Тайна вашего чека
Внутри этих огромных машин происходит сложный химический процесс, чтобы каждый наш поход в «Пятерочку» или в банкомат оставлял материальный след. Ничего таинственного: здесь делают чековую ленту.
Очередной «Четверг возможностей» собрал предпринимателей Тюмени на площадке Боровской бумажной компании (ББК). «Четверг возможностей» — проект областной торгово-промышленной палаты, который придуман, чтобы укреплять горизонтальные связи между предпринимателями, делиться опытом организации бизнеса в самых разных сферах деятельности.
…Первое, что замечаешь, заходя на производственную площадку в 4000 квадратных метров, — запах. Пахнет нагретым металлом, а еще лабораторией. Второе — масштаб заготовок. «Приходит обычный КамАЗ с такими вот большими ролями, — Роман Кузнецов, генеральный директор ГК «АТМ АЛЬЯНС» Роман Кузнецов хлопает ладонью по многослойной бобине весом около 600 килограммов. — Здесь пятнадцать километров бумаги, но на ней нет ничего. Это просто полотно. И только мы здесь превращаем его в ту самую ленту, которая реагирует на тепло».
Чтобы обычная бумага потемнела под термоголовкой принтера, ее нужно покрыть семнадцатью химическими компонентами. Генеральный директор объясняет: «Многие думают, что в кассовом аппарате есть красящая лента, как в старых принтерах. А там ничего подобного! Термоголовка просто выжигает буквы за счет нагрева, а краска уже есть на бумаге».
Для нанесения краски на предприятии собрали и модернизировали линию. «На линии работают всего три человека, хотя по стандарту должно быть пять, — комментирует Заур Мамедов, директор по производству. — Мы доработали машину, переточили валы и усилили моторы. Производитель заявлял 200 тонн, а мы делаем 400. Вот что значит российская смекалка и наши комплектующие».
Пока огромные валы прокатывают бумагу, придавая ей гладкость, и сушат ее при 120 градусах, от каждого рулона отрезается проба и отправляется в лабораторию. «Все начинается с входного контроля, — технолог-лаборант Полина Куцанова берет небольшой листок бумаги-основы. — Мы проверяем, насколько бумага «дышит». Eсли коэффициент воздухопроницаемости высокий — отлично, она возьмет ровно столько грунтовки, сколько нужно».
Полина включает терминал (такой же, как на кассе в магазине) и прогоняет через него тестовый образец. Выползший чек (четкий, черно-белый) отправляют в жаровой шкаф и на аппарат Кобба, определяющий впитываемость влаги.
Полина показывает образец, где термослой лег пятнами и проплешинами: «Видите, краска осыпалась? А вот наш продукт», — она протягивает лист, где изображение остается глубоко-черным даже после нагрева.
Однажды на предприятии устроили эксперимент: два образца разных производителей положили на подоконник и оставили на два месяца. «Китайский образец выцвел полностью. Тюменский потемнел, но текст остался читаемым. Секрет в рецептуре, которую мы подбирали методом проб и ошибок долгие месяцы».
…Рулон с нанесенным термослоем отправляется на следующий производственный этап — перемотка и нарезка. Здесь работают станки-полуавтоматы и новейшие автоматические линии, закупленные в ноябре.
Виктория Волкова
«Обратите внимание на торцы, -Заур Мамедов проводит рукой по краю готового рулона. — Видите, какие ровные? После первой машины они были неровные. Эти станки, — он кивает на белые корпуса новых машин, — имеют систему стабилизации полотна. Они берут большой рулон и перематывают его в тот формат, который нужен клиенту: хоть 57 миллиметров, хоть 80, хоть 55 миллиметров в диаметре, хоть 50. Три миллиметра разницы — и это уже другой заказ».
В цехе нарезки быстро вращаются бобины, ножи делят бесконечное полотно на аккуратные ролики. Именно здесь рождается та самая лента, которую потом упакуют в термоусадочную пленку и отправят заказчику.
Кстати, о заказчиках. Среди клиентов ББК — массовый ретейл вроде DNS, «Газпромнефти» или «Метрополиса». «Вот эта лента ушла в Сочи, — Роман Кузнецов показывает на палеты с яркими коробками. — А вот эта, розовая, красная, желтая… Мы поставляли ее в Сербию, в казино. Там своя специфика, любят цветное. Кстати, и для «Сбера» мы делаем ленту с сигнальной полосой. Последние 4060 сантиметров перед окончанием — красные. Это сигнал кассиру — меняй рулон».
Роман Кузнецов подводит итог экскурсии, оперируя цифрами, которые впечатляют даже далеких от производства людей.
Объем российского рынка чековой ленты — около 20-22 тысяч тонн в год. ББК сегодня занимает примерно 10-12% рынка. Казалось бы, не так много, но с учетом того, что полноцикличных производств термобумаги в стране практически нет, это серьезная заявка на лидерство.
«Мы растем год от года на 1520%, — рассказывает Роман. — Выручка увеличивается кратно, и мы каждый год реинвестируем в расширение. В конце 2024 года к нам пришел новый директор, который подкрутил процессы, и производительность снова выросла. Но конкуренция жесткая. Китай давит объемами и ценой, особенно, когда рубль крепкий. Наш коридор рентабельности — это курс 88-95 рублей за доллар. Eсли рубль укрепляется, нам тяжело».
Не убьют ли электронные чеки производство окончательно? Роман качает головой: «Рынок снижается на 3-5% в год из-за цифровизации, но это не катастрофа. Во-первых, государство не откажется от контроля за доходами через налоги. Во-вторых, внутри банкоматов и терминалов по-прежнему крутятся километры нашей ленты. В-третьих, мы смотрим в будущее -в сторону термоэтикеток».
Рынок этикетки для Wildberries, Ozon, логистических центров и весов в магазинах — более 20 миллиардов рублей в год, и он растет. Сейчас эти наклейки в основном привозят из Китая или делают из импортных материалов. «Мы хотим делать термоэтикетку в полном цикле, — делится планами Роман. -Это сложно, там требования к морозостойкости, влагозащите, контакту с продуктами. Но в России такого нет. Значит, будем делать мы».
Виктория Волкова
***
фото: