Бойкое место- дорога
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/173121.jpg)
Торговля вечна. Одно из бойких торговых местечек в городе, где люди не обременяют себя созданием собственных ИЧП, чтобы что-то продать, располагается на улице Магистральной.
Обочины по дороге в сторону верхнеборских дач пестрят самодельными картонными вывесками: «Раки», «Веники», «Продается»… Пользуется ли спросом местная продукция и как приходится торговцам в условиях кризиса?
«…Такие мы — мигранты»
У магазина по адресу Тимуровцев, 1-а — одно из тех мест, где собираются в поисках работы граждане из стран ближнего зарубежья.
На журналистов все реагируют по-разному. Кто-то улыбается и не прочь поговорить. Кто-то отходит, не желая попадать в объектив фотокамеры. Но интерес выказывают все: «Зачем приехали? Зачем вопросы?»
Один из самых бойких и веселых рабочих, в красной футболке с закатанными рукавами, -Максат.
— Макс, — представляется он коротко, чтобы нам было понятнее. Максат очень хорошо говорит по-русски. Видно, потому что живет в России уже три года. Говорит, что никакой очереди около магазина среди гастарбай-теров нет. Работу получает тот, кто быстрее и расторопнее.
Чаще всего нанимают на стройки и отделку квартир. С приходом кризиса не сказать, чтобы работы сильно убавилось, но все-таки выпадают дни, когда в бесплодном ожидании проходит весь день.
— Ну, ничего, — говорит он, — есть же такая поговорка: «Любишь медок, люби и холодок». Сегодня ничего не заработал, зато завтра тысячи четыре получу.
Макс родом из Киргизии. Там осталась семья — родители, братья…
— В Киргизии все есть. У нас там больше сельским хозяйством занимаются, — с удовольствием рассказывает он. — Здесь, в Сибири вырастает процентов 30 того урожая, какой бывает в Киргизии. И там тоже можно зарабатывать.
Несмотря на прелести родной страны, Максат регулярно приезжает в Россию.
— Ну… Такие мы — мигранты, -улыбаясь, объясняет он.
С легким паром!
«Веники. 40 р.» Стрелочка на картонном объявлении ведет к дому с массивными черными воротами.
Нам повезло. Хозяин на своей машине с шашечками такси подъехал к дому в одно время с нами.
— Чтобы вам было проще -Михаил Михайлович, — представился он.
Михаил Михайлович — из казанских татар. Говорит, что в свое время его деда раскулачили и отправили в ссылку в Сибирь. Так семья и обосновалась в Тюмени.
Березовые веники наш новый знакомый мастерит лет девять. Это скорее хобби, чем заработок: «В лесу легко и хорошо, душа успокаивается».
— Вы думаете, из таких вот берез получатся хорошие веники? Не-ет… — объясняет Михаил Михайлович, указывая на несколько пыльных березок, которые растут на противоположной стороне дороги. — Чтобы сделать хороший веник, надо, чтобы береза была молодая, росла в тени. Тогда в венике сохраняются полезные свойства дерева. Я материал для своих веников беру в тайге!
Михаил Михайлович уверяет, что дереву он ничем не вредит, наоборот — выполняет санитарную работу и обрезает ветки очень аккуратно, специальным инструментом.
За сезон мастер может изготовить около тысячи веников.
— Думаете, я так — абы для кого делаю? Не-ет. У меня есть своя обширная клиентура, — гордо и без стеснения рекламирует себя наш новый знакомый. Правда, про клиентов предпочитает не распространяться.
Русалка у дороги
Проезжающие по улице Магистральной непременно обращают внимание на фигуры, выставленные на обочине рядом с одним из домов. Здесь есть русалка, потом не то аист, не то цапля, а далее — коричневый конь в натуральную величину…
Сложно представить, куда эти фигуры можно пристроить. Особенно громадного коня. Разве что на дачу для антуража.
Тем более, вещи это достаточно тяжелые и громоздкие (сделаны из бетона и песка, с каркасом из арматуры), а значит, не легки в транспортировке.
Хозяин дома Халиль Ахтемзянович, мужчина средних лет, рассказывает о происхождении скульптур туманно:
— Жил тут у нас один приезжий… Он и делал эти фигуры. Теперь его уже нет. Вот я и распродаю… Нет, сам не делаю. Нам, мусульманам, такие вещи делать нельзя. Если ты создал что-то, должен вложить в это душу.
— А продаете за сколько?
— От пяти тысяч рублей. Но особым спросом фигуры не пользуются. Сейчас в кризис люди больше думают не о красоте, а о том, что покушать.
Темные песочные лошадкиСамые скрытные люди на главной торговой — продавцы песка, щебня и дров. Груженые «камазы» и другие грузовики стоят здесь в нескольких местах: на горке, у магазинов, на кольце…
Как правило, эти торговцы прячутся от фотокамеры и не хотят ничего о себе рассказывать.
— Почем песок? — спрашиваю у пожилого водителя.
Но, видно, я со своими ста шестьюдесятью сантиметрами роста и по-детски курносым носом не похожа на человека, который готов купить 18 тонн песка.
— Что, покупать собрались? -недоверчиво поинтересовался водитель.
— Да. Сколько машина песка стоит?
— От четырех до четырех с половиной тысяч.
— А доставка платная?
— Вот, звоните хозяину, узнавайте. Я у него шофером работаю.
В окошко кабины мне протянули клочок бумаги «Доставка: песок, щебень, грунт, торф. Сергей. Тел…»
Те, кто продает дрова на горке, более приветливы и улыбчивы, но не менее скрытны. Два-три кубометра дров здесь продают за четыре-четыре с половиной тысячи. Если вы продавцу понравитесь, можете получить скидку
в тысячу рублей.
***
Вывесок со словами «продаю», «продается» — на улице Магистральной и в ее окрестностях огромное множество. Здесь торгуют и деревянными срубами, и скамейками, и раками. Правда, поговорить с продавцами раков не удалось.
— У меня ребенок маленький… Мне некогда. До свидания…
У большинства продавцов, будь то продавцы песка, веников или собственных рабочих рук, есть свои постоянные покупатели. Поэтому торговля не затихает в любое время года. Вот что значит — «приторгованное место»!
***
фото: откуда дровишки?;железобетонные скульптуры;место встречи изменить нельзя;Михаил Михайлович;Михаил Михайлович