Отметим неначало III мировой, или что знает о пророках их Отечество
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/521923.jpg)
ВОСПОМИНАНИЕ О ПЛАЙЯ ХИРОН
Осенью 1988 года я был на Плайя Хирон. Немногие, наверное, еще помнят, что означает эта точка на южном побережье Кубы. Там в 1961 году произошли события, которые через год с небольшим едва не включили спусковой механизм Третьей мировой войны.
Противостояние двух великих держав у небольшого кусочка суши в Карибском море. Воинственная риторика с обеих сторон. Попытка кубинских эмигрантов высадиться на Плайя Хирон. Американские ракетные базы вдоль южной границы СССР. Доставка советских зенитных комплексов на возвышенность у деревни Сан-Кристобаль в окрестностях Гаваны и другие точки острова — четыреста ракет с ядерными боеголовками (90 миль до Флориды). Блокада острова американским Атлантическим флотом…
Так вот, на Плайя Хирон американцы сами не полезли, отправили на берег полторы тысячи кубинских эмигрантов, обеспечив поддержку с моря и воздуха. Фидель бросил им навстречу все свои танки (шесть Т-34), несколько штук самолетов, отряды милисианос… Все, что осталось от той высадки — покореженное оружие, обломки сбитых американских самолетов, какие-то рваные комбинезоны и покрытые пылью шлемофоны летчиков мы и разглядывали в небольшом музейчике на открытом воздухе Плайя Хирон. А потом нас повезли еще и на опустевшую базу советских ЗРК, где остался памятник нашим ракетчикам.
Что тогда, через четверть века после Карибского кризиса, знали мы, легкомысленные туристы из восточного полушария, об опасной игре, которая едва не закончилась крахом для обеих сторон? На дворе был 1988 год, советская цензура еще не опускала рук. И многие секреты «большой политики» еще оставались секретами…
Давняя поездка на Остров Свободы вспомнилась мне в связи с событием, случившимся буквально на днях. И на первый, и на второй взгляд, оно не имело никакой связи с Карибским кризисом 1962 года. Но не нами сказано: все, что происходит в мире, как-то связано друг с другом. Надо только разглядеть и понять эти, может быть, невесомые, но существующие нити, которые заставляют вспоминать и размышлять.
АНГЕЛЫ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
На днях в Италии умер выдающийся поэт, писатель и сценарист Тонино Гуэрра. Он достоин отдельного рассказа, но речь сегодня пойдет не о нем, а о событиях 1962 года, к которым, как оказалось, поэт тоже имел опосредованное отношение. Именно Тонино Гуэрра стал инициатором присуждения национальной премии Италии — премии Ротонди «Ангелы нашего времени» — советскому моряку-подводнику Василию Архипову. Премия, как было сказано, присуждена «за исключительное мужество» человеку, который спас мир от Третьей мировой войны.
Между тем, некоторые из сослуживцев Архипова, в 1962 году — капитана второго ранга, начальника штаба 69-й бригады подводных лодок Северного флота, а также ряд высших военных руководителей Советского Союза посчитали тот же поступок едва ли не предательством. И если бы не защита главкома ВМФ адмирала Горшкова, кто знает, как повернулась бы судьба кавторанга. Тогда всю эту историю в нашей стране предпочли замолчать. Хотя на Западе она, очевидно, была известна. Поэтому осенью 2003 года по предложению Тонино Гуэрры и состоялось награждение Василия Архипова. Заочное. Поскольку даже Тонино, часто бывавший в Советском Союзе и в России, ничего не знал о его судьбе. Только благодаря публикациям газеты «Собеседник», корреспонденты которой нашли семью вице-адмирала Архипова в подмосковном городе Купавна, неизвестное стало известным.
Итак, в начале октября 1962 года четыре дизельных подводных лодки, «бэшки», проект 641, по натовской классификации — «фокстрот», из 69-й бригады Северного флота получили приказ выйти из базы и направиться в заданную точку Мирового океана. Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130. Каждая несла на борту 22 боевых торпеды и одну с ядерным зарядом. Ядерную с большими предосторожностями, опломбированную «французской проволокой», погрузили в торпедный аппарат на каждой из лодок, приставив в качестве наблюдающего по капитан-лейтенанту из штаба Северного флота.
На вопрос командиров лодок: «При каких обстоятельствах спецоружие может быть использовано?» последовал ответ — «Если лодку будут бомбить и пробьют корпус, если обстреляют при всплытии и если будет приказ из Москвы».
Впрочем, ясности о маршруте, где могут «бомбить» или «обстрелять при всплытии» не было. Экипажи думали о Гане или Гвинее. Мало ли на земле конфликтов, которые можно разрешить ядерной боеголовкой?
Выйдя в Атлантику, командиры лодок вскрыли запечатанные пакеты. Приказ — идти к Кубе «для выполнения интернационального долга».
Сейчас, когда атомные ПЛ в состоянии по полгода не подниматься на поверхность — ядерный реактор гарантирует их жизнедеятельность и боеспособность, плавание 1962 года через полмира на дизелях в условиях строжайшей секретности можно оценить либо как подвиг, либо как безумие. Обязательное всплытие для включения дизелей и зарядки аккумуляторов. Хроническая нехватка кислорода. Высокая температура в отсеках (когда пришли в Карибское море, она доходила до 70 градусов — записывал в своем дневнике помощник командира Б-36 капитан-лейтенант Анатолий Андреев). Отсутствие информации — поход был совершенно секретным.
МОЖЕТ, НАВЕРХУ ВОЙНА?
Плыли больше месяца. Тем временем блокада Кубы была в самом разгаре. Там собралось 85 процентов плавсостава Атлантического флота США. Авианосцы, вспомогательные суда. «Может, наверху уже война, а мы ничего не знаем?» — говорил Валентин Савицкий, командир Б-59. Наконец, эфир принес приказ: «Готовность — четыре часа». Нервы были на пределе и у американцев, круживших вокруг Кубы, — «Красная готовность!», повторяли командиры американской эскадры.
Наши слышали над собой шум винтов американских кораблей. Всплыть для зарядки батарей и не обнаружить себя, невозможно. Но и оставаться под водой невозможно.
В своих воспоминаниях штурман Б-36 Владлен Наумов подробно описывает эти дни. Б-36, получив радиограмму, легла на указанный курс и вскоре была обнаружена двумя американскими эсминцами, которых наводил на цель самолет-разведчик. «Точность определения места у самолета США значительно превышала наши возможности», — пишет Наумов. Пытаясь оторваться от слежения, Б-36 почти полностью выработала ресурс аккумуляторов. Командир приказал ограничить расход электроэнергии, и лодка зависла на глубине в 70 метров без хода. А эсминцу, видимо, надоело крутиться вокруг нее, он начал взрывать вокруг Б-36 сигнальные гранаты, предлагая всплыть.
«Наконец этот момент наступил, — пишет штурман Наумов, — был продут весь главный балласт, одновременно началась передача по радио на Главный командный пункт ВМФ о всплытии и преследовании лодки американским кораблем».
Наумов утверждает, что все радиограммы успешно достигали цели, но ответа на них не было. Лодка всплыла, американцы подняли сигнал из трех флагов расцвечивания: «В чем дело? Нужна ли помощь?»
… В течение нескольких часов Б-36 плыла в надводном положении под своими дизелями, одновременно заряжая свои аккумуляторы. «Плаванье в сопровождении американского эсминца оказалось на редкость спокойным, и если бы не моральные терзания о проигрыше в дуэли с противолодочными силами США, его можно было бы назвать комфортным», — с непередаваемым флотским юмором пишет Наумов. Аккумуляторы зарядили, и лодка, выбрав момент, когда эсминец, скорость которого была несоизмеримо больше, оторвался от Б-36 на 2-3 кабельтова, погрузилась на полном ходу и ушла…
… НО ФЛОТ НЕ ОПОЗОРИМ
… Остальная часть группы из 69-й бригады оказалась практически в центре американской эскадры: авианосец «Рэндолф» и 17 эсминцев. К тому же у лодки Б-59 отказали двигатели — придется всплывать.
Именно на этой лодке находился руководитель похода кавторанг Архипов. Но, как нам пояснил недавний гость «Тюменского курьера», капитан второго ранга в отставке, бывший старпом АПЛ Северного флота Владимир Пшеничный, решение в таких случаях принимает только командир корабля. Первый после бога, как говорили еще во времена парусного флота.
… Всплыли в 4 часа утра. В тропиках еще не рассвело. На окружавших судах вспыхнули прожекторы. Наши моряки, более месяца не видевшие яркого света, будто ослепли. Вокруг сотни гидроакустических буев. С взлетных палуб авианосца поднялись вертолеты, стали обстреливать Б-59. Командир лодки Валентин Савицкий взорвался: «Сейчас мы как по ним шарахнем! Сами погибнем и их потопим всех, но флот не опозорим»… Пусть каждый читатель представит себе, к чему мог бы привести морской бой у берегов Кубы. С ядерным оружием на воде и на берегу…
За спиной начальника штаба 69-й бригады Архипова были 15 лет службы, плавание на печально знаменитой К-19, о которой позднее был снят фильм «Оставляющая вдов». Надо думать, что выдержки у него хватало. Он сумел остановить Савицкого. На американский авианосец отсемафорили: «Корабль принадлежит СССР. Прекратите ваши провокационные действия!»
Накал понемногу стих, самолеты ушли на базу. Тем временем, «высокие договаривающиеся стороны» искали выход из кризиса. Нашли. Четыре наши лодки поплелись через Атлантику в Губу Сайда. Домой. На пирсе не было никакой торжественной встречи. Из устроенного командованию 69-й бригады «раздрая» выяснились любопытные подробности. Так, например, и министерство обороны, и сам Хрущев, были уверены, что на Кубу ушли атомные лодки, которым не требуется подзаряжать батареи. Рассказывают, что маршал Гречко, первый замминистра обороны, возмущался, отчего подводники с 36-й «не закидали гранатами подошедший на 50 метров эсминец». Когда же он узнал, что в мирных условиях всплытие было неизбежно, то в сердцах высказался, что сам он «лучше бы утонул, чем так позориться». Кстати, в одной из публикаций по этой теме слова маршала цитировались иначе: «Лучше бы вы утонули…» Замечаете разницу?
В октябре 2002 года в Гаване была конференция в связи с 40-летием Карибского кризиса. Роберт Макнамара, бывший в 1962-м министром обороны США, утверждал, что «ядерная война была значительно ближе, чем прежде считалось». Прозвучала и фамилия Архипова: один из организаторов конференции сказал, что «этот парень спас мир».
Кстати, аналогичный эпизод был и с «той стороны». 27 октября 1962 года один из наших зенитно-ракетных дивизионов обнаружил воздушную цель, которая опасно угрожала ЗРК. И командир дивизиона отметил точку, за которой — сбивать! Однако цель на экране замерла, а затем повернула назад. Позднее оказалось, что это была эскадрилья ВВС США. Как вспоминали об этом ветераны этого дивизиона ЗРК, «тот парень спас мир». Хотя и остался неизвестным.
… Василий Архипов вышел в отставку вице-адмиралом. Он умер в 1999 году в Купавне. Статуэтка «Ангел нашего времени» вручена его семье.
В очерке использованы воспоминания контр-адмирала Владлена Наумова и публикации газеты «Собеседник» о Василии Архипове, отмеченные премией имени Сахарова «Журналистика как поступок» в 2004 году.
***
фото: Подводная лодка типа «Фокстрот» (фото с американского авианосца);Василий Архипов