Здоровье в руках оптимистов
«За долгие годы я понял, что мне по-человечески нравится работать с женщинами», -говорит заслуженный врач РФ, врач-хирург онкологического отделения N1 центра «Медицинский город» Юрий Гольдман. Он помогает бороться с раком молочной железы уже 38 лет.
Юрий Иосифович рассказывает, что в хирургию пошел ради онкологии — эта область всегда вызывала интерес. Три года после Тюменского медицинского института он отработал в Омутинской районной больнице и в 1986 году поступил в ординатуру на кафедру онкологии. С 1988 года доктор Гольдман работает в онкологическом диспансере на улице Барнаульской. Тогда то, что теперь называется Затюменским парком, было диким лесом. «В тот период Тюмень действительно соответствовала поговорке про столицу деревень, но сегодня, мне кажется, она один из самых уютных и комфортных городов страны».
— Мой отец был кадровым военным, когда мне было семь лет, его из Приднестровья перевели в Тюмень. Первые месяцы мы жили в клубе офицеров на улице Республики, 4, — рассказывает Юрий Иосифович. — Мне и сейчас приятно бывать в историческом центре, через который я когда-то ходил в школу. И Затюменский парк мне нравится. И другие новые парки, появившиеся в последние годы. Как без них раньше обходились, непонятно. С моими шестилетними сыновьями часто гуляем в парке Константина Лагунова. Им кажется, что там много занимательных мест с тайнами. Вообще, город у нас уютный, прогрессивный, красивый.
— Что для вас красота?
— Это гармония внешнего и внутреннего в сочетании с твоими собственными представлениями и восприятием.
— Когда вы оперируете, то работаете с внешним, а помогаете ли вы с внутренними эмоциональными проблемами?
— Это приходится делать ежедневно. Люди, которые сталкиваются с онкологией, всегда проходят определенные ступени. Сначала человек отрицает болезнь, потом он впадает в состояние паники, когда готов на все и не хочет жить. Потом человек приходит к моменту, когда принимает все как есть и готов бороться, готов идти в ногу с докторами, которые ему помогают. Как правило, общий язык мы находим.
— Eсть что-то, что ни в коем случае нельзя говорить человеку, который только узнал о диагнозе?
— Мы всегда говорим правду. Но и ее можно преподнести по-разному. Мы пытаемся настроить пациента на позитивное отношение к адаптации и продолжению жизни. В начале моей трудовой деятельности были случаи, когда врачи могли только развести руками. Мы не обманывали, но что-то замалчивали. Сейчас такого нет.
— Вы часто шутите с пациентками?
— Без юмора не обходится. Невозможно представить, как по-другому отвлечь человека от болезни и мрачных мыслей.
Юрию Иосифовичу и самому бывает эмоционально тяжело. «Но сейчас есть варианты сместить прогнозы в более оптимистичное русло и продлить жизнь человека, добиться ремиссии, справиться с рецидивом».
— Можно сказать, что оптимизм — это одна из главных черт характера, которая должна быть у хирурга-онколога?
— Можно и даже нужно! Надо верить, что будет лучше.
— Eсть среди ваших пациентов такие, кто отказывается от лечения и кого невозможно переубедить?
— Все совершенно разные, со своими историями, с разным окружением. Даже если человек полностью разочарован в жизни и принял, с его точки зрения, единственно верное решение, то у нас есть медицинские психологи, к помощи которых мы в таких ситуациях обращаемся. Как правило, они находят точки воздействия на людей, какие-то струнки и помогают человеку адаптироваться к ситуации и выбираться из нее.
— Eсть миф о раке молочной железы, который вы устали развеивать?
— Рассказывают, что, когда мы выполняем пункцию опухоли, туда попадает воздух, и все сразу же становится плохо именно из-за этого. Приходится объяснять, что нет. Некоторые говорят, что рак молочной железы может появиться от того, что делают эпиляцию в близких к молочной железе зонам. Это тоже не соответствует действительности.
Надо сказать, что за годы клинической практики доктора Гольдмана в подходах и тактике лечения рака молочной железы произошли существенные изменения. Сейчас он убежден, что в будущем многие проблемы будут решаться приемом лекарств, а объемы хирургического вмешательства сократятся.
«Изменилась вся парадигма хирургического лечения. Там, где раньше лечение опухолевой болезни молочной железы требовало в обязательном порядке удаления органа и, по сути, инвалидизировало пациента, не говоря уже об эстетической проблеме, сейчас в большинстве случаев применяется сохранная хирургия, которая почти не оставляет следов, и иногда вообще невозможно заметить, что человек прооперирован. Развивается и реконструктивная хирургия, и даже те стандартные хирургические вмешательства, которые применялись раньше, видоизменились таким образом, что даже после удаления органа внешний вид совершенно другой. Объем операции значительно уменьшился. Но в тех случаях, когда надо удалить молочную железу, в нашем арсенале есть возможности выполнить реконструктивную операцию, чтобы у женщины сохранилась высокая самооценка, чтобы она не чувствовала себя ущемленной и имела возможность забыть о своей болезни. Во многом это благодаря ранней диагностике и прогрессивному лекарственному сопровождению. Это общая мировая тенденция».
— Вы верите в чудеса, в судьбу или в силу человеческого духа?
— И в то, и в другое, и в третье верю. По крайней мере, с годами приходишь к этому. Может быть, в молодые годы мы более нигилистично на все смотрим, более максималистски подходим. Но потихонечку начинаешь принимать.
НА СНИМКЕ: Юрий Гольдман.
Фото из личного архива