«Разве можно бросить работу, если в ней счастье?»
«Это бывает, это бывает: Те, кто идут за нами, Улицы, улицы называют нашими именами». Эти строчки, пропетые под гитару, Ирина Курсакова услышала в походе, у костра, в начале 80-х, но они запомнились ей.
Цепочка событий, начавшаяся с этой песни, привела к тому, что 6 мая 2024 года улица в Новорощино была названа именем Александры Круткиной.
Незаменимые бывают
Александра Eвгеньевна Круткина родилась в 1896 году в селе Кинельское Самарской губернии. Когда маленькой Саше было два года, семья переехала в Самару. Сперва отец работал по найму на частных лиц, потом чернорабочим на железной дороге. Отца не стало, когда Александре было 12. Мама, оставшись без средств к существованию, устроилась мыть вагоны, но вскоре заболела туберкулезом и больше не могла работать. Саше пришлось заботиться о больной матери и семилетнем брате. Она пошла в школу с восьми лет и к тому времени была достаточно грамотной, так что ходила в богатые дома давать частные уроки, а сама продолжала учебу.
В 18 лет Александра поступила в Самарскую фельдшерско-акушерскую школу, окончила ее и получила направление в село Чердаклы Самарской губернии. В 1921 году семья переехала в Славгород, где брат отучился на бухгалтера и позже пошел работать на железную дорогу. Доподлинно неизвестны судьба (в автобиографии Александры Круткиной, которую мне дала прочитать Ирина Курсакова, этих сведений нет), и даже имя брата; только в газетной публикации, посвященной 60-летию Александры Круткиной, упомянуто, что она живет в небольшой комнате с мамой и четырьмя племянниками на ее иждивении. В автобиографии упоминается, что брат был слаб здоровьем.
В 1927 году Александра поступила в Омский мединститут на врача-лечебника (то есть врача широкого клинического профиля, ныне их называют терапевтами) и была распределена в Крутинский район руководителем амбулатории и больницы. В 1933 году она поехала на курсы в Новосибирск по офтальмологии. После чего работала окулистом и заведовала районной амбулаторией.
О переводе в Тюмень она попросила сама в 1938 году — для организации глазной стационарной и поликлинической помощи больным. Вплоть до 1944 года она работала врачом-окулистом в поликлиниках города Тюмени. С начала войны много работала в госпиталях.
В то время в стране началась чуть ли не эпидемия трахомы -инфекционного заболевания, которое приводило к слепоте. В глазной больнице, которой руководила Александра Круткина, работало всего семь врачей, из них в городе только двое, остальные по районам. Когда ситуация с трахомой обострилась, в больнице выделили 30 коек, предназначенных онкобольным, для стационара по трахоме. Круткина преподавала на курсах медицинских сестер и обучала врачей, причем как офтальмологов, так и специалистов другого профиля, чтобы те могли распознать трахому и оказать помощь.
Трахома распространялась неимоверно быстро, и врач, приезжающий в населенный пункт, устраивал подворные обходы, осматривая всех подряд. К слову, такие обходы продолжались вплоть до 70-х годов, когда трахома официально признана побежденной.
О том, насколько тяжелой была эта работа, писала корреспондент районной газеты «Красное знамя» Тамара Пригорницкая в очерке «Офтальмолог», посвященном судьбе тюменского врача Татьяны Бутовой (Беляковой), ученицы и одной из первых сотрудниц Александры Круткиной.
«1948-й год она встретила в должности начальника Eмуртлинского сельского врачебного участка. Земская больница на 25 коек с инфекционным отделением и роддомом, поликлиника и аптека, 13 фельдшерско-акушерских пунктов — немалое хозяйство для молоденького врача! Объезжать ФАПы следовало по графику на лошади. Кучер по штатному расписанию не полагался. Научилась править сама. Умудрялась не только принимать больных, оказывать им необходимую помощь, но и консультировать фельдшеров, знакомить их с профессиональными новинками, рассказывать о том, что сама недавно узнала из медицинских журналов и газет, уйму которых выписывала на свою небольшую зарплату.
— В ту пору в области широким фронтом развертывалась борьба с трахомой, — вспоминает Татьяна Семеновна, — готовились специальные кадры. Главный врач областного трахоматозного диспансера Александра Eвгеньевна Круткина организовала курсы, на которые я постаралась попасть.
В конце 1952 года Бутова получила направление в Ханты-Мансийский национальный округ. В окружной поликлинике окулистов катастрофически не хватало. И она месяцами пропадала в командировках. Октябрьский, Кондинский, Березовский, Ларьякский (Нижневартовский), Ханты-Мансийский районы исколесила вдоль и поперек.
Хотя «исколесила» — громко сказано. Где на лошадях, где на оленях, где на собачьих упряжках, а в труднодоступные поселения — на маленьких санитарных самолетиках. При этом максимум бытовых неудобств. Преодолевая огромные расстояния в составе передвижного трахоматозного отряда, она отыскивала больных среди болот и стойбищ, уговаривая сделать операцию.
Подворные обходы, осмотры населения от мала до велика, профилактические беседы и бесплатное лечение приносили свои плоды. Не было ни одного дома или чума, ни одного рабочего места в населенном пункте, куда бы ни заглянула врач, приехавшая из окружного центра. Не было малыша или старухи, которым бы она не оттянула веко, чтобы оценить состояние глаз. Без устали напоминала ненцам, манси и ханты, как важно соблюдать личную гигиену, не допускать распространения болезни.
В источниках разнятся даты создания в Тюмени глазной больницы и трахоматозного диспансера. Но по сведениям, обнаруженным в архиве Ириной Курсаковой, врачом-окулистом центра «Дом здоровья», резолюцией Омского облисполкома приказано открыть в Тюмени первую глазную больницу с 1 июня 1944 года. 22 сентября того же года больница была расформирована и снова открылась 25 декабря 1944 года уже под руководством Александры Круткиной. Вероятно, это связано с тем, что в августе 1944 года образована Тюменская область, под управление которой больница должна была перейти. Эта больница существует по сей день, только называется областным офтальмологическим диспансером. На его сайте написано, что диспансер работает с 1949 года, что технически неверно, и в этом году ему не 77 лет, а 82. В 1949 году глазная больница была перепрофилирована в областной трахоматозный диспансер, но это было то же здание, с теми же врачами.
Через десять лет упорной и неустанной работы врачей трахома в округе была почти ликвидирована. Из 27 тысяч больных трахомой на учете осталось всего 13 человек. Это ли не победа?!».
Александра Круткина руководила диспансером вплоть до своей смерти в 1958 году. За несколько лет до этого она писала Юрию Семовских с просьбой перевести ее на должность врача-ординатора — руководить уже было трудно, но о том, чтобы уйти на пенсию, она и помыслить не могла. Eе тогда уговорили остаться главврачом — все-таки есть люди незаменимые.
«Оглядываясь на весь свой долгий путь, на всю свою работу, я считаю, что самым важным в моей жизни было воспитание молодежи. Я могу смело сказать, что все наши врачи — и Бабушкина, и Выборная, и Левина, — умеют работать. Все они влюблены в хирургию. Делают по 15-16 операций в день, по 7-8 часов стоят у операционного стола», — говорила Круткина в единственном сохранившемся интервью 1956 года.
«Среднего роста женщина со смеющимися черными глазами»
«Эта полная, среднего роста женщина со смеющимися черными глазами, с тяжелой походкой никогда не бывает в покое. У нее громкий голос, она любит шутить и всегда приносит с собой шумное оживление». Так опишет главного врача трахоматозного диспансера Александру Круткину корреспондент газеты «Тюменская правда» в публикации от 30 мая 1956 года, посвященной 60-летнему юбилею доктора.
К 1956 году в областной глазной больнице выполнили свыше двух тысяч различных операций, около шести тысяч человек ушли оттуда выздоровевшими.
«День врача начинается рано. В светлой больничной комнате после короткой пятиминутки, на которой обсуждаются все больничные дела, Александра Eвгеньевна проводит консультацию самых тяжелых больных, которых ей показывают молодые врачи», — пишет корреспондент. Многие отмечали, что Александра Eвгеньевна, несмотря на загруженность обязанностями руководителя, старалась окружить больных заботой и любовью. Особое внимание доктор уделяла пациентам, которым не удалось спасти зрение.
16-летняя Зоя Мячикова ослепла, и семья отказалась от нее. Тогда Александра Eвгеньевна взяла Зою на попечение. Выхлопотала ей документы, устроила на фабрику. А потом оказалось, что у Зои замечательный голос, она окончила музыкальное училище, стала певицей».
Работу Александра Круткина совмещала с наставничеством молодых специалистов и преподаванием в Тюменском медицинском училище. В 1951 году Александра Eвгеньевна получила почетное звание заслуженного врача РСФСР. Была депутатом Верховного Совета РСФСР 3-го и 4-го созывов.
В той статье рассказывается и о ее общественной деятельности. Откуда она брала время на все -загадка. Может быть, поэтому, уже после ее смерти те, кто с ней работал, описывали Круткину как человека, который всегда был на работе.
«Как депутат Верховного Совета Александра Eвгеньевна получает много писем, и по каждому надо проделать серьезную, большую работу. Самый больной вопрос -квартирный. Плохо, мало строят домов и в Тюмени, и в Ишиме. И при всем своем старании Александра Eвгеньевна не может удовлетворить все заявления. Отказывая людям, она старается успокоить их, горячо веря, что квартиры будут.
Просьбы, жалобы. Одному неправильно начислили пособие, другой просит об устройстве ребенка в детсад, третьему не выдают ссуду. И Александра Eвгеньевна всем помогает. Больная учительница тов. Бессонова просит Круткину похлопотать, чтобы ее дочь, заканчивающую институт, направили на работу в Ишим, и Александра Eвгеньевна, будучи в Москве, специально зашла в министерство и добилась там согласия.
Слепой колхозник тов. Аданов хочет овладеть какой-либо специальностью — Круткина отправляет его в специальную школу на Алтае, где он изучает бондарное мастерство. Колхозники из Абатского района просят передать здание маслопрома под клуб — Александра Eвгеньевна добивается разрешения. Вот такая она во всем -принципиальная, решительная и настойчивая.
— Конечно, шестьдесят лет — это много. А я вот чувствую себя молодой! Понимаете, молодой! Вот посмотришь, как уходят отсюда здоровые люди, как продолжает твое дело новое поколение врачей, и думаешь — ну разве можно уйти на отдых, разве можно бросить работу, если в ней все мое счастье?».
Александра Круткина была горячо любима всеми, кто с ней работал, уважаема горожанами, которые обращались к ней за помощью. Прощание с ней организовали в помещении областного драматического театра — большая честь для тех лет. Круткина была похоронена на Текутьевском кладбище. Но семьи у нее не было, и со временем ее могила пришла в запустение.
Хорошо, что бумага все помнит
— Однажды ко мне подошла Татьяна Семеновна Белякова, ученица Александры Eвгеньевны и моя наставница, — вспоминает Ирина Курсакова, — попросила взять шефство над могилой Круткиной. Было известно, что она где-то на Текутьевском кладбище, точнее никто не знал. Хотя из старой гвардии сотрудников диспансера, которые еще помнили Круткину, абсолютно все отзывались о ней с огромным уважением и трепетом. Превосходный специалист. Я тогда просила коллег присоединиться, но никто не согласился. Могилу я нашла, ухаживаю за ней. Вот в прошлом году высадила там незабудки. Иногда помогают Eлена Михайловна Починок и Виолетта Лехмус, ее бабушка работала с Круткиной.
Когда-то Александра Круткина подарила еще одной своей ученице Энгельсине Урванцевой книгу Леонида Беллярминова о борьбе с трахомой. Та передала ее Ирине Курсаковой. Тогда и зародилась мысль, что нужно восстановить биографию Круткиной и создать небольшой музей. Та книга стала первым экспонатом.
— Медицинский музей был на Котовского, напротив областной больницы. Когда его решили закрыть, кто что мог из экспонатов старались забрать по больницам на хранение. Часть забрала Татьяна Николаевна Зарубина, руководитель «Дома здоровья». Все это долгое время лежало в коробках, а когда я стала заниматься Круткиной и предложила организовать музей, достали. Так у нас появились инструменты, медицинские справочники начала XX века, пузырьки с лекарствами, которым больше ста лет. Большая часть фотографий из личных альбомов Энгельсины Урванцевой. Нашли блокнот Александры Круткиной, который ей сотрудники на 60-летие подарили. Ну и книга Беллярминова тоже тут. Часто школьники приходят на профориентацию, пациенты рассматривают, пока ждут приема, — рассказывает Ирина Курсакова.
Тем временем продолжалась работа по восстановлению биографии Круткиной. Ирина Леонидовна показывает мне бумагу, где убористым почерком идет перечисление многих организаций. Все это архивы, которые ей довелось просмотреть, чтобы собрать всю информацию. Некоторые документы выданы или откопированы под ее личную ответственность — еще не прошло 75 лет со смерти Круткиной и публиковать их нельзя. Но уже тогда сформировалась идея назвать в честь Александры Eвгеньевны улицу, и Курсаковой шли навстречу, чтобы помочь собрать необходимый перечень документов.
Когда все документы были собраны, Ирина Леонидовна обратилась в Земельный комитет, чтоб выделили улицу, которую можно назвать именем Круткиной. Она признается, что хотела, чтобы улица была в новых микрорайонах. Так и вышло: предложили участок в Новорощино. С этой информацией она пошла к главному врачу офтальмологического диспансера Леониду Протопопову, предложив назвать улицу. Нужно было идти в комиссию по топонимике, чтобы члены комиссии приняли окончательное решение. Собрали подписи, идею выставили на голосование на портале «Я решаю!», она набрала 1188 голосов. Обычно в голосованиях за название улиц набирают 100-300 голосов, а тут такое ошеломительное число. Ирина Леонидовна признается, что в голосовании сплоченность проявили все офтальмологи города и поддержали пациенты.
СМИ начали писать о Круткиной, разыскивать биографию. Однако ни в одной статье, к сожалению, не указано имя Ирины Курсаковой, которая собирала все эти данные по архивам несколько лет. Даже статья в «Википедии» написана лично ею.
— Я пока не была на улице Круткиной, она пока строится. Надеюсь, что нам выделят небольшой уголок, где можно будет посадить деревья и поставить мемориальную табличку.
Где живут фартовые тюменцы
На кольце улицы Ямской, налево аэропорт, направо — участок трассы, едем по нему метров 500, затем резкий поворот направо -и указатель «улица Фартовая». А судя по карте, должна быть улица Александры Круткиной. Ситуация напоминает анекдот: хотела попасть на улицу, названную именем врача-офтальмолога, в итоге пришлось идти на проверку зрения -никакой другой улицы тут нет. Логично было бы подумать, что улица называлась так до 2024 года, но местные объяснили, что раньше она вообще никак не называлась, а откуда взялась эта табличка, никто не знает, улицы Фартовой никогда в Тюмени не было. Так и висит «по приколу». Хотя, может это не название, а характеристика улочки и ее жителей?
— Не сказала бы, — смеется жительница улицы Ксения, — вроде все здесь обычное. Повезло разве что в том, что соседей пока толком нет, и тишина, особенно вечером. Даже близость аэропорта особенно не мешает.
Согласно карте, здесь 14 домов, но фактически заселены только три, а остальные в разной степени строительства (где-то голый фундамент).
— Мы заехали больше года назад, — продолжает Ксения, — другой сосед живет уже несколько лет, он тут первый поселенец. В целом нам тут нравится, хотя есть много нюансов. Мобильного интернета из-за близости аэропорта нет вообще, а проводной сюда еще не заводит ни один провайдер. Так что фактически мы тут без связи. Воду каждый подводит к дому сам, через скважину, общей канализации нет. Газ протянули до участка, к дому мы еще не успели подключить.
По словам Ксении, все необходимое есть в Луговом, до которого два километра — там ближайший магазин, школа и детский сад. Но в садик и школу в Луговом детей с улицы Круткиной не берут (улица относится к городу, а Луговое уже нет), и приходится ездить в район Дома Обороны. То же самое и с поликлиникой, есть сложности и с вызовом врача на дом: в отдаленный район не очень охотно едут.
Вся надежда на то, что когда улица заселится полностью, общими стараниями соседей удастся провести интернет, привести в порядок дорогу, а там, глядишь, может рядом еще построятся коттеджные поселки, а с ними придут магазины, пункты выдачи маркетплейсов и прочие блага цивилизации.
Фото ОЛЬГА ГОЛЬДИНБEРГ и из архива Ирины Курсаковой, из архива областного офтальмологического диспансера
***
фото: Александра Круткина;Улица Александры Круткиной;Александра Евгеньевна ведет прием пациентов;Ирина Курсакова в архиве;Прощание с Александрой Круткиной в драмтеатре на улице Герцена (фото из архива областного офтальмологического диспансера);Могила Александры Круткиной на Текутьевском кладбище