя их настоящие имена преподаватель не планирует упоминать) собрать все воедино и издать.
— Чтобы педагоги представляли себе, что такое студенты. Думаю, это многим откроет глаза на мир молодого человека. Но это будет, когда я выйду на пенсию и отойду от педагогических дел.
А пока, говорит Марина Владимировна, собирается материал для другой книги — с ее точки зрения, не менее важной. Это, грубо говоря, сборник коротеньких рассказов-воспоминаний разных людей об их детстве и отрочестве.
— Мне бы, наверное, это в голову не пришло, если бы я не попала на юбилей своего однокурсника Тахира Ибатулина, — рассказывает Марина Владимировна. — К своему дню рождения он издал книгу воспоминаний «Путешествие в неведомое» и подарил ее гостям. Я читала ее и понимала, как по-разному мы видели наше общее студенческое прошлое. Мне эта идея показалась интересной. Но что делать, о себе писать? Не хочу. Потом вспомнила о письмах своих студентов, и у меня родилось нечто третье. Я иногда студентам рассказываю о случаях из своей жизни, а они мне — из своей. Иногда даже целые разделы по сценической речи этому посвящаем — описываем события. Так же эмоционально, как это когда-то переживалось.
В результате у меня родилась мысль создать народный сборник воспоминаний. Он не будет принадлежать одному автору, я буду только редактором-составителем, разве что одну-две новеллы свои там опубликую. Это будут истории людей разного возраста и социального положения.
… На своей странице в социальной сети «ВКонтакте» Марина Жабровец то и дело напоминает друзьям и знакомым, чтобы не тянули с написанием воспоминаний. Пример подает, выкладывает собственные истории. Вот, например, такую:
«Ведро клубники
Мы всегда жили небогато. Даже очень небогато. Папа — журналист. Мама — рентгенолог. Сколько себя помню, им все время приходилось ночами подрабатывать. Оба — дети войны. Это чтоб история понятней была. У них — ранние детки. Две сестры-близняшки. Жадины. Сладкоежки (последствия — налицо, на лице). Запомнилось — вкусного всегда было мало! Все-все-все приходилось делить надвое. Покупается (не часто) стаканчик смородины (о своей даче тогда даже и мечтать не приходилось!) или пол-литровая баночка клубники и тщательно делится на двоих с сестрой: ягодка — тебе, ягодка — мне. Ошибка в счете — и вполне могла случиться драка! Ягодные, конфетные войны…
И тут случилось ЧУДО! Нам лет шесть… Мамина знакомая уехала в отпуск и разрешила ей, не пропадать же добру, собрать урожай дачной ягоды. И вот мамочка к вечеру принесла домой целое десятилитровое ведро спелейшей, вкуснейшей, огромнейшей клубники. Нашему восторгу нет предела! Наконец мы наедимся до отвала! Сколько влезет! Без дележки!
Но мама… почему-то дает нам по маленькой тарелочке! Почему?! «Потому что остальное потом… Много — вредно… Завтра… И чтоб на послезавтра хватило. Не все сразу!» Мы долго упрашивали. Та-ак просили… Но мама — кремень!
Засыпаем неудовлетворенные, но с надеждой на завтра. А назавтра… вся клубника прокисла!.. Открытый холодильник встретил нас уксусно-винным запахом забродившей клубники… Ну, вино из нее можно сделать… Но нам-то, шестилетним, какая в этом радость?.. ТАК было горько… Непоправимо. Почему мы не могли налопаться этой клубникой вчера? Почему-у, мама?
Прошло много-много лет. На клубнику смотреть не могу. Есть дача, деньги, клубника круглый год. Съем одну-две ягодки и не хочется больше… Прошла эта дурацкая детская жадность (а может, переместилась в другую сферу). Но до сих пор я иногда спрашиваю мамочку: «Почему ты тогда не дала нам клубнику?!» Мама не помнит тот случай. Но отвечает: «Наверное, потому, что дурочкой была… » Жалеет… А я поняла, что «потом» не бывает».
… — Я глубоко убеждена, что нам не просто так остаются какие-то воспоминания, — рассуждает Марина Владимировна. — Что-то стирается, даже, казалось бы, важное. А что-то, даже пустяковое, остается. Вот, например, Тахир Ибатулин вспоминает, как, будучи студентами, мы собрали ему денег на пальто и обувь. Я этого случая не помню, а его он греет и теперь. Так что, это только кажется, что происходит мелочь. Через 20 лет эта мелочь может оказаться определяющей. Как у Экзюпери: «Все мы родом из детства».
Детство и юность — тот период, когда мы формируемся, это пора запечатления, — продолжает Марина Владимировна. — Думаю, из сюжетов в книге сложится вселенская (может, немного преувеличиваю) история о том, что для человека является ценным. Что его формирует, что остается в памяти, как самое знаковое, что, по сути, делает человека человеком.
***
фото: Марина Жабровец.