Черным ходом в будущее
Хатльгрим Хельгасон. Шестьдесят килограммов солнечного света. Издательский дом «Городец», М., 2025.
Тут было что-то про лошадь, — я листаю 450-страничный роман исландского писателя Хатльгрима Хельгасона. Всего лишь маленький эпизод, он был в самом начале, когда главный герой был еще маленьким и вместе с отцом собирался отплыть на пароходе в Америку (во Мерику, так говорили они). В ожидании парохода отец с сыном нашли пристанище у дальней родственницы в Фагюрэйри, жили в дальнем углу каменного подвала рядом с черным конем по кличке Космос. У мальчика только что умерла мать, и малыш, услышав кличку, решил, что конь стал вместилищем маминой души (раз она отправилась на небеса).
Космос на улицу не ходил, нужду справлял прямо на пол и спал, как все лошади, стоя: «Он превращал в кровать самого себя и спал самым идеальным в мире сном», — пишет Хельгасон. Этот тихий мудрец был преисполнен метафизического покоя: «Eго можно было бы назвать философом, думающим о судьбах мира, если б он по себе не был целым миром». По крайней мере, так считал мальчик: автор говорит про «смутную уверенность, что мама — где-то в конских внутренностях у Космоса, плавает там при мертвенно-синем свете своей души — умершая женщина, принявшая окончательную форму усопшей, больше всего напоминающую скомканную бумажку». Но эта окончательная форма должна быть очень маленькой, чтобы все души могли уместиться в одном коне, ведь кроме них в коне есть и звезды, планеты и целые галактики. «И вся эта гигантская совокупность тихонько плывет по жилам черного Космоса, где каждое солнце -белое кровяное тельце, а каждая луна — красное кровяное тельце». По этой причине Космос большую часть времени и стоял недвижно — видимо, он тоже знал, что он — Вселенная. Каждый клок сена, который он съедал, сгорал в космической пустоте, превращаясь в метеориты. Такой вот круговорот жизни, заключает автор.
Одно из самых романтичных опи-/
***
фото: