Старые сыщики еще в строю
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/703372.jpg)
— Ну, здравствуй, старый сыщик/ — так встречали друг друга в пятницу гости музейной экспозиции областного УМВД.
Пока седовласые мужчины обменивались крепкими — оперскими, как они сами говорят, — рукопожатиями, я проводила свое мини-расследование и искала старых сыщиков на фотографиях на стенде «Легенды и ветераны тюменского уголовного розыска». Да, постарели — но выправки своей не потеряли. Поэтому на фотографиях я легко нахожу сегодняшних ветеранов: Бориса Геннадьевича Антропова, Александра Ивановича Шавакулева, Игоря Васильевича Стриганова, Нину Павловну Еловенко, Сергея Николаевича Горобея и Виктора Николаевича Рычкова -директора музейной экспозиции, который, собственно, и взялся оформить стенд, посвященный 95-летию уголовного розыска.
КАРМАННИКИ В 20-Е ГОДЫ БЫЛИ НАМНОГО ОПЫТНЕЕ МИЛИЦИОНЕРОВ
До того, как в музее стали собираться его боевые товарищи, Виктор Рычков рассказывает мне, что служба уголовного розыска была создана в 1918 году, и называли эту службу тогда «подразделениями для охраны порядка путем негласного расследования преступлений и борьбы с бандитизмом».
— В то время как раз был разгул уличной преступности, — говорит Виктор Николаевич. — В людных местах не было спасу от карманников, поэтому по всем городам развешивали предупреждающие плакаты…
Рычков показывает фотографию такого плаката: вор тянет руку к карману зазевавшегося прохожего. Картинка яркая, мимика изображенных на ней людей говорящая: творческий подход к профилактике преступности был в 20-х годах прошлого века — ничего не скажешь! А вот с профессиональным подходом дела обстояли куда сложнее.
Потому что царскую полицию после революции разогнали, а милиция опытных кадров еще не наковала. Преступность же — явление всяким государственным переворотам не подвластное, поэтому как процветала она до 1917-го года, так и после здравствовала. Более того, преступники стали хитрее, опытнее и осторожнее. Милиция за ними не поспевала.
— Поэтому было принято решение пригласить на службу в тюменскую милицию Иону Питухина, который работал еще в дореволюционной сыскной полиции и имел большой сыскной опыт, — продолжает Виктор Рычков. — Однако до конца передать свой богатейший опыт молодым сотрудникам Иону Андреевичу не удалось. В августе 1920 года по решению тюменской губчека легендарного сыщика расстреляли. А реабилитировали его только спустя 72 года.
С ЛЕГЕНДОЙ УГРОЗЫСКА — В СОСЕДЯХ
По словам Виктора Рычкова, в истории тюменской милиции и уголовного розыска в период с 1923 года по 1944-й — много белых пятен: наша область в это время входила сначала в состав Уральской республики, затем Омской области. Так получилось, что какие-то имена и события затерялись.
Зато имя Павла Андреевича Карабазы, который стал начальником тюменского уголовного розыска послевоенного времени, помнят, наверное, все сегодняшние сыщики. Ветераны, которым посчастливилось знать его лично, — уж точно!
Виктор Рычков вспоминает, как, будучи лейтенантом милиции, молодым оперуполномоченным уголовного розыска, встретил легенду сыска Павла Карабазу около своего дома. Тот прогуливался вместе с супругой.
— Оказалось, мы жили с ним по соседству! — говорит Рычков. -Павел Андреевич тогда уже на пенсии был. И я пригласил его прийти к нам, поделиться опытом, рассказать что-нибудь интересное из практики.
И старый сыщик пришел, рассказал. Чего только стоила история о разоблачении им в 1939-м году участников банды Дрикиса. Эти разбойники терроризировали всю Тюменскую область — нападали на магазины и торговые базы. Орудовали, не оставляя следов и свидетелей. Но Павел Карабаза узнал, в какой деревне живет сестра главаря этой банды. Переехал в эту деревню, попросился на постой к сестре бандита, устроился работать в местную школу — никто не заподозрил в сельском учителе начальника уголовного розыска, даже сам матерый Дрикис. Так он и попался Карабазе.
ПОД ПРИКРЫТИЕМ
К нашему с Виктором Рычковым разговору присоединяются и другие ветераны уголовного розыска. Говорят, им тоже за время своей службы приходилось не раз менять в интересах следствия профессию.
А то и вовсе оказывались без работы и без… определенного места жительства.
— Однажды мне довелось изображать бомжа, — вспоминает Борис Антропов. — Мы долго выслеживали банду, которая промышляла кражами на железнодорожном вокзале. Но злоумышленники перед милицией «не светились», пришлось втираться в доверие под видом бродяги. Трое суток я слонялся по вокзалу в лохмотьях. И дождался! Жулики прямо на моих глазах украли чемодан у пассажира. Только я успел передать информацию коллегам, как меня задержал сотрудник линейной милиции и. препроводил в «обезьянник».
Когда все выяснилось, Антропова выпустили, конечно. А вокзальных воров задержали с поличным.
А вообще, к «обезьянникам» и поездкам в милицейских «зилках» в компании арестантов сыщикам старой закалки не привыкать. Работать под прикрытием приходилось часто.
— Думаете, взяли бы меня в правоохранительные органы с двумя ходками по малолетке? — хитро улыбается Сергей Горобей, показывая две небольшие наколки в виде пяти точек на костяшках пальцев.
И сам отвечает:
— Нет, конечно. Эти наколки -тоже прикрытие.
СЫЩИК МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ
Кроме актерского мастерства, говорят мои собеседники, хороший сыскарь должен владеть и навыками психолога. Потому что поймать предполагаемого преступника — мало. Надо его расколоть, но не физическим давлением. А сделать так, чтобы подозреваемый сам захотел обо всем рассказать.
— Вы думаете, легко человеку в себе носить память о совершенных им преступлениях? Нет. Даже самый отъявленный преступник нуждается в слушателе. Рано или поздно ему необходимо выговориться — и вот к этому-то его и должен подвести сыщик, — говорит Борис Антропов.
К Александру Шавакулеву, который и на пенсии продолжает работать в следственном изоляторе по контракту, подследственные до сих пор ходят на «исповедь». Два года назад, например, один парень, пойманный на краже, сам попросился на аудиенцию к Деду (так Александра Ивановича называют в СИЗО) и рассказал о… десятках квартирных краж. Эта история в СИЗО до сих пор, как притча во языцех. И к Деду ходят не только постояльцы следственного изолятора — «поговорить», но и его работники — за советом.
СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ
Мои собеседники вспоминают все новые и новые истории из совместной работы. Жаль, что рассказывать это приходится не так часто, как им хотелось бы.
— Я считаю, что ветераны уголовного розыска должны передавать опыт молодым сотрудникам, — говорит Александр Шавакулев. — Иначе старая школа уйдет…
Старые сыщики и по сей день держат руку на пульсе профессии, только пульс, говорят они, прощупывается слабо. Борис Антропов показывает решение суда о том, что подсудимый освобождается от уголовной ответственности — прокурор отказался от обвинения.
— А на этом подсудимом десятки эпизодов, клейма ставить негде! -говорит Борис Антропов. — Но опер, который вел это уголовное дело, не смог собрать хорошую доказательную базу. Вот и развалилось обвинение. И таких случаев — полно. Обидно за профессию.
А ведь они, старые сыщики, все еще в строю. Готовы давать уроки и делиться опытом совершенно бесплатно.
— Нам бы только немного организационной поддержки со стороны руководства УМВД, — говорит Шавакулев. — А навыки и знания у нас есть.
***
фото: Игорь Стриганов, Нина Еловенко, Александр Шавакулев, Борис Антропов и Виктор Рычков.