Революционер из бухарского рола
Узнав, что жену схватили белые, Сайфутдин Хусаинов тут же вышел из леса и сдался врагу. Он обменял свою жизнь на свободу жены. После этого его никто не видел, вполне официально пишут справочники. Это ли не любовь, подумала я. И погрузилась в историю старинного рода сибирских татар.
Началась история, как и многие сказки в наше время, в комментариях к публикации на страничке библиотеки истории города имени Текутьева в социальной сети ВКонтакте. Там упоминалась лекция Альмиры Гумеровой о старинном бухарском роде.
Итак, в далеком-предалеком 1652 году Московское государство ввело ограничения на торговлю ревенем. Благодаря медицинским свойствам растения, его продажа была весьма прибыльным делом. Поэтому, когда государство наняло Шабу Сеитова и его сына Eшки добывать ревень, это, можно сказать, для них была большая удача.
Кристина Сенцова
Шаба отправился в Китай, откуда вернулся с товаром и в 1655 году поехал в Москву за компенсацией расходов и вознаграждением. В награду царь даровал бухарскому купцу 715 десятин земли (это почти восемь квадратных километров) на северном берегу реки Туры. Так в 1657 году Шаба Сеитов основал Шабабинские юрты (современный район Янавыл / Парфеново). В конце XVIII века Шабабины были самыми богатыми землевладельцами из бухарцев Тюмени. Они владели третью всех земель, принадлежащих бухарцам в одиннадцати юртах Тюменского уезда. На средства семьи была построена мечеть и организовано медресе.
В 1699 году торговец китайским фарфором Тажбулат основал род Хусаиновых. И герой этого очерка, Сайфутдин Хусаинов, принадлежит седьмому поколению бухарцев Шабабинских юрт. В 1966 году в его честь была названа одна из улиц в микрорайоне Парфеново. Так была увековечена память его как участника Гражданской войны и становления советской власти.
Сайфутдин родился в 1889 году и был младшим из шести детей у Хисаметдина и Минай (в девичестве Сайтуллиной). Известно, что Сайфутдин работал на Тюменской спичечной фабрике и вступил добровольцем в Красную гвардию. К лету 1918 года город заняли белые, начались преследования и аресты тех, кто поддерживал красных. Так как Хусаинов (партийная кличка Сайко) считался активным сторонником советской власти, добровольно вступившим в Красную Гвардию, то вместе с товарищами ушел из города. Они укрылись в лесу в окрестностях деревни Казарово.
Внучка Сайфутдина Альмира апа рассказывает: «Он искренне поверил в идеалы революции и пошел воевать с белогвардейцами. Когда в город вошли белые, он с четырьмя друзьями ушел в лес. Eго жена Бибитакия пекла хлеб, готовила еду и передавала подпольщикам. Белые власти узнали об этом и арестовали ее, посадив в подвал дома на улице Семакова, 18. Услыхав про это, Сайфутдин пришел к белогвардейцам, чтобы те отпустили Бибитакию — она была беременна. Eго схватили, пытали и расстреляли в районе Богандинки».
Другая внучка, Нуртида апа, говорит, что неизвестно, как познакомились Сайфутдин и Бибитакия, она только знает, что ее бабушка была сиротой. Обе внучки живы, Альмире апе 88 лет, а Нуртиде апе 78. Они на пенсии, Нуртида апа ведет активный образ жизни -занимается йогой, шьет косметички, банданы: «Не могу просто так сидеть, нашила всем, дарю. К 23 февраля шью банданы». У нее две дочери, пятеро внуков и семилетний правнук.
История рода сохранилась во многом благодаря Альмире Гумеровой. «У Хусаиновых огромный род, мы собирали их несколько лет назад, пришло более ста человек. Детей Сайфутдина уже нет в живых, а вот внуки и правнуки живы». Альмира занимается историей старинного бухарского района Янавыл (до революции Шабабинские и Матьяровские юрты), выкупает копии архивных документов и делает в школе музей истории района. «А любая история страны начинается с истории ее людей. Каждый год мы рассказываем об одном-двух выдающихся людях района». Альмира и сама бухарка в девятом поколении, ее предки пришли из Бухары в 1690 году. «Мой дедушка, Гумеров Гумар Валиевич, 22 года проработал в нашем районе учителем и заведующим начальной татарской школой. Я сначала хотела сохранить память о дедушке, а погрузившись в историю района и историю людей, пришла к идее создания историко-культурного заповедника «Бухарской-татарская слобода Янавыл, центральной частью которого станет школа-музей».
Альмира записала много часов интервью с потомками бухарцев, в том числе и с Хусаиновыми, на татарском языке. Она рассказала историю, которая когда-то потрясла ее: «После снятия блокады Ленинграда в Сибирь перевозили детей из детских домов и уцелевшие в голодном городе семьи. В семью Хусаиновых (к Бибитакия, жене Сайфутдина и ее снохе Зай-наб с детьми) подселили женщину с двумя мальчиками двух и пяти лет. Младший мальчик был настолько слаб и болен, что вот-вот должен был умереть. Этой семье отгородили за ширмой уголок. Чтобы спасти мальчика, Зайнаб разогревала каждый день по полстакана молока и ночью, прячась от своих детей и свекрови, ставила это молоко за ширму для больного мальчика. Корова зимой давала мало молока, по несколько стаканов, но молодая хозяйка, чье материнское сердце понимало боль и тревогу матери больного ребенка, делилась последним во имя спасения малыша. Прошло несколько месяцев, и малыш пошел на поправку. В конце войны к ним приехала старшая дочь той лениградки, как рассказывает Альмира апа, в красивой форме и пилотке. Перед отъездом в Ленинград женщина сняла с шеи ожерелье из топаза и подарила его молодой хозяйке. Та отказывалась брать такой дорогой подарок, на что услышала: «Вы спасли жизнь моему ребенку, пусть это ожерелье останется вам на память». В семье уже не помнят имен, но бережно хранят эту историю и ожерелье как символ самоотверженности простой татарской женщины из старинного бухарского района».
Кристина Сенцова
…Длина улицы Хусаинова — два километра. Она начинается от улицы Владимирской, поворачивает за угол, пересекает улицу Тимуровцев (на перекрестке в 2016 году был уставлен информационный стенд о Хусаинове — это редкий случай, мало какая улица может похвастать стендом). Любопытно, что в решении о наименовании улицы зачеркнута фамилия другого революционера — Сергея Черепанова, в честь которого названа улица в районе Дома Обороны, и над ней от руки написано «Сайфутдина Хусаинова». Улицу также пересекают улицы Марии Цукановой и Избышева. Затем улица поворачивает направо, где сливается с Усадебной. Параллельно ей идут улицы Комарова и Жданова.
Иногда, погружаясь в биографии героев и судьбу улицы, невольно задумываешь, что действительно «как назовешь корабль, так он и поплывет». В общем, улица Хусаинова уже почти двадцать лет активно борется за тишину против транспортной загруженности. «Не предназначена наша улица для такого потока транспорта, подъехать к домам не можем. С утра, в обед поток, фуры ездят, хотя стоит знак. Стены трясутся от грузовых машин», — наперебой рассказывают местные жители, то и дело употребляя слово «бардак».
Но пресловутый бардак — а приличнее все же сказать беспорядок, -начался еще в середине прошлого века, когда начал застраиваться этот район, позже получивший название Нахаловка. История его известна нашим читателям, дома здесь ставили методом самостроя, никаких разрешений у властей не испрашивая и никаким планом не руководствуясь. В конце улицы Марии Цукановой, которая как раз пересекает улицу Хусаинова, до сих пор красуется старое название района. Из-за хаотичной застройки тех лет улице Хусаинова действительно не стать транспортной артерией, и еще в начале нулевых это была тупиковая улица. Но время идет, Нахаловка стала микрорайоном Нефтяников, развивается и микрорайон Парфеново, к которому относится улица Хусаинова. И к этому надо приспосабливаться.
…На улице Хусаинова многолюдно: после снегопада хозяева вышли за ворота чистить снег. Я начала путь с конца улицы и шла только по нечетной стороне, потому что на четной нет пешеходной тропинки, а снега выше пояса. «Дети дома сидят, площадок нет, играть на улице опасно — задавят». Весной от машин много грязи, заборы, окна приходится постоянно мыть. Большинство тех, кто жалуется, предпочитает, однако, не называть своих имен. Но не все. Некоторые с открытым забралом пытаются отстаивать свои права. Татьяна Слабко с мужем Александром приехали из Радужного в 2008 году. Первый год жили тихо, а потом соседние улицы перекрыли, и транспорт пошел сюда. В основном этой дорогой пользуются дачники — им так «прямее», а еще водители грузовиков, доставляющих стройматериалы, землю и что там еще требуется дачникам в хозяйстве. Поначалу Татьяну беспокоили только загазованность и шум, а потом соседка Клара Ивановна ее просветила, рассказав, что под землей проложен газопровод диаметром 720 миллиметров. «Сначала я даже не поверила, — рассказывала Татьяна Васильевна нашему корреспонденту Марии Самаркиной в 2011 году. — Мы же жили в Радужном, о газе знаем не понаслышке. Однажды у нас прорвало как раз такую трубу. Газовый столб в небо поднялся метров на двести, снег вокруг растаял буквально за несколько минут». Но приглашенные специалисты «Тюменьмежрайгаза» измерили глубину заложения газопровода, изучили схему его закладки и успокоили: все нормально, деформация трубы исключена. Но граждане не поверили и не успокоились…
…Я слушала рассказ Татьяны Васильевны, и мне стало грустно, что люди отдали семнадцать лет жизни на борьбу, потратили много нервов, здоровья — и ничего не добились. Улица шире не стала, транспорт по ней ходит и, видимо, так будет ходить, пока прогресс не предложит какое-то решение. Городской департамент дорожной инфраструктуры и транспорта свое решение предложил — на улице появились знаки, запрещающие движение грузового автотранспорта. Увы, заставить водителей эти знаки соблюдать — не в компетенции департамента. Записывать и передавать номерные знаки нарушителей в ГИБДД местные жители тоже пробовали, ничего не вышло: выяснялось, что нарушители либо местные (и значит, имеют право проезда), либо доставляют груз кому-то из местных.
Возможно, когда-нибудь все автомобили будут комплектоваться электронным устройством контроля, при заезде под запрещающий знак с банковской карты водителя сразу будут списываться деньги. Такие технологии уже есть. Наверное, только неотвратимость денежных трат заставит водителей искать другую улицу, где запрещающих знаков нет. О таких материях, как совесть или забота о ближнем, и рассуждать в этом контексте как-то неловко.
…После пересечения с улицей Избышева дорога становится шире, появляются тротуары. Правда, их почти не видно из-за снега. «Дороги чистят, а снег не вывозят», -еще одна из жалоб жителей улицы. В этой части только об этом и говорят. Я рассказываю про портал «Тюмень — наш дом», но они отмахиваются от меня: «Куда только ни писали! Толку нет». Куда они писали, никто сказать мне не смог, и кто конкретно писал тоже, только знай себе твердят, что все бесполезно. И кто здесь красные, кто белые?..
…Я поставила себе цель найти хоть что-то хорошее на улице Хусаинова. Ведь не может быть, чтобы вообще все было плохо. «Долго вам искать придется», — угрюмо говорит еще один встреченный мной мужчина. И тут я вижу ее! Стоит на тротуаре по пояс в снегу. Точнее, так только кажется. Стоит она на расчищенном ей же тротуаре, но и за ней, и перед ней — горы снега. В руках оранжевая лопата. Это 84-летняя Зоя Калинина из дома номер 70. «Пятнадцать лет тут снег убираю, до марта буду», — говорит она по-доброму и смеется. Они переехали сюда с дочерью почти шестнадцать лет назад. Что на улице хорошего? «Огурцы сами сажаем — покупать не надо. Дочь цветы сажает». Что ж, свежие овощи и живые цветы — это, согласитесь, гораздо лучше, чем ничего.
Кристина Сенцова
***
фото: Жена Сайфутдина Бибитакия (фото из личного архива Альмиры Гумеровой); на улице Хусаинова в Тюмени;;Зоя Калинина.