Налет торопливости
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/750383.jpg)
Заседание тридцать первое
Борис Васильев. «А зори здесь тихие». Санкт-Петербург, «Амфора», 2015.
Если верить выходным данным, то книга выпущена в 2015 году, хотя на дворе еще 2014-й. И я держу ее в руках, и приступил к чтению…
Само издание в серии «Великая Победа», безусловно, стоит приветствовать. Не в дорогом подарочном варианте, а в более доступном для тех читателей, кто не может потратить на книги, даже любимые, много денег. Пусть на газетной бумаге, пусть без иллюстраций.
Вот и я давно мечтал закрыть этот пробел в своей домашней библиотечке и заполучить замечательную повесть писателя-фронтовика Бориса Васильева, некогда прочитанную мною в журнале «Юность». Памятен и достойный литературного оригинала поистине великий фильм режиссера Станислава Ростоцкого, снятый в 1972 году.
… И все бы хорошо с новинкой (приобретенной, кстати, в газетном киоске), но некий налет торопливости, присутствующий в этой книге, оставил чувство разочарования. И вроде бы мелочи, но не делающие чести господину издателю.
Начну с обложки. Конечно, хотелось увидеть узнаваемые лица героев фильма, по-прежнему любимых старшим поколением. Но та фотография, что выбрана (пусть подлинная, военная), вызывает вопросы. Кто эти усталые мужчина и женщина, сидящие где-то в чистом поле? Один из добрых друзей редакции, профессиональный историк, увидев книгу на моем рабочем столе, предположил, что это — пленные красноармейцы. (Изучение обложки с помощью лупы обнаружило отсутствие звездочки на пилотке девушки — а их, алые звезды, срывали у пленных).
Нигде в книге нет упоминания о том, откуда взят этот снимок, и кто на нем изображен. Авторство обложки тоже не разглашается.
Остаюсь при своем мнении: фотография для обложки выбрана неудачно, поспешно. При желании можно было приобрести авторские права на публикацию кадров из фильма, и вряд ли это были бы большие расходы — а книгу бы это украсило!
И последнее. Повесть называется «А зори здесь тихие.», но выразительное многоточие писателя, воспроизведенное внутри книги, почему-то не попало на обложку. Мелкий огрех? Или последствие той же спешки, с которой перевыпускался бестселлер советского времени? Как говорит в похожих случаях один мой хороший знакомый: «И вроде бы пустяк — а неприятно.»
***
фото: