Елена Зеленова: «Тюрьма — это модель общества в миниатюре»
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/665618.jpg)
Под пытливым взглядом Елены Зеленовой смущаются и начинают путаться в словах даже самые отъявленные рецидивисты, которые имеют за плечами уже не одну «ходку».
… Перед комиссией по оценке поведения осужденных стоит Сергей — заключенный из исправительной колонии N 1. У него третий срок, сейчас отбывает наказание за кражу — умыкнул на рынке куртку.
— Были пьяны? — спрашивает у него Зеленова.
— Нет…
— Может быть, вам нечего было носить?
Сергей пожимает плечами:
— Было. А работы не было. Украл, чтобы продать.
На прошлой неделе Елена Зеленова — генеральный директор благотворительного фонда «Попечитель» и председатель общественного совета при УФСИН России по Москве — приехала в Тюмень на конкурс «Лучший учитель школ воспитательных колоний». Фонд «Попечитель» выступил одним из соучредителей этого конкурса.
Однако посещением одной только колонии для несовершеннолетних не обошлось. Зеленова побывала в женском СИЗО-4 и исправительной колонии N 1, как раз на заседании комиссии по оценке поведения осужденных.
То, что в исправительные учреждения Елена Зеленова приходит, как к себе домой, прозвучит, наверное, странно. Однако более точного определения и не подберешь. Внешне совершенно не вписывающаяся в тюремный пейзаж, она с легкостью находит подход не только к начальникам колоний и рядовым сотрудникам, но и к осужденным.
— Общественной работой я занимаюсь уже 16 лет, — рассказывает Елена Алексеевна. — За это время посетила исправительные учреждения 25-и российских регионов. Но первой тюрьмой, которую увидела, была та, что в. немецком Дюссельдорфе. Если честно, не поняла, где оказалась. Там были созданы настолько комфортные условия для содержания заключенных, которые есть не в каждом российском санатории. Только представьте: сотрудники учреждения ели в той же столовой, что и осужденные. Это о многом говорит.
Однако россияне, которые на тот момент отбывали наказание в этой тюрьме, не были готовы к подобному положению вещей. Когда их спросили: «Почему? Ведь созданы же все условия.», они ответили: «Тут ни с кем нельзя договориться!» Вот такой менталитет. Если даже и нет особой нужды о чем-то договариваться с администрацией, у наших людей все равно существует такая потребность — обязательно хоть в чем-то обойти закон, общепринятые правила.
— Когда у вас появилась возможность сравнить германскую тюрьму с нашими, то каким было впечатление?
— Тогда, в 90-е годы, российские колонии, да и вся система исполнения наказаний, были в полном упадке. Материальная база, коррупция, эти самые «договорные» отношения между сотрудниками и осужденными. Не сравнить с тем, что есть сейчас — за последние годы в системе произошел огромный прогресс. И это меня искренне радует.
— Что подтолкнуло вас к подобной общественной работе? Может, кто-то из близких служит во ФСИН, а может… наоборот?
— Ни то, ни другое. С темой тюрьмы я раньше никогда не сталкивалась, дома она не обсуждалась. Более того, когда я занялась общественной работой, почти полгода не могла признаться семье, с кем и с чем теперь имею дело.
А получилось все примерно так: в какой-то момент я ушла из бизнеса, встретила своего давнего знакомого, который, как выяснилось, возглавляет благотворительный фонд социальной реабилитации осужденных и защиты сотрудников уголовно-исполнительной системы Минюста России и сотрудников МВД России «Попечитель».
Он и пригласил меня к себе на работу.
— Однако, как я понимаю, эта работа и председательство в общественном совете при УФСИН не оплачиваются. Более того, фонд сам спонсирует благотворительные проекты. Чем тогда занимаетесь в свободное от общественной работы время?
— Работаю! Занимаюсь коммерческой деятельностью — специализируюсь по связям с общественностью. Еще я кандидат экономических наук, преподаю в Академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России.
Контраст между теми людьми, с которыми общаюсь в академии, и теми, кто отбывает свой срок в колонии, — огромный. Однако я не чураюсь этой, второй стороны жизни. Потому как тюрьма — это модель общества в миниатюре. Здесь происходят те же процессы, что и на воле, здесь те же проблемы.
— А какие конкретно сейчас проблемы в наших исправительных учреждениях?
— Есть серьезная проблема в кадрах. Чего скрывать, тут не выстраиваются очереди из отличных специалистов. А необходимо обеспечить такие условия, чтобы ФСИН было из кого выбирать. Вопрос, в первую очередь, упирается в достойную оплату труда. Но, кроме этого, и в соблюдение прав сотрудников колонии. Как бы странно это ни звучало, но сегодня права заключенных соблюдаются едва ли не лучше, чем права работников системы. Хотя, собственно, почему? Заключенных-то в тюрьмы никто не звал. Не хочешь, чтобы твои права нарушались — не нарушай закон.
— Однако, несмотря на такую жесткую позицию, вы защищаете и права осужденных?
— Да, конечно. Во-первых, ситуации бывают разные — за время общественной деятельности видела много поломанных судеб, человеческих трагедий. Во-вторых, защищая права осужденного, мы делаем вклад в его будущую законопослушную жизнь. Большое внимание уделяем именно реабилитации людей, освободившихся из мест лишения свободы. Чем быстрее они адаптируются на свободе, тем меньше вероятность, что вернутся обратно в тюрьму.
Однако общество не готово их принимать. Сегодняшнее заседание комиссии — тому подтверждение: многие получили вторую, а то и третью судимость, потому что не смогли найти работу, и вынуждены были снова воровать. Многие попадают в колонии, потому что лишились работы из-за серьезной болезни, например, СПИДа. Работодатели не хотят видеть у себя таких сотрудников, даже если они занимают должность, на которой не могут быть опасны для окружающих. В настоящий момент мы активно поднимаем этот вопрос, пытаемся изменить ситуацию, изжить предрассудки в обществе.
— Как думаете, наступит ли когда-нибудь такое время, когда тюрьмы будут… не нужны?
— Нет, конечно. Тюрьмы будут всегда. И люди, преступившие закон, — тоже. Другой вопрос: что с этим со всем делать? Ответ прост — ничего нового придумывать не надо. Необходимо честно соблюдать те нормы, которые существуют, как для осужденных, так и для тех, кто их охраняет.
***
фото: Елена Зеленова, начальник ИК-1 Игорь Чурсин (слева) и заместитель начальника УФСИН по Тюменской области Андрей Черунов.