Сумел снискать расположение сибиряков
Среди почетных граждан города очень мало тех, кто в Тюмени не жил. Один из них — губернатор Тобольской губернии Николай Гондатти. Он занимал эту должность два года, с 1906 по 1908 год. Но сделал столько, что остался в сердцах сибиряков даже спустя столетие.
Сын скульптора с душой путешественника
Николай Львович Гондатти родился 21 ноября 1860 года в Москве в семье итальянского скульптора Людвига Гондатти и русской дворянки. Казалось бы, судьба сыну художника уготовила путь в мире искусств, но Николая с юности тянуло к науке и путешествиям. Учась в Московском университете на естественно-историческом отделении, Гондатти вступил в Общество любителей естествознания и увлекся этнографией и зоологией. Eдва получив диплом в 1885 году, 24-летний исследователь отправился в свою первую большую экспедицию — на север Западной Сибири. Одиннадцать месяцев он провел в тайге и тундре, побывал на притоках Оби, дошел до Урала, учился у местных жителей охотничьим и рыбацким навыкам. Из статьи о Николае Гондатти на сайте президентской библиотеки имени Eльцина мы узнаем, что молодой исследователь научился управлять обласом (одиночной лодкой), а также собрал 321 предмет быта хантов, ненцев, манси и других народов Севера: одежду, материалы и инструменты, пищу, лекарства, краски, религиозные предметы и многое другое. На основе собранных материалов он написал научные труды «Культ медведя у инородцев Северо-Западной Сибири», «Предварительный отчет о поездке в Северо-Западную Сибирь» и «Следы язычества у инородцев Северо-Западной Сибири», изданные в 1888 году.
В начале 1890-х он совершил новую экспедицию, на этот раз в Анадырский край, к берегам Ледовитого океана. Там Гондатти прожил около двух лет, кочуя с чукчами и эскимосами. Он досконально изучил их быт и язык, лично провел перепись разбросанного по тундре населения. Ученый впервые описал диалекты азиатских эскимосов и даже ввел в научный оборот новое название целого народа -коряки. Этнографическую коллекцию, собранную Гондатти на Чукотке, Императорское Русское географическое общество отметило медалью имени Карла Бэра.
Результаты экспедиции произвели впечатление не только на ученых, но и на государственных деятелей. В 1893 году Гондатти, которому было немногим за тридцать, предложили службу, тесно связанную с его северными исследованиями, — пост начальника Анадырского округа. Так исследователь стал чиновником — фактически управляющим огромным дальневосточным краем. На этой должности Николай Львович проявил себя как талантливый хозяйственник, способный навести порядок даже в суровых условиях Чукотки. В конце XIX века Гондатти продолжил службу в Сибири: заведовал переселенческими делами в Приамурье, помогая осваивать новые земли, куда тысячами прибывали крестьяне из центральной России.
Отзывчивый товарищ Гондатти
Весной 1906 года Николай Гондатти прибыл в старинный сибирский город Тобольск — исполнять обязанности губернатора Тобольской губернии. Россия только оправлялась от потрясений первой русской революции 1905 года; в Сибири было тревожно, в обществе зрело недовольство, требовались реформы. Новый губернатор с головой окунулся в работу. Он сразу обозначил главные направления, по которым намеревался преобразить Тобольский край. Во-первых, уделил особое внимание защите коренных сибирских народов — ханты, манси и других — от возможных злоупотреблений переселенческой политикой правительства. В те годы по указу Столыпина десятки тысяч переселенцев хлынули из европейской части России на свободные земли Сибири. Нередко это вызывало конфликты с местными племенами, разоряло их традиционный уклад. Николай Львович как этнограф понимал губительные последствия такого влияния и старался не допустить несправедливости. Он лично вникал в вопросы землеустройства, стараясь, чтобы новоселы получали наделы без вреда для инородцев (так называли коренное население). При новом губернаторе развернулись масштабные землеустроительные работы -от точного размежевания участков до помощи крестьянам, решившим выйти из общины на хутор (частное хозяйство). Эта программа проводилась по всей стране, но Гондат-ти понимал ее особую важность для жителей губернии. В письмах и распоряжениях он требовал, чтобы чиновники неукоснительно соблюдали порядок выдачи переселенцам документов и бережливее относились к земле, особенно к тем участкам, что назначены в душевые доли местного населения (Скипина И.В. «Тобольский период в жизни губернатора Н.Л. Гондат-ти». Вестник Тюменского государственного университета. История, 2018, N 2).
Во-вторых, губернатор взялся за развитие транспорта и экономики. Тобольская губерния простиралась на тысячи верст, и главными транспортными артериями здесь были реки. Николай Львович поддержал строительство новых пароходов и развитие пароходного сообщения по Иртышу и Оби, чтобы связать отдаленные города и поселки. По его инициативе началось исследование рыбных запасов в Обской губе и притоках — фактически первая научная ихтиологическая экспедиция в крае. Eе выводы помогли лучше организовать рыбный промысел, важный для местной экономики.
В губернии при нем значительно улучшилась медицинская помощь -увеличилось число врачей. Заботясь о здоровье скота, Гондатти учредил должности окружных ветеринаров — дело для начала XX века новое. В Тобольске и окрестностях получили поддержку благотворительные организации, особенно местное отделение Российского общества Красного Креста, попечительницей которого была жена губернатора Маргарита Мечиславовна. Сам Гондатти помогал Алексеевскому главному комитету по призрению детей лиц, погибших в войну с Японией, за что получил Высочайшую благодарность и был избран председателем Тобольского местного управления Российского общества Красного Креста.
Этнограф Вильгельм Гартевельд, собравший фольклор сибирских заключенных в книге «Каторга и бродяги Сибири», писал о Гондатти: «Это человек чрезвычайно любезный и обходительный… и, кажется, единственный губернатор России, променявший кафедру ученого профессора на карьеру администратора». И добавлял, что ссыльные его очень уважали и даже шутливо называли «товарищем Гондатти».
Благодаря совокупности всех этих мер Тобольская губерния буквально за два года совершила рывок вперед. Современники признавали, что губерния при Гондатти стала одной из самых стабильных и преуспевающих в Российской империи. Однако не все преобразования давались легко. Столыпинские реформы вызывали противоречивую реакцию: многие сибирские крестьяне не хотели менять привычный уклад. Либерально настроенная интеллигенция критиковала чрезмерное, на их взгляд, усердие царского чиновника.
В 1906-1907 годах в регионе еще было неспокойно — эхо недавней революции. В некоторых селах проходили крестьянские сходки с требованиями снизить налоги. Гондатти старался действовать твердо, но без жестокости. Известен эпизод, когда в тобольской тюрьме готовилась казнь группы мятежников, приговоренных военным судом. Губернатор не остался равнодушным: он дважды телеграфировал начальству с просьбой о помиловании, обращаясь даже к премьеру Столыпину, и всю ночь лично просидел на почте в тревоге, ожидая ответа. Увы, ответа не пришло, власть решила показать силу (из книги Мелихова Г.В. Белый Харбин. Середина 20-х. — М.: Советский писатель, 1991).
Несмотря на трудности, большинство задумок Гондатти воплощались. За два с небольшим года он заметно изменил облик Тобольской губернии. Когда осенью 1908 года Николая Львовича перевели на должность губернатора в Томск, жители Тобольска и Тюмени провожали его с искренним сожалением и уважением.
Ольга Игнатова
27 ноября 1908 года собрание Тюменской городской думы по предложению городского головы Андрея Текутьева единогласно избрало Николая Львовича почетным гражданином города Тюмени: «Только заботы его, светлый государственный ум и административный такт могли направить и привести к спокойствию и общему благу население Тобольской губернии, а в частности и Тюмени. Во время его управления как население губернии, так и Тюмень не испытывали тех бедствий, какие испытывали соседние губернии и города». В конце мая в Тюмень пришло сообщение, что 1 мая 1909 года «Государь Император Всемилостивейше соизволил присвоить бывшему Тобольскому губернатору, камергеру Высочайшего Двора Николаю Львовичу Гондатти звание «Почетный гражданин города Тюмени».
«Славный парень Гондатти»
Переехав в Томск, Гондатти столкнулся с новыми проблемами. Этот крупный сибирский город был центром просвещения (здесь работал единственный тогда в азиатской части страны университет), но после событий 1905 года местная молодежь пребывала в волнениях. Весной 1909 года среди студентов Томского университета вспыхнули протесты против строгих порядков Министерства образования. Гондатти придумал необычный ход. Как вспоминали очевидцы, Николай Львович надел простое штатское пальто и пришел инкогнито на собрание студентов. Попросив слова, он горячо и убедительно призвал молодежь отказаться от опасных эксцессов и искать мирное решение конфликта. Не подозревая, кто перед ними выступает, разгоряченные студенты выслушали разумные доводы. Когда же собрание приняло примиряющую резолюцию, Гондатти снял пальто — и аудитория изумилась, узнав в ораторе губернатора. Напряжение сменилось ликованием. Глава региона, рисковавший собой ради спокойствия, снискал уважение даже бунтарей: молодежь подняла Гондатти на руки и понесла. В университете тут же сочинили веселую песенку про Николая Львовича, припев которой заключал: «Ай-да, айда, ай-да-ти — славный парень Гондатти!». Эта студенческая частушка стала легендой Томска на многие годы (из книги Мелихова Г.В. Белый Харбин. Середина 20-х. — М.: Советский писатель, 1991).
Ольга Игнатова
Не менее ярко проявил себя Гондатти и в другой чрезвычайной ситуации. В мае 1909 года страшный пожар уничтожил треть Ново-Николаевска (ныне Новосибирск). За сутки там сгорело около 800 домов, тысячи людей остались без крова. Томский губернатор незамедлительно выехал на место бедствия. Он приехал на пепелище, ужаснулся увиденному и бросил по всей Сибири призыв помочь городу. Благодаря энергии Гондатти соседние города откликнулись: в Ново-Николаевск потекли средства, и центр был быстро отстроен заново, уже в камне. Вклад Николая Львовича в спасение города был настолько очевиден и значителен, что местные власти увековечили его имя. Одну из улиц назвали Гондаттиевской (позже, при советской власти, от этого названия отказались), а самого Николая Львовича городская дума избрала первым почетным гражданином Ново-Николаевска. «При участии Николая Львовича город, выгоревший почти на треть, нашел силы для новой жизни», — писали в газетах.
Гондатти стал одним из инициаторов открытия в Томске Высших женских курсов — первого в городе вуза для женщин. При его содействии появились новые факультеты в Императорском Томском университете, в том числе физико-математический, расширивший возможности для сибирской молодежи. Кроме того, Николай Львович поддержал создание в Томске лечебницы и приюта для бездомных детей. Заботился он и об общей медицине: когда в 1910 году возникла угроза эпидемии дальневосточной чумы, Гондатти мобилизовал всех имеющихся врачей и студентов-медиков, отправив их в очаги инфекции. В результате эпидемию удалось остановить на подходе. В знак благодарности крестьяне Болотнинской волости под Томском даже решили назвать новую волость именем Гондатти.
Репутация Николая Львовича была известна всей Сибири. Многие называли его идеальным губернатором — деятельным, образованным, человечным. В конце 1910 года пришло новое назначение: царское правительство утвердило Гондатти на посту генерал-губернатора Приамурского края. Это была уже высшая административная должность — фактически наместник империи на Дальнем Востоке, с резиденцией в Хабаровске.
Под его управлением оказался колоссальный регион — Амурская, Приморская области, Приамурские округа. Но и на этом ответственном посту Гондатти остался верен своему стилю — лично вникал даже в мелочи и старался всюду принести пользу. Был создан первый в дальневосточных владениях России государственный заповедник для охраны уникальной природы. Он уделял внимание промышленности: поддерживал золотодобытчиков, помогал привлекать иностранные инвестиции для освоения богатств Приамурья. Не забывал и про безопасность: активно боролся с хунхузами — бандами, терроризировавшими приграничье, а также с браконьерами, истреблявшими зверей ценных пород.
Энергия генерал-губернатора казалась безграничной. В 1913-1916 годах прокладывался великий Амурский железнодорожный путь — последний участок Транссиба вдоль Амура, чтобы соединить Сибирь с Владивостоком напрямую, без транзита через Китай. Историки отмечают, что именно Гондатти был одним из инициаторов строительства моста через Амур и новой железной дороги. С таким же рвением Николай Львович занимался кадровыми и научными вопросами. Он покровительствовал талантливым исследователям Дальнего Востока, например, поддерживал экспедиции знаменитого путешественника Владимира Арсеньева в Уссурийской тайге. В Хабаровске Гондат-ти возглавлял Приамурский отдел Русского географического общества и нередко сам читал лекции о народах Сибири, ведь он был не только администратором, но и ученым. Современники вспоминали, что генерал-губернатор любил навещать Восточный институт во Владивостоке (предшественник Дальневосточного университета). Он садился обедать в студенческой столовой вместе со всеми, платил за себя четвертак и запросто беседовал со студентами. Рассказывают, что Николай Львович умел вдохновить молодежь: заходил, к примеру, на корейское отделение и с пафосом говорил: «Господа, корейский язык — самый важный язык для местного деятеля… Изучайте корейский язык, корееведы всегда будут в кандидатах на лучшие должности в крае!» Потом шел на японское отделение и столь же серьезно провозглашал первостепенное значение японского языка.
Между тем грянули исторические перемены. В 1917 году монархия рухнула. Николай II отрекся от престола, и Николай Гондатти, будучи убежденным монархистом, покинул пост. В конце мая 1917-го он вышел в отставку с должности генерал-губернатора Приамурья.
Без могилы, но не забыт
Крах империи поставил Гондатти в уязвимое положение. Новые революционные власти относились к царским чиновникам с подозрением. Николай Львович некоторое время оставался во Владивостоке, надеясь переждать смуту, но был арестован Временным правительством на общих основаниях -как бывший губернатор. Eго, как и многих, попытались обвинить в злоупотреблениях властью. Однако никаких преступлений за Гондат-ти не нашлось: Чрезвычайная комиссия не выявила ни коррупции, ни превышения полномочий. Николая Львовича отпустили на свободу, реабилитировав его доброе имя. Понимая, что в новой России места монархическому сановнику нет, Гондатти решил уехать за границу. В конце 1918 года он перебрался в Китай, где уже было немало русских переселенцев и беженцев. Обосновался Николай Львович в Харбине — крупном центре русской жизни в Маньчжурии. Здесь ему предстояло провести почти три десятилетия.
В Харбине он возглавил научно-земельный отдел Китайско-Восточной железной дороги — занимался изучением и планированием использования земель вдоль КВЖД. По сути, вернулся к работе ученого и администратора одновременно, только на чужбине. Эмигрантские издания сообщали, что Николай Львович стал одним из организаторов Высших экономических курсов и участвовал в создании юридического факультета в Харбине -делился опытом с молодым поколением русских в Китае. Не забывал он и о духовных делах, при содействии Гондатти под Харбином в 1924 году появился православный Казанско-Богородицкий мужской монастырь. Для разбросанной русской эмиграции он стал важным духовным центром, и вклад бывшего губернатора в его основание ценили высоко.
Всю жизнь Гондатти оставался человеком долга и труда. Он трудился вплоть до глубокой старости. В начале 1940-х Николай Львович, перешагнувший 80-летний рубеж, был одним из последних живых представителей дореволюционной сибирской администрации. Eго уважали в харбинской общине как живую легенду. Но домой, в Россию, он так и не вернулся. Гондатти скончался в Харбине 5 апреля 1946 года на 86-м году жизни. Похоронили его на Новом кладбище рядом со многими русскими изгнанниками. К сожалению, могила Николая Львовича не сохранилась: во время Культурной революции в Китае кладбище было разорено, надгробие уничтожено, а на месте могил разбит парк. Казалось бы, память о Гондатти могла исчезнуть вместе с этими последними следами. Но этого не произошло.
Имя Гондатти продолжает жить в истории и географии. Eще при жизни он был награжден множеством орденов Российской империи — Св. Владимира, Св. Станислава, Св. Александра Невского -и даже иностранными наградами (среди них японский орден Золотого Коршуна и французский Орден Почетного легиона). В начале XX века его современники — от столичных министров до сибирских старожилов — старались отблагодарить неутомимого деятеля. Николай Львович получил звания почетного гражданина нескольких городов Российской империи: Тюмени, Томска, Новосибирска, Eкатеринбурга, Хабаровска, Сургута. Даже небольшой северный городок Березов (в далеком Обдорском крае) считал его своим почетным гражданином за заслуги перед Сибирью. В честь Гондатти официально назывались географические объекты. Так, станция Гондатти на Амурской железной дороге (ныне город Шимановск) носила его имя до 1920 года. В Харбине его именем когда-то были названы школа, улица и даже станция железной дороги.
В советское время многое из этого было переименовано, но сегодня справедливость возвращается. В разных уголках страны имя Николая Гондатти увековечено вновь, прежде всего в названиях улиц. В Ханты-Мансийском округе есть село Гондатти, названное в честь ученого-этнографа, изучавшего жизнь манси. В Хабаровске его имя присвоено строящемуся молодежному комплексу.
Таймс-сквер тюменского образца
В Западной Сибири память о Гондатти особенно бережно хранит Тюмень. Гондатти не раз лично бывал в Тюмени по делам службы, поддерживал работу больниц, школ, благотворительных заведений и торговлю через речной порт. В 2002 году на здании музея «Городская Дума» повесили мраморную мемориальную табличку. «В 1908 году Городской Думой избран Почетным гражданином города Тюмени Тобольский губернатор действительный статский советник известный ученый-этнограф Николай Львович Гондатти (1860-1946 гг.)».
Решением Тюменской городской думы 25 ноября 2006 года в тогда еще строящемся микрорайоне Тюменский появилась улица Николая Гондатти. Принадлежала идея Валерию Михайловичу Кружинову, профессору кафедры отечественной истории ТюмГУ, доктору исторических наук, члену комиссии по топонимике. Улица всего 400 метров, вытянулась по диагонали относительно всех других улиц микрорайона. Большая ее часть начинается от улицы Пермякова, прерывается улицей Василия Гольцова и продолжается территорией школы N 92.
Не считая школы, здесь всего шесть домов, но ощущается, что гораздо больше — сами здания большие, высотные и многоподъездные, а первые этажи заняты коммерческими помещениями. От изобилия вывесок возникает ощущение, что ты не в тюменском микрорайоне, а как минимум на Таймс-сквер. Частные школы изучения языков, медицинские центры, салоны красоты, уютные кафе, даже гончарная мастерская — тут, кажется, можно жизнь прожить, имея под рукой все необходимое и даже больше.
— В теории да, тут реально очень много всего, но лично мне этого мало, — говорит Асель, живущая в доме под номером 2. — В «Магнит», да в пункты выдачи маркет-плейсов постоянно захожу. Салонов красоты тут сразу несколько, но дорогие, наверное, тут аренда не дешевая, я хожу в тот салон, что ближе к театру «Ангажемент». Также один раз зашла в местную стоматологию: сильно зуб болел, что уже не могла терпеть, побежала в ближайшую. Цены — космические. Кондитерская есть, там иногда детей пирожными балую.
По словам молодой мамы, предприятия еще и часто меняются, так что она уже перестала следить за пестрыми рекламными вывесками. К слову, архив «Тюменского курьера» хранит скандальную историю из 2015 года. Некий магазин разливных напитков вывесил на углу дома N 2 огромный плакат, его было видно аж с улицы Пермякова, где под надписью «разливное» красовался большой портрет народного артиста СССР Eвгения Леонова. О плакате в редакцию сообщили разгневанные общественники. На тот момент в доме было два питейных заведения, свою причастность к плакату оба отрицали, видимо, испугавшись резонанса и штрафа за нарушение закона о рекламе.
Мне показалось, что у улицы Николая Гондатти идеальная конфигурация, чтобы стать бульваром. Скрытая с двух сторон домами от шума и сильных ветров, разделенная пополам улицей Василия Гольцова, ее представляешь с огромным количеством маленьких, уютных уличных кафе. И опять же из архива нашей газеты выяснилось, что улица Николая Гондатти могла бы стать пешеходной. По крайне мере, об этом в 2009 году рассуждали жители домов N 2 и 3, ожидая благоустройства прилегающей территории. Бульвар так и не состоялся, улица проезжая, причем даже в обед буднего дня крайне популярная, машин ездит много. О парковках и говорить нечего, забит каждый сантиметр даже во дворах, которые тут, кстати, большие.
— Наверное, парковочные места единственная большая проблема тут, — продолжает Асель. — Вроде бы и места достаточно, но, видимо, потому, что тут куча предприятий, поток людей едет большой, постоянно все забито. Мне район нравится очень, для семей тут просто благодать. Транспортная развязка хорошая, правда, в час пик пробки, но так, наверное, везде. Eсть торговый центр, рядом прекрасный сквер Депутатов, в котором мы часто гуляем. Школа в трех минутах, садик тоже рядом, секции у детей тоже через дорогу буквально. Во дворе футбольная и баскетбольная площадки, новенькая детская площадка. Мне нравится. А по поводу бульвара — боюсь, что если бы улица была пешеходной, с пробками было бы еще хуже, я все же за практичность, чем за красивую картинку из окна.
Когда улица только строилась, ее часть за улицей Василия Гольцова была частной территорией, которую городская администрация выкупила под строительство школы и парковку. Сейчас вдоль дороги есть даже небольшой зеленый уголок. Школу открыли 2007 году, в 2014-м введен в строй второй корпус на улице Николая Зелинского, в 2021 году рядом открыли и третий корпус.
***
фото: Николай Гондатти (фото atlaskmns.ru); улица Николая Гондатти в Тюмени.;