Все цветы цветут для Маши Цукановой
Зачастую самые большие потрясения происходят случайно. Катаешься беззаботно по микрорайону Нефтяников, никого не трогаешь, мимоходом заезжаешь на улицу имени Марии Цукановой.
Вроде бы и фамилия знакомая, скорее всего — Герой Советского Союза, но какой подвиг совершила? Не помнишь. Незамедлительно вбив имя в поисковик и нажав на первую попавшуюся ссылку, натыкаешься на информацию о том, как погибла Мария. После пыток, во время которых ее изрезали ножами и выкололи глаза, японский офицер отрубил Марии сначала руки, а потом голову. И кажется, что сейчас тебя вывернет наизнанку от разлившегося по всему телу ужаса. Сердце колотится, в виске стучит, в ушах звенит и хочется кричать, истошно орать от несправедливости. 15 августа исполнится 80 лет со дня ее гибели.
Сибирячка на Дальнем Востоке
Мария Цуканова родилась в 1924 году в 380 километрах от Тюмени — в деревне Смоленка Крутинского района Тюкалинского уезда Омской губернии (ныне Абатский район). Девочку воспитывали мать и отчим, а ее родной отец, сельский учитель, умер за несколько месяцев до ее рождения. Когда ей было шесть лет, семья переехала в Хакасию, позже — в поселок Орджоникидзевский (Красноярский край). По окончании средней школы Мария хотела пойти по стопам отца и поступить в педагогическое училище, чему по понятным причинам не суждено было произойти. Eй не было и семнадцати лет, когда она пришла в военкомат. На фронт ее, конечно, не отправили, но приняли телефонисткой, а позже санитаркой в госпиталь, который временно разместился в поселке. Eе отчим и брат ушли на фронт, брат вскоре погиб. Марию перевели в Иркутск на авиационный завод, где за ударную работу и перевыполнение плана трудолюбивую девушку отметили почетным вымпелом «Гвардеец тыла».
Мария работала в литейном цехе на отливке корпусов для мин, была обрубщиком лития, успела побывать приемщиком и контролером четвертого разряда. В Иркутске она записалась на курсы медицинских сестер, и теперь в свободное от работы время ухаживала за ранеными в эвакогоспитале. 25 марта 1942 года Государственный комитет обороны приказал наркомату обороны мобилизовать 100 тысяч «девушек-комсомолок» в целях «освобождения людских ресурсов для укомплектования боевых частей».
13 июня 1942 года через Ленинский райвоенкомат Омска (Мария в то время как раз была в городе на приемке комплектующих для Иркутского авиазавода, и знала, что в Иркутске ей бы отказали из-за брони) Цуканова добровольцем поступила на военную службу, где ее направили на Тихоокеанский флот и зачислили в состав 51-го артиллерийского дивизиона Шкотовского сектора береговой обороны. Служила Цуканова на 100-й и 419-й батареях дальномерщиком. Почти через два года была направлена в школу младших медицинских специалистов при военно-морском госпитале N 8 (ныне госпиталь Тихоокеанского флота во Владивостоке), по окончании которой зачислена санитаркой в 3-ю роту 355-го отдельного батальона морской пехоты Тихоокеанского флота.
Великая Отечественная война закончилась. Закончилась разгромом гитлеризма! Но в начале августа победного года началась советско-японская война, и 14 августа Цуканова в составе 355-го батальона морской пехоты вместе с десантом высадилась в корейском порту Сэйсин (ныне Чхонджин).
Кристина Сенцова
Было приказано удерживать город и порт до подхода главных сил. Батальон высадился на берег под огнем пулеметов и минометов. Раненые появились сразу, Мария оказала им первую помощь еще на катере и поспешила за бойцами десанта. Во время почти двухсуточного боя храбрая санинструктор вынесла 52 раненых десантника. Троих тяжелораненых моряков Цуканова вынесла из-под огня. На вторые сутки командир батальона вызвал девушку: «Противнику удалось окружить роту морских пехотинцев, ведущую тяжелый бой на левом фланге батальона. Там есть раненые, им нужна помощь. Надо пробраться в расположение окруженной роты и при первой возможности постараться вынести оттуда тяжелораненых бойцов в безопасное место». Под обстрелом Мария с выделенным ей в помощь матросом добрались до тяжелораненых бойцов. Они собирались перенести каждого к морю, чтобы оттуда по кромке берега пройти до батальонного медпункта. Мария была дважды ранена, в плечо и в ногу. А затем взорвалась мина, и Цуканова потеряла сознание.
Очнулась уже в плену, где ее допрашивали и пытали, но санинструктор, вдохновленная мужеством Космодемьянской и Чайкиной, не вымолвила ни слова. Позже я нашла информацию, что обстоятельства ее гибели достоверно не установлены, но везде есть приписка «зверски замучена».
Мария Цуканова — единственная женщина, удостоенная звания Героя Советского Союза за мужество и героизм, проявленные в советско-японской войне. Eй был 21 год. Остаться в истории страны с припиской «зверски замучена» -страшно, в 21 год еще страшнее.
То, что осталось от санинструктора и других раненых бойцов, похоронили на горе Ыджу. Цуканова навечно зачислена в списки войсковой части. Именем ее названы бухта на северо-западном побережье Японского моря, река и поселок в Хасанском районе Приморского края, судно министерства рыбного хозяйства. Eе имя носят улицы в Абакане, Барнауле, Иркутске, Красноярске, Омске, Фокино, поселках Крутинка Омской области, Таштып Хакасии, Орджоникидзе Красноярского края. В последнем ее имя носит школа. Во Владивостоке и Фокино, Чхонджине (КНДР) и поселке Крутинка установлены памятники Марии Цукановой.
Ц — цветы, а не цыгане
55 лет назад в канун Нового года комиссия по топонимике обсуждала названия улиц в микрорайоне Нефтяников. Интересно было бы присутствовать на этом заседании, потому что на небольшом пятачке появились улицы художников, революционера, Героев Советского Союза, врача — и внезапно просто Центральная и Магистральная. Получилось, прямо скажем, здорово! Итак, 30 декабря 1970 года одна из улиц стала носить имя нашей землячки Марии Цукановой. В то время микрорайон Нефтяников был поселком и существовал уже около двадцати лет, а в народе его называли Нахаловкой.
— Нахаловка — потому что территорию нахально занимали, — рассказывает Анатолий Петраков, которого я встретила прямо на въезде на улицу со стороны улицы Магистральной. — Ставили пустой дом и трубу, будто там кто-то живет. А если есть жильцы, то не отберут. Вы если доедете до конца улицы в сторону Жбанова — увидите. Там до сих пор надпись имеется.
На улице Цукановой живет его теща, которая переехала сюда в начале 70-х. Анатолий вспоминал, как в конце 1988 года бегал к невесте по канавам — дорог долго не было. Даже в архивах редакции в заметке Александра Ивы от 1998 года есть предложение: «Эти улицы утопают в грязи весной и осенью, не имеют тротуаров, застроены деревянными деревенскими домами». По словам Анатолия, асфальтированную дорогу проложили лет десять назад.
«Вчера рабочие компании «Перестройка» залатали глубокие ямы на улице Марии Цукановой. Улица, названная именем Марии Цукановой, тоже проявила немало героизма. Асфальт давно раскрошился, образовались ямы. К празднику Победы улица все же дождалась ремонта.
— Праздник тут ни при чем -это обычный плановый ремонт. Также косметические работы проведены и на других улицах: например, Николая Федорова и Клары Цеткин, — сказал Дмитрий Гришаев, заместитель директора департамента дорожной инфраструктуры и транспорта.
«Тюменский курьер», 5 мая 2012 года.
— Заметьте, — говорит Анатолий, -кажется, что деревянные дома низкие, но это не так, просто сверху насыпали слой земли, чтобы проложить асфальт.
Он неспешно шел, а я ехала рядом на велосипеде, провожая его до дома. По словам Анатолия, улица эта дружелюбная, все свои, много детей бегает. Мы остановились около белого домика с голубыми ставнями. Красота! С горячей и холодной водой проблем нет, а вот ягод в этом году много. Впрочем, это не проблема.
— Зима потому что теплая была. Малины много, вишни. Я соседке предлагаю, а она говорит: «Не надо, мне самой девать некуда».
Речь, кстати, шла о соседке в доме слева, у которой адрес — улица Хусаинова, 52. При этом дом моего собеседника расположен на Марии Цукановой, 40, а напротив него расположился дом с табличкой Жданова 83а. Дела… Улица действительно пересекает восемь перекрестков, и по бокам от дома моего собеседника расположились улицы Хусаинова и Жданова, но нумерация домов путает.
Я была почти в конце улицы, метрах в двадцати от той самой желтой надписи «Нахаловка», когда пошел дождь. Простите, ливень. Добравшись до выглядывающего из-за забора дерева, я спряталась. Впрочем, к тому моменту я уже промокла, поэтому это не имело особого значения. А мне предстояло преодолеть еще 662 метра в обратную сторону, ведь я, пока разговаривала с Анатолием, не успела рассмотреть дома. Вот, например, я заметила, что дом его соседки окружен цветами и зеленью. Потом, как оказалось, не он один. Улица Марии Цукановой — очень цветочная. Улица раскрашена во всевозможные оттенки зеленого, розового, желтого, голубого, и чувствуется в этих цветах что-то молодое. А, может, это просто лето.
Я выехала из своего укрытия в минуту небольшого прояснения на небе, а потом прятаться было негде. Стало понятно: домой я не доеду. Даже не потому, что это семь километров по лужам, грязи и кочкам, а потому что я замерзну. Тут-то я и повстречала Богдана Ширшова на велосипеде.
— Не мокро тебе?
— Не, нормально!
Он быстренько завернул за угол, а я за ним. На пересечении улиц Цукановой и Неатбакова при доме под номером шестнадцать построена беседка, где, помимо Богдана, сидели еще трое мальчишек.
— У тебя дома есть кто-нибудь из старших? Можешь позвать?
Мама Богдана, Галина, живет на этой улице давно, а дом напротив (по улице Неатбакова), который пятнадцать лет назад признали образцовым, построил ее дед. Меня удивило то, что Галина не отказала в просьбе одолжить мне куртку, чтобы я добралась до дома. Будто то ощущение безопасности, с которым она помогла промокшей незнакомке, даровано самим цыганским районом.
Впрочем, пока я мокла под дождем, мимо меня на ненормальной для этих улиц скорости пронеслись четыре машины, и мое ощущение безопасности слегка пошатнулось. Забавно, что дважды мимо меня промчался автомобиль марки Porsсhе. Видимо, пытался впечатлить своей скоростью девушку, за которой заехал. Надеюсь, это не сработало.
Галина призналась, что да, у них имеются гонщики, и это опасно, учитывая количество школьников младших классов на велосипедах. К слову, о них: Богдан и его друзья Игнат, Артур и Арсен, который знает, кто такая Мария Цуканова (потому что каждый день проходит мимо таблички, где написано «что-то о самураях»), вызвались проводить меня туда. Пока мы втроем ехали на велосипедах, а Артур догонял нас пешком, мальчики рассказали, что они тут все-все знают, а еще у их школы два корпуса.
— По сколько у вас классов?
— Знаю, что точно есть «Г» класс, «Д», — начал вспоминать Арсен. -Артур, ты в каком классе?
— В четвертом.
— Нет же! Какая буква у твоего класса?
— Не знаю…
— А давайте мы вам еще что-нибудь покажем?
Так мы проехали по улице Василия Перова, мальчики активно зазывали на Центральную, но этому помешал вновь начавшийся ливень. Хорошо, что куртка, которую одолжила мне Галина, была с капюшоном. Я вернулась в точку, с которой начала, и напоследок взглянула на табличку с улицей. Она была вся исцарапана, словно изрезана ножом, и что-то внутри меня опять похолодело.
Кристина Сенцова
Выполняя союзнические обязательства, принятые на Крымской (февраль 1945 г.) и Потсдамской (июль 1945 г.) конференциях глав государств антигитлеровской коалиции, советское правительство 8 августа 1945 года объявило Японии войну.
Маньчжурскую наступательную операцию осуществляли войска Забайкальского фронта маршала Родиона Малиновского, 1-го Дальневосточного фронта маршала Кирилла Мерецкова и 2-го Дальневосточного фронта генерала Максима Пуркаева при поддержке Тихоокеанского флота и Амурской речной флотилии.
Советские войска насчитывали 1747 тыс. человек, из которых 1378 тыс. приходилось на сухопутную армию. Они располагали 5250 танками и САУ и 5171 боевым самолетом. Кроме того, на советской стороне действовала союзная монгольская армия численностью около 16 тыс. человек. Общее руководство операцией осуществлял главнокомандующий войсками Дальнего Востока маршал Александр Василевский.
Японские войска насчитывали 713 тысяч человек, из которых в боевых частях было 357 тыс. Eще около 200 тысяч человек находились в Корее, на Южном Сахалине и Курильских островах и также подчинялись штабу Квантунской армии. Японская группировка не располагала ни одним боеготовым самолетом из-за отсутствия горючего и подготовленных пилотов, и наши летчики не смогли продемонстрировать свое мастерство в воздушных боях (японские зенитчики сбили 89 советских самолетов — из них 33 из ВВС Тихоокеанского флота) и имели лишь около 600 танков. В японских войсках почти отсутствовала тяжелая артиллерия и ощущался острый дефицит боеприпасов. Больше половины личного состава составляли необученные призывники младших возрастов и ограниченно годные резервисты старших возрастов. Сформированные из них новые соединения заменили кадровые дивизии и бригады, переброшенные в район Южных морей, в Южный Китай и для обороны японских островов от войск США и их союзников. Армия Пу И, императора Маньчжоу-Го, и войска японских союзников во Внутренней Монголии еще до августа 1945-го были распущены из-за своей неблагонадежности.
Подавляющему советскому превосходству в людях и технике японская Квантунская армия противостоять не могла.
Тихоокеанскому флоту, боевые действия которого координировал адмирал Николай Кузнецов, следовало в первые же дни войны высадить ряд десантов на Корейском полуострове. Ближайшими к советскому Дальнему Востоку портами, через которые могли поступать грузы и войска для Квантунской армии, были Юки, Расин и Сейсин. Наиболее укрепленным считался порт Сейсин, где находились гарнизон до 4 тыс. человек и сильная береговая оборона.
Из очерка Александра Петрушина «Eдинственная» («Тюменский курьер», март 2015 года).
***
фото: Анатолий Петраков; Галина, Богдан, Игнат Ширшовы, Арсен Шураков, Артур Кушников на улице Цукановой.