Лидер нефтегазовой революции
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/682094.jpg)
«Тюменский курьер» продолжает печатать главы из книги Марины Комгорт и Виталия Майданова, посвященной столетию со дня рождения Александра Константиновича Протозанова (1914-2006).
Начало в NN 80, 81, 89, 90.
СТАНОВЛЕНИЕ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ И НЕФТЯНОЙ НАУКИ В ТЮМЕНИ
К моменту приезда Александра Константиновича в Тюмень в городе существовали только два научно-исследовательских института — филиал Омского НИИ природно-очаговых инфекций, преобразованный в 1960 г. в НИИ краевой инфекционной патологии, и проектный НИИ «Гипролеспрома».
Официальное признание открытия новой нефтегазоносной провинции поставило перед учеными задачу научного обоснования дальнейшего направления поисково-разведочных работ на территории Западной Сибири с целью подготовки запасов нефти и газа и их последующего промышленного освоения. Это было огромное поле деятельности, как для практической, так и для научной геологии. А поскольку та и другая решали общие задачи и действовали на одной территории, то на повестку дня был поставлен вопрос и о непосредственном, в том числе и географическом, приближении науки к производству.
Создание в Новосибирске Сибирского научно-исследовательского института геологии, геофизики и минерального сырья не привело к ощутимому усилению исследований Западно-Сибирской равнины, так как значительная часть этого коллектива работала над проблемами Восточной Сибири. В то же время уже в 1960 г. от 70 до 85 процентов общего объема геологоразведочных работ на нефть и газ в Западной Сибири приходилось на территорию Тюменской области, где всеми изысканиями с 1959 г. руководило Тюменское геологическое управление.
Как свидетельствуют документы, впервые вопрос об открытии в Тюмени собственного научно-исследовательского института, хотя бы в статусе филиала, поставил начальник Тюменского территориального геологического управления Ю.Г. Эрвье на собрании актива Тюменской областной и городской партийных организаций в июле 1959 г. Судя по выступлению, Эрвье пытался реализовать эту идею и ранее. «Мы просили перевести сюда из Новосибирска научно-исследовательский институт, — говорил Юрий Георгиевич, — но на это не идут. Просили… об организации в Тюмени филиала Сибирского института геологии, геофизики, минерального сырья.»
Просьба начальника Тюменского геологического управления была, наконец, услышана. И 1 февраля 1960 г. бюро Тюменского обкома КПСС и облисполкома приняло постановление «Об организации Тюменского филиала Сибирского научно-исследовательского института геологии, геофизики и минерального сырья (СНИИГГиМС)». Сохранившийся в архиве проект этого постановления с многочисленными личными пометками Александра Константиновича свидетельствует о самом непосредственном участии секретаря обкома партии в становлении геологической науки в Тюмени. Кроме обоснования необходимости нового института, принятый документ содержал и конкретные предложения по его реализации. В частности, было предусмотрено предоставить филиалу первый этаж здания по улице Ленина, 67 площадью 650 кв. метров и выделить уже в текущем году 35 квартир для размещения его сотрудников.
Любопытно, что тюменские власти приняли решение о создании в городе филиала СНИИГГиМС на основании только устной договоренности с Министерством геологии и охраны недр и головным институтом. Таким образом, формально они нарушили общепринятую субординацию, поскольку соответствующий письменный приказ Министерства геологии был подписан только 3 марта 1960 г.
Спустя две недели, 18 марта 1960 г., приказ об организации Тюменского филиала СНИИГГиМС подписал и директор института М.В. Касьянов. Как пишет И.И. Нестеров, в конце 1959 г. директор СНИИГГиМС М.В. Касьянов, его заместитель по научной работе В.П. Казаринов и он сам во время командировки в Тюмень «были на приеме у первого секретаря обкома партии и договорились о создании Тюменского филиала СНИИГГиМС».
Приказом директора института директором Тюменского филиала был назначен Г.П. Богомяков. Его заместителем по научной части стал Николай Никитич Ростовцев, который одновременно исполнял обязанности начальника отдела нефти и газа головного института. Николаю Никитичу предписывалось «совместно с плановым отделом составить в пределах выделенных ассигнований институту план научно-исследовательских работ Тюменскому филиалу и представить на утверждение».
Ростовцев смог приехать в Тюмень только в октябре 1961 г. Судя по документам, фактически он осуществлял научное руководство филиалом и до переезда, часто бывая в городе в командировках. Но спустя год, в ноябре 1962 г., он получил новое назначение. После отъезда в командировку в Афганистан директора СНИИГГиМС М.В. Касьянова Ростовцеву предложили занять его место. Последовал очередной переезд в Новосибирск.
Однако, как утверждает И.И. Нестеров, Ростовцев и в Новосибирске «вел тюменскую политику, уделяя большое внимание филиалу, а не головному институту». Да и согласился он на перевод, продолжает Иван Иванович, «с условием, что если Тюменский филиал станет самостоятельным институтом, то он возвратится в Тюмень».
Еще до отъезда Ростовцева в Новосибирск при его активном участии был разработан и утвержден план научно-исследовательских работ Тюменского филиала на 1963 г. План наглядно свидетельствовал о намерении заместителя директора по научной работе способствовать всемерному расширению возможностей филиала. Так, в частности, Николай Никитич предполагал укрепить в нем группу по изучению фундамента, создать газовую и микробиологическую лабораторию, лабораторию нефтепромысловой геологии и электроразведки. На эти предложения и.о. директора СНИИГГиМС Ф.Г. Гурари вынужден был заметить, что «стремление расширить филиал — хорошее, но не следует забывать о возможностях». Тем не менее, план НИР был утвержден, и было сказано, что «материально-техническая база филиала позволяет ему выполнять больший объем работ, чем это предусмотрено в проекте плана для филиала головным институтом».
Вопрос о расширении Тюменского филиала был поставлен на заседании партийного бюро института 13 мая 1963 г. С докладом «Об организации в Тюмени научно-исследовательского института» выступил Ростовцев. По мнению докладчика, создаваемый институт должен был непременно иметь «нефтепромысловый профиль».
Открытие в начале 1960-х гг. на территории области крупных нефтяных и газовых месторождений привело к дальнейшему расширению поисково-разведочных работ, а это, в свою очередь, резко увеличило поток разнообразной геологической информации, адресованной научно-исследовательским учреждениям. Таким образом, необходимость создания самостоятельного нефтяного института была очевидной.
8 июня 1964 г. приказом Госгеолкома СССР в соответствии с постановлением Государственного комитета по координации научно-исследовательских работ от 30 декабря 1963 г. Тюменский филиал СНИИГГиМС был преобразован в Западно-Сибирский научно-исследовательский геологоразведочный нефтяной институт (ЗапСибНИГНИ). С момента создания Тюменского филиала СНИИГГиМС до преобразования его в самостоятельный институт прошло немногим более четырех лет. На появление в Тюмени научно-исследовательского института нефтяного профиля, несомненно, повлияло открытие целого ряда крупных месторождений в Среднем Приобье. Кроме прямого доказательства промышленной нефтеносности этого района, «каскад последовавших после Мегионского фонтана открытий показал, что научные рекомендации приобретают реальную силу, а отдача от них становится наглядной в самые короткие сроки». Таким образом, геологическая наука превращалась в непосредственную «производительную силу», и создание именно в Тюмени ее главного «храма» казалось вполне обоснованным.
Стоит заметить, что при практическом решении этого вопроса, как и при создании филиала, история с нарушением общепринятой в таких случаях субординации опять повторилась. Постановление бюро Тюменского промышленного обкома КПСС и облисполкома «Об организации в Тюмени Западно-Сибирского научно-исследовательского геологоразведочного нефтяного института (ЗапСибНИГНИ)» было принято 11 ноября 1963 г. А соответствующий приказ Госгеолкома — только 8 июня 1964 г.
При этом секретарь Тюменского промышленного обкома Александр Константинович Протозанов ссылался на наличие устной договоренности с Госгеолкомом по этому вопросу. А для положительного решения вопроса в вышестоящей инстанции областной комитет сразу продемонстрировал свою оперативность в подготовке необходимой материальной базы для создания института. Постановлением обкома предусматривалось «передать ЗапСибНИГНИ часть первого этажа 125-квартирного дома по ул. Ленина» для размещения лабораторий института, а также выделить 40 квартир для его научных сотрудников. Любопытно, что первоначально институт должен был называться ЗапСибНИГРИ (Западно-Сибирский научно-исследовательский геологоразведочный институт) -по аналогии с ленинградским ВНИГРИ. Николай Никитич настоял: институт должен быть именно нефтяного профиля, поэтому прилагательное «нефтяной» в названии является обязательным.
Приказом председателя Госгеолкома СССР от 17 июня 1964 г. Н.Н. Ростовцев был назначен директором нового института, а пост заместителя по научной работе, согласно этому же приказу, должен был занять Геннадий Павлович Богомяков. Произошла, таким образом, «рокировка»: Ростовцев и Богомяков должны были поменяться местами. Что, с точки зрения должностной субординации, было вполне оправданно, поскольку директором института становился доктор наук, а его заместителем по науке — кандидат геолого-минералогических наук.
По свидетельству Богомякова, именно Александр Константинович Протозанов уговорил председателя Госгеолкома назначить директором ЗапСибНИГНИ Н.Н. Ростовцева. При этом сам Геннадий Павлович со своим назначением на должность его заместителя согласился не сразу. В архиве сохранилась его телеграмма, адресованная им председателю Госгеолкома СССР А.В. Сидоренко. Вот ее полный текст. «Мне стало известно, — пишет Геннадий Павлович, — что Вами подписан приказ о моем назначении заместителем директора по научной работе ЗапСибНИГНИ. Институт имеет нефтяной профиль. Сейчас в нем работает 90 процентов нефтяников и геофизиков и только 10 процен тов ги дрогеологов и прочих специалистов (Геннадий Павлович был как раз специалистом в области гидрогеологии). Не являясь нефтяником ни по образованию, ни по опыту работы, я не могу выполнять обязанности заместителя по науке нефтяного института. Будучи в комитете, я изложил свои доводы в отделах науки и нефти, и не дал согласия исполнять эту должность. С моими доводами в отделах согласились. Появлением приказа я крайне удивлен, приступить к исполнению обязанностей заместителя директора не могу. Прошу срочно пересмотреть этот вопрос и отменить приказ, как ошибочно изданный».
Получив телеграмму, председатель Госгеолкома в письме к секретарю Тюменского промышленного обкома КПСС А.К. Протозанову подтвердил свое решение о назначении Г.П. Богомякова: «т. Богомяков должен выполнять возложенные на него обязанности, по крайней мере, до подыскания подходящей кандидатуры на эту должность». Поручение Протозанова на этом документе заведующему отдела нефтяной, газовой промышленности и геологии В.В. Ансимову гласило: «Необходимо дать ответ, что назначен правильно, и Богомякову сказать, чтобы работал в этой должности». Самоотвод Геннадия Павловича не был принят, и он оставался заместителем директора ЗапСибНИГНИ по науке до перехода его на партийную работу в 1967 г.
Продолжение следует.
***
фото: Министр геологии РСФСР С. Горюнов, министр геологии СССР А. Сидоренко и А. Протозанов;А.К. Протозанов;Первая улица балков в Правдинской экспедиции — Ф. Салманов и Ю. Эрвье (слева), А. Протозанов (второй справа).