Манекены не просят о помощи
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/572437.jpg)
Вчера утром диспетчер аэропорта Рощино трижды объявляла, что в здании аэровокзала кто-то оставил без присмотра сумку. Хозяину следовало бы вернуться и забрать ее. Но на призывы из динамиков он почему-то не откликался…
Мы хотя и стояли в отдалении — на улице, но было все же как-то не по себе. Что там за беспризорная сумка? С чем?
А может, это часть легенды, которую придумали специально для тактических учений? И в аэропорт вот-вот ворвутся бойцы МЧС и кинологи с собаками. Но нет — пожарные машины проехали мимо здания, к летному полю. А диспетчер облегченно и немного раздраженно объявила, что «пассажирам не рекомендуется оставлять свой багаж без присмотра, передавать его малознакомым людям. И принимать вещи на хранение от незнакомцев тоже нельзя». Видимо, легкомысленный хозяин той сумки все-таки отыскался. Ему-то, в первую очередь, и адресовалась тирада.
… Легенда же учений оказалась совсем другой. Пожарным, спасателям, медикам и сотрудникам аэропорта предстояло вызволять людей из «загоревшегося ТУ-134».
— Собственно, неважно, на самолете какой модели спасатели будут оттачивать свои навыки, -говорит Валерий Панов, начальник службы по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов аэропорта Рощино. — Главное — отработать общий алгоритм спасательной операции.
Для этих целей в Рощино приспособили списанную «тушку», которая вот уже несколько лет обреченно стоит в стороне от взлетной полосы. Около этого самолета поджигают резиновые покрышки, которые жутко чадят, поливают машину пенными струями, бесцеремонно топчут по крыльям форменными сапогами. Все это — на пользу дела, говорит начальник службы пожаротушения 32-го отряда Ринат Ибрагимов.
— Каждый год в МЧС приходят новые сотрудники, — рассказывает он. — Для них подобные учения — ценный опыт. Во-первых, они учатся слаженно работать со своими товарищами. Во-вторых, приспосабливаются к технике и новому оборудованию.
Третий, и, пожалуй, самый главный плюс подобных масштабных тренировок — это возможность разных ведомств притереться друг к другу. Чтобы в самый ответственный момент не получилось, как в басне про Лебедя, Рака и Щуку.
… Если зайти с носа старого ТУ-134, то создается ощущение, что он, и правда, горит. Поддона с покрышками, который лежит на земле, не видно. Поэтому и кажется, что черный дым валит прямо от хвоста самолета.
В следующий момент события становятся еще более реальными. Сотрудники службы безопасности аэропорта несутся по периметру площадки, расставив руки, и отгоняют журналистов (читай — зевак) за красную ленточку. Кто-то пытается воспротивиться и пробраться с фотоаппаратом или камерой поближе к месту «ЧП». Но отступают, как только из первой пожарной машины, прибывшей к самолету, вырывается вверх (почему-то) высокая струя воды. Брызги окатывают всех.
— Во, мазилы! — комментирует кто-то из наблюдателей. Кажется, тоже спасатели.
Правда, «мазилы» быстро исправляют свою ошибку и направляют струю куда следует.
— Из самолета придется спасать не только манекены, но и статистов, -комментирует начальник 32-го отряда федеральной противопожарной службы Андрей Сидельников. -Этим задача осложняется.
А за его спиной пожарные надувают резиновый батут, по которому должны скатиться те самые статисты. На роль потерпевших крушение вызвались сотрудники аэропорта. Желания манекенов никто не спрашивал. Они вообще универсальные страдальцы — хоть в огонь, хоть в воду.
Врачи рядком выкладывают их, неживых, на краю площадки. Лица медиков напряженны. Слышу крики: «Капельницу! Шприц! Бинт!» -громко, по-настоящему. Так что ватные куклы с непропорциональными ногами и руками уже не вызывают улыбки. Напротив, сочувствие. Так и хочется тоже броситься на подмогу — больно уж драматическая обстановка вокруг.
Кстати, мне действительно чуть было не пришлось оказывать помощь — психологическую. Это когда я решила пробраться к спасенным статистам.
— А! Вы, наверное, психолог! — вышли они мне навстречу из автобуса. Условных пассажиров отправили туда отогреваться (замерзли они на самом деле) и приходить в себя после шока (это по легенде).
— Так мы вас ждем — давайте, успокаивайте!
К приходу настоящего психолога мы уже разговорились со статистами, которые вполне успокоились.
— Признаться, мы и не волновались сильно, — говорит один из них, Сергей. — Каждый из нас, наверное, старался абстрагироваться и не думать, что подобное может случиться с ним или его близкими в жизни. Хотя, как ни крути, некоторый опыт мы все же получили. Например, узнали, что ни в коем случае нельзя паниковать и мешать работе спасателей.
… Спасатели, тем временем, свою работу уже сворачивали. Горящий поддон не дымил, и журналистам разрешили подойти к самолету поближе. Правда, медики все еще пересчитывали пострадавших. Старший врач выговаривала своим подчиненным, что они не уследили за манекеном, который «пребывал в психомоторном возбуждении». По правилам, его надо было изолировать от других раненых, иначе жди беды.
Чуть в стороне собрались в кружок начальники ведомств, которые принимали участие в спасательной операции. Не только, чтобы пожать друг другу руки и сказать «спасибо», но и чтобы обменяться взаимными претензиями.
Воз они в разные стороны, конечно, не тянули, но слаженности в действиях немного не хватило, заметил Андрей Сидельников. Есть над чем работать и что исправлять.
***
фото: «Тушат самолет»;Медики упражняются в мастерстве;Спасение манекенов;Устранение радиоактивных последствий;Андрей Сидельников комментирует обстановку;За ленточку не заходить!