Рыбалка по правилам и без
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/637287.jpg)
Должность Сергея Коршунова — инспектор Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству, по образованию он — ихтиолог, а в душе заядлый рыбак. Последнее очень кстати для его работы.
Потому что с чужаками рыбаки на контакт идут неохотно. Например, на наши с фотокорреспондентом Галей вопросы «много ли наловили?», «кого?», «и что планируют делать с уловом?», отвечают односложно. То ли дело, когда к беседе подключился Коршунов. На его рассказ о правильной наживке и рыбных местах клюнули даже самые хмурые. Стали показывать свой улов — вывалянных в снегу окуньков, ершей и чебака, подпустили поближе к лункам, у которых торчат небольшие зимние удочки.
— А вы на кого сидите — на чебака или окуня? — интересуется Сергей Александрович у мужчины в тулупе.
— На окуня. Только мелкий он какой-то…
— А разве ловят не того, кто попадется? Можно выбирать? — интересуюсь я у Коршунова под смешливыми взглядами рыбаков.
— Если ловить на тесто или опарышей, то будет клевать чебак, -объясняет инспектор. — А на малинку (это личинка комара-звонца) клюет обычно окунь.
— Смотря кого прикормишь, — добавляет тот, что в тулупе, Алексей Владимирович.
… На самом деле, признается Сергей Коршунов, такое душевное общение с рыбаками во время рейдов — редкость. Обычно приходится ругаться. Точнее, выслушивать претензии (а иногда и что похуже).
— Люди не привыкли к тому, что инспектор рыбоохраны — это должностное лицо, которое наделено практически теми же полномочиями, что, скажем, и сотрудники ГИБДД, — говорит Коршунов. -Просто с ДПС мы сталкиваемся ежедневно и знаем, что нам грозит за нарушение правил дорожного движения. А рыбалку все еще считаем совсем бесконтрольным занятием! А зря…
ЛЕНЬ ХОДИТЬ ПЕШКОМ
В воскресенье мы с инспектором рыбоохраны Коршуновым поехали на озеро Янтык. На прошлой неделе «ТК» писал, что ситуация там сложилась непростая. Жители приозерного поселка объявили приезжим бойкот. Перерыли дорогу, которая ведет к водоему со стороны Велижанского тракта. А проезд со стороны поселка загородили шлагбаумом.
— Их понять тоже можно, — говорит Сергей Александрович. — Местные жители берут из озера воду для питья, а если здесь постоянно будут ездить машины, то представьте, какой эта вода станет.
Да и по закону это строго воспрещено. За нарушение водоохранной зоны (50 метров вокруг Янтыка) положен штраф от трех тысяч до четырех с половиной тысяч рублей.
— Однако эта статья КоАП относительно новая, и легко предположить, что кто-то из рыбаков о ней не знает, — продолжает наш спутник. — Но уж о запрете выезда на лед все в курсе. И все равно выезжают!
Основная причина, которую рыбаки без стеснения озвучивают инспекторам рыбоохраны, — неохота идти по озеру пешком и тащить с собой снасти.
— Я и сам когда-то рыбачил на Янтыке, — говорит Коршунов. — И ничего — приезжал на автобусе и спокойно шел пешком.
В этот раз лентяев на озере мы не застали. Снежную гладь замерзшего водоема рассекали только люди на своих двоих. Может, поэтому и с инспектором общались относительно расслабленно — грехов-то за душой у них, получается, никаких.
— А где машину оставили? — интересуется Коршунов.
— На стоянке в поселке. Стоянка — это, кстати, ноу-хау поселка Янтык. Открыли ее буквально на днях. Установили и табличку с ценой — 50 рублей. Правда, быстренько убрали, когда Галя стала ее фотографировать. Видимо, сами сомневаются в законности подобной предпринимательской деятельности. Хотя подобная затея — реальный выход из положения. Находится парковка за пределами водоохранной зоны, и до озера идти от нее недалеко.
Но приезжих и этот вариант не устраивает. Большинство предпочитает бросать машины прямо под окнами частных домов, что явно не способствует укреплению дружественных отношений между «городом» и «селом».
ЧЬИ НА ОЗЕРЕ СЕТИ
— А мы-то откуда знаем, чьи это сети? — отмахиваются рыбаки, которые свои снасти уже смотали и собираются домой. — Да и знали бы — не сказали. Это же местные их устанавливают, потом еще отомстят нам!
Сеть — запутанную и с двумя замерзшими рыбешками в ней — мы увидели возле большой полыньи.
— Китайская, — покачал головой Коршунов.
Сделана она не из капроновых ниток, как это положено, а из лески. Вообще-то, ввоз в нашу страну таких низкопробных снастей запрещен. А продажа… нет.
Вот такие дырки в законодательстве. Прямо как в старом прохудившемся неводе.
— Разница в том, — разводит руками Сергей Александрович, — что рыба-то дырок не ищет, а правонарушитель любой лазейке рад, пользуется недоработками в законе.
Хотя, казалось бы, какая разница? Рыбалка с сетями (без специального разрешения, которое выдается только юридическим лицам) в любом случае запрещена. Так что и китайские, и наши, капроновые сети в руках браконьера — это зло. Но, оказывается, сеть из лески — зло еще большее.
— Стоит она дешево, — поясняет инспектор. — И купить ее может любой любитель. Установит, сам пойдет с друзьями выпьет и забудет о ней, потому что не жалко. Так она и останется в воде болтаться — в ней будет путаться все новая и новая рыба. А дорогую сеть хотя бы не оставят.
По поводу обнаружения каждой бесхозной сети или невода инспекторы рыбоохраны проводят административное расследование. Но это, по большей части, — «висяки». Отпечатков пальцев с найденных снастей не снимешь, а рыбаки друг против друга не свидетельствуют. То ли «корпоративная этика» дает о себе знать, то ли все той же мести боятся.
«Я ЗНАТЬ ВАС НЕ ЗНАЮ!»
Форма у инспекторов рыбоохраны появилась не так давно. Правда, самым ценным приобретением они считают не ее, а несколько новых «уазиков» и видеорегистраторы. Раньше оспорить протокол об административном правонарушении норовил каждый рыбак. Теперь сделать это сложнее — все записывается на маленькую камеру, и инспекторы об этом предупреждают.
Правда, любезности у рыбаков не прибавляется. Они — народ суровый, за крепким словом в карман не лезут.
— Часто говорят, что годами здесь рыбачили, на лед на машине выезжали, и дальше так же будут делать. Что нас знать не знают, и вообще сейчас пойдут и купят такую же форму и удостоверение в любом магазине, — делится горьким опытом общения с любителями рыбалки Сергей Коршунов. — Особенно неприятно, когда все это говорят люди в почтенном возрасте.
ТАНИН ЕРШИК
Куда спокойнее и приятнее общаться с рыбаками совсем юными. Например, с 4-летней Таней, которая, стесняясь, вышла к нам из палатки. Дед и папа прячут ее там от ветра, специально для Тани пробурили в палатке лунку. И девочка уже выдернула из нее маленького ершика. Говорит, что хочет привезти его младшему братику домой. Для этого дед и папа запустили ершика и еще пару окуньков в банку с водой.
— Правильно, детям надо любовь к природе прививать, — одобрительно кивает инспектор Коршунов.
— А рыбалка — это любовь к природе? — уточняю я. — Вроде как рыбу убиваем.
— На самом деле, рыбак для природы делает куда больше, чем тот, кто сидит дома и возмущается по поводу убийства рыбы. К примеру, поймал любитель несколько рыб, а оставшуюся приманку просто так в водоем выкинул. Считайте, дополнительная еда тамошним обитателям. Да и прирост популяции зависит от того, сколько рыбы вылавливается… Заметили, наверное, какой на Янтыке окунь ловится? Мелкий! Просто их здесь много, и еды всем не хватает. Так что ловить рыбу можно и даже нужно. Другой вопрос, что делать это необходимо с умом.
***
фото: Сергей Коршунов;Рыбак Павел Сергеевич в поисках клевого места;Маленькая Таня;Окунь хотя и мелкий, но клюет хорошо;Подъезд к озеру Янтык со стороны поселка.