Сергей Галян: «Мы были другими»
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/545013.jpg)
Сегодня ему исполнилось 60 лет — профессору, доктору медицинских наук. Вся его жизнь связана с Тюменским мединститутом (с 1995 года — медакадемия). Есть повод для разговора о прошлом и настоящем этого медицинского вуза, организованного в Тюмени 3 июня 1963 года.
— Ваш отец, Леонид Николаевич, известен как первооткрыватель Западно-Сибирской нефтегазовой провинции. Одно из нефтяных месторождений в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре названо Галяновским. А вы решили стать врачом…
— Зато мой дед был сельским фельдшером. Поэтому после окончания школы в 1969 году в Нефтеюганске (отец возглавлял тогда Усть-Балыкскую нефтеразведочную экспедицию) я сдал экзамены — физика, химия, биология, сочинение — выездной приемной комиссии в Ханты-Мансийске, и меня зачислили на первый курс лечебного факультета Тюменского медицинского института. А отец хотел, чтобы я учился в сельхозинституте и стал… пчеловодом.
— В Тюмени вас помнят как авторитетного секретаря вузовской комсомольской организации.
— В 1975 году я оканчивал институт и был старостой своего курса. Неожиданно секретарь парткома Леонид Петрович Ларионов предложил мне возглавить комитет комсомола ТГМИ. Я отказался: сказал, что хочу по распределению работать врачом в Ханты-Мансийской окружной больнице, учиться в аспирантуре и заниматься медицинской наукой. По безотказно действовавшей тогда кадровой мотивации «есть мнение» (чье это мнение, не уточнялось, вроде и так ясно) от меня вновь пытались получить согласие. Опять безрезультатно.
Во время третьей беседы на ту же тему в партком, как бы случайно, заглянул ректор Александр Артемьевич Моисеенко. В болоньевом плаще, в руке — шляпа-котелок. Все знали, что у него больное сердце и что он лежал тогда в больнице.
«Вот, Серега, — сказал он осуждающе, — пришлось из больницы сбежать, чтобы тебя убедить. Ты угробить меня хочешь.»
Как я мог поступить в такой ситуации? Так в моей трудовой книжке появилась первая запись: «Принят на должность секретаря комитета ВЛКСМ ТГМИ с правами райкома».
В 1977-м я поступил в аспирантуру, и меня освободили от комсомольских обязанностей. Но через три года ситуация с моим возвращением на вузовский комсомол повторилась. Уже с участием нового ректора Николая Федоровича Жвавого. В других плаще и шляпе.
— Комсомольцы мединститута всегда были первыми: в учебе, творчестве, спорте, студенческой науке и строительном движении. Существовал какой-то особый, «галяновский» рецепт это феномена?
— На слуху была наша художественная самодеятельность: студенческий театр эстрадных миниатюр, ВИА «Айболит», клуб «Алые паруса», оперетта «Белая акация», танцевальные группы, спортивные команды. Строительные отряды «Багратион», «Нептун», «Авис», «Чайка». Три почетных знамени за организацию студенческих строительных отрядов. Медали «За трудовое отличие», которыми были награждены студенты «меда» Сергей Зубарев, Виктор Максимовских, Аниса Хуснуллина (сам Га-лян отмечен медалью «За трудовую доблесть» — А.П.).
Помню командиров и комиссаров наших стройотрядов — Колю Шемякина, Таню Палкину, Аню Мирошниченко, Нину Грекову, Олега Чемезова.
Медицинский институт считался тогда элитным вузом Тюмени. Поступить в него было непросто, учиться — трудно, но почетно. Профессия врача входила в десятку самых престижных. Поэтому успевали во всем: учились, работали в поликлиниках, на станции «скорой помощи», в колхозах и совхозах на сезонных уборках урожая, на строительстве новых учебных корпусов и студенческого общежития. Умели дружить. Помогали нам психологические особенности будущей профессии: необходимость постоянного режима времени, корпоративная солидарность и замкнутость.
— Выпускники академии отличаются от студентов мединститута 70-х годов прошлого столетия?
— Они — другие. Не хуже и не лучше нас — другие. Более независимые, свободные в словах и поступках, при завышенных самооценках. Требовательные: не к себе — к окружению. Расчетливые — иные жизненные цели, потребности, мотивации действий, нравственные ориентиры. Изменились средства коммуникации, законодательство, учебно-методические требования. Отменили, например, классические ежедневные клинические обходы больных (под предлогом сохранения врачебной тайны и персональных данных пациентов). Снизился престиж профессии врача. Возросла конфликтность из-за нарушений внутривузовской дисциплины, прогулов, опозданий на занятия.
Стареет медицинская наука. Средний возраст профессорско-преподавательского состава приблизился к пятидесяти. После повышения заработной платы практикующим врачам выпускники медакадемии не стремятся, как мы, заниматься научными исследованиями заболеваний. Стараются устроиться в бизнес-сегмент медицинских услуг (стоматология, косметология, мануальная терапия, индустрия красоты, аптечная сеть.). Заметна коммерциализация здравоохранения. Конституционное право граждан на бесплатную охрану здоровья и медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения не соответствует реальному состоянию отечественной медицины. Двойные стандарты поведения, правовая незащищенность при неизбежных врачебных ошибках, увеличение разного рода отчетности, психологические нагрузки не способствуют заполнению врачебных и сестринских вакансий в поликлиниках и больницах, особенно в сельской местности.
— Главными целями государственной демографической политики декларируются рост рождаемости, увеличение продолжительности жизни и сокращение смертности. Но трудовая незанятость части населения, общественная апатия, алкоголизация, наркомания, травматизм, плохая экология, природные аномалии вызывают сомнения в целесообразности такой политики. Какова роль современной медицины и высшей медицинской школы в противодействии этому процессу?
— Принципиальных отличий между дореволюционными медицинскими факультетами при классических университетах, советскими мединститутами и медакадемиями в условиях рыночной экономики я не вижу. Задача всех этих высших учебных заведений, независимо от их названий, заключалась в подготовке квалифицированных врачебных кадров.
Природа человека за минувшие столетия не изменилась, новых человеческих органов не появилось, выраженных мутаций нет и не предвидится. Медицинских средств абсолютного здоровья и бессмертия не создать, и не стоит вкладывать в их разработку огромные деньги. На первом месте при организации здравоохранения и учебного процесса в медицинских вузах остаются врачебная профилактика населения, выявление патологий и заболеваний на ранних стадиях развития, оказание терапевтической, хирургической и лекарственной помощи по локализации и снижению физических и душевных страданий. Врач и медсестра обязаны (в свое время мы принимали «Присягу врача Советского Союза» с отметкой об этом в дипломах, а сейчас вернулись к «Клятве Гиппократа») помочь больному сохранить человеческий облик и веру в свое предназначение.
Но если нет интереса к нашей тяжелой профессии, нравственного понимания ее значимости и необходимости, то лучше идти. в пчеловоды.
***
фото: Сергей Галян, 1975 год.