О разделении властей и надеждах на лучшее
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/730023-1.jpg)
Мартовские выборы 1996 года не сравнишь с предыдущими. Градус общественной жизни, или, как однажды написал Василий Аксенов, «ингредиент посягательств» людей с активной жизненной позицией значительно повысился.
Когда листаешь «Тюменский курьер» за первую половину 1996 года, складывается впечатление, будто огромная рука вывесила над страной лозунг: «Все в Думу!» Выборы были на все вкусы: президентские, губернаторские, мэрские, думские…
В Тюмени особую пикантность событиям придавал факт, что 17 марта 1996 года гражданам предстояло выбрать всю городскую власть. Киричук шел к своему креслу сквозь строй оппонентов. А на 16 мест во второй Думе претендовали 109 кандидатов. И не абы кто, а директора заводов и просто «генеральные». Научные работники и учителя. Офицеры запаса. Ветераны народного фронта. Трое журналистов. Один начальник речного порта…
Эпоха была весьма беспартийная. Из 109 кандидатов 96 позиционировали себя в качестве независимых. А под развернутыми партийными знаменами шли — два человека от КПРФ, один от ЛДПР и восемь представителей «Трудовой Тюмени». Оскомина от многолетнего блока коммунистов и беспартийных настолько сильна, что ни один из партийных флагов не удалось пронести в зал заседаний Думы на восьмой этаж большого дома по улице Первомайской, 20.
Одна из редакторских колонок в «Тюменском курьере» называлась красноречиво: «Утро начинается с помоев». Правда, эта оценка больше относилась к борьбе за кресло мэра, но и кандидаты в депутаты не слишком церемонились. В итоге из прошлогодних думцев обновили свои мандаты четверо.
4 апреля состоялось первое заседание. Избрали Сергея Сметанюка секретарем Думы. Избрали председателей постоянных комиссий. Разделились по комиссиям и сами. Как сказал на первом заседании депутат Вадим Бондарь, «все мы хотим работать в комиссии по бюджету». Правда, сам пошел в комиссию по самоуправлению.
Страницы «Тюменского курьера» за 1996-1999 годы хранят немало записей о работе второй Думы. Но для очередного рассказа мы пригласили непосредственного участника событий, депутата Тюменской городской Думы второго созыва Владимира Юрьевича Халямина. Именно Владимир Халямин выиграл выборы по седьмому избирательному округу у героя нашей предыдущей беседы Владислава Загваздина.
ЗЕЛЕН ВИНОГРАД?
Халямин: Если первая Дума, двухгодичная, была «просчитана»: директора заводов, представители административных округов, то мы шли сами по себе, выдвигались — и все. Я называю эту избирательную кампанию «зеленой», потому что следующие выборы были более прогнозируемые. Время такое — 1996 год…
— И в городе впервые все происходило сразу: избирались депутаты и мэр города, дальше маячили выборы губернатора, которые не обещали спокойной жизни. О своей готовности сражаться заявили и Атрошенко, и Райков, не считая менее серьезных фигур… Тем, кто занимался организацией выборов, вряд ли удалось бы сесть на три стула сразу ?
— Ситуация была такая: прямого влияния, спланированных действий со стороны власти не было. Кандидатуры еще как-то согласовывались, а по ходу предвыборной кампании лично я не ощутил административного давления.
— А как вообще вы сами приняли решение участвовать в выборах?
— Шел 1995 год. Мой хороший знакомый говорит: «Помочь надо одному человеку. Он гайдаровец». И привез на завод Бондаря. Мне он понравился — приятный такой, активный. И я решил выделить деньги на выпуск его газеты. А потом уже Бондарь меня спросил: «Владимир Юрьевич, вы не хотели бы попробовать себя на выборах?» Я говорю: «Так для этого надо готовиться, что-то знать». И он мне дал кое-какие книжки. Я их прочитал, и у меня сложилась своя предвыборная тактика.
— Какая это была тактика?
— Мы создали рабочие группы, которые работали с населением, подготовили раздаточный материал — не только листовки, но и газеты. Набор призывов в листовках продумывали заранее. В то время самыми актуальными были вопросы благоустройства, дороги. Мои базовые участки — первый и второй Заречные микрорайоны. Улицу Газовиков помните?
— Да. Плиты, и каждая — дыбом…
— Асфальта же не было. Проблемы с транспортом: Профсоюзный мост только строился, а Челюскинский просто стоял с утра до вечера.
— Если судить по газетам, была острая борьба в округах. С кем-нибудь из ваших соперников вы тогда пересекались как-то?
— Каждый был сам по себе. У меня в группе две женщины из рабочей среды ходили от дома к дому, раздавали газетки о моей деятельности, о том, кто я такой. Ни с одним из кандидатов мы там не сталкивались. Я выстраивал свою тактику, они — свою. Было впечатление большой внутренней напряженности, постоянное ощущение, что я чего-то не успеваю. Времени не хватало организовать все, как намечалось.
— А день выборов — 17 марта?
— … просидел в кабинете. У меня были две дежурные машины, которые использовались для того, чтобы регулировать вопросы оперативного плана. После голосования докладывали: там-то так отголосовали, там-то так закончилось. Мне позвонили в половине четвертого утра и сказали, что я прошел. Я встал и уже больше не мог уснуть. Соперники у меня были люди в городе хорошо известные, и я победил. Но возникал вопрос: «Что дальше?» Эти выборы не сравнить с теми, когда я избирался депутатом районного совета. Тогда все шло по шаблону: заявление написал, партийная машина заработала, потом только результат сказали.
«МЫ БЫЛИ ЕДИНОЙ ГРУППОЙ»
— Сейчас в городской Думе семь депутатов от оппозиции, их иногда называют техническим меньшинством. У вас, как помнится, тоже сложился блок.
— Часть депутатов тогда пришла из первого созыва: Коновалов, Катаева, Никитин, Абрамов. Часть оказалась — новых, нас называли тогда командой десяти. Направлял наши действия Бондарь, у него был опыт. Нас объединили три месяца совместной борьбы, и как только избрались, мы начали консультироваться друг с другом.
— Стали делить функции? Ваш блок сразу получил рычаги управления?
— Фактически, да. Выработали тактику избрания постоянных комиссий. Комиссию по бюджету возглавил Орлов, я стал его заместителем. Салов — комиссию по социально-экономическому развитию. Бондарь — по самоуправлению. Сметанюк стал секретарем. Естественно, наши шаги Сметанюк согласовывал с Киричуком, но, в принципе, что планировали, то и получали при голосовании.
— А ведь 1996 год — самая большая попытка реванша на президентских выборах. Зюганов был главным соперником Ельцина. Буквально следом — выборы губернатора. Как в таких условиях заниматься городскими делами: налогами, благоустройством, помойками, если не понятно, что будет завтра и в стране, и в области?
— Мы были единой группой, и каждый хотел внести что-то свое в развитие города. Например, обнаружился полный вакуум по вопросам местного самоуправления. Оно еще просто не сформировалось. Глава города подписывал думские документы. И мы предложили внести изменения в Устав: разделить власть на исполнительную и представительную. В России такая система уже сложилась в некоторых городах. Мы не были против Киричука. Он вел свою политику, нес ответственность за все, был ключевой фигурой. Но как разделить власти?
— Как вы видели это разделение?
— Просто: документы городской Думы должен подписывать председатель городской Думы, а не глава города. Накануне заседания Думы собрались рабочей группой, обсудили. А между девятью часами вечера и десятью часами утра произошли события, которые все изменили. Великий Киричук нас переиграл. С отдельными товарищами он провел определенную работу, и когда стали голосовать, итоги оказались другими. Решение не прошло. За разделение властей депутаты не проголосовали. Глава города по-прежнему подписывал все документы, но, правда, предусмотрели в Уставе города должность председателя Думы и структуру Счетной палаты.
— В «Тюменском курьере» по поводу тех событий было написано: «Киричук обиделся на депутатов и сказал, что они перетягивают одеяло на себя». Почему?
— Не могу объяснить, много времени прошло. Помню только свои ощущения: мы все спланировали, а проголосовали не так.
— Понятно, почему Киричук обиделся: я же с вами, мы же вместе, а вы отделяетесь.
— Он один набрал в предвыборной кампании больше голосов, чем мы, вместе взятые. Он был народный мэр, и его обида понятна.
— Значит, это был поиск формы разделения властей.
— Хотя бы на бумаге. Мы не говорили о противостоянии, мы говорили только о том, чтобы разделить.
— А кто проголосовал против?
— Не хочу об этом говорить. После этого у меня спали розовые очки, через которые я глядел на нашу «зеленую Думу». Мы увидели реальность, поняли, что в политику можно играть. Есть планы, мечты, а есть практика жизни. Эти ощущения усилились, когда мы приступили к бюджетному планированию и поняли, что депутаты в нем большой роли не играют. Движение денег было небольшим: сколько дали, столько и распределили. Но зато наша Дума запомнилась мне решениями о создании территориального общественного самоуправления — ТОСов. Это заслуга, конечно, Бондаря. Он эту идею выдвигал, продвигал. Потом мы принимали временное положение о целевом финансировании общественно-полезных программ — муниципальных грантов. Это и сейчас работает. А в 1998 году утвердили порядок выражения недоверия лицам администрации города Тюмени.
— Он так и не применялся, но на всякий случай был записан?
— Формировался порядок взаимоотношений ветвей власти, складывались нормативная база. В 1999 году приняли еще один, на мой взгляд, важный документ — целевую программу «Молодежь Тюмени». Были выделены деньги на развитие подростковых клубов, спортивных секций. Очень активно Бондарь работал и над положением о порядке ознакомления граждан с проектами нормативно-правовых актов, разработанных органами местного самоуправления. Мне кажется, что это очень интересный документ.
— Чем еще может быть отмечена в истории тюменского парламентаризма вторая Дума?
— Главная наша заслуга — заполнение правового вакуума, начало формирования общественных отношений. Мы отстаивали финансирование Тюмени, не вылезали из областной Думы. Тогда Ишим и Тобольск выбирали из областного бюджета больше, чем Тюмень. Тогда же впервые подняли и вопрос о поддержке малого предпринимательства. Приняли программу, даже выделили под нее финансирование. Но… в администрации эту небольшую сумму разделили по трем предприятиям, которые и так были на плаву. Я пытался доказать, что неправильно выделять поддержку тем, кто и так силен. Мы должны поддерживать начинающих индивидуальных предпринимателей. Для меня тогда было большим удивлением узнать, что две трети бюджета Америки наполняется не из отчислений от монополий, а от малого и среднего предпринимательства. А в Германии 120 своих законов и подзаконных актов, которые регламентируют деятельность начинающих предпринимателей. Меня удивило, что у них в финансировании было заложено 25% на то, что начинающие предприниматели сразу не вернут эти деньги. Им давали 20 лет на это. В России наполняемость бюджета от малого и среднего бизнеса — около 10 процентов… Полностью реализовать доктрину: «Не может быть богатым государство с нищим населением» у нас пока не получается. Надо поддерживать малый и средний бизнес, чтобы люди сами зарабатывали деньги. Мы не сможем пойти вперед, у нас не будет развития, если не будем поддерживать эту линию.
ПРОТИВ — ОДИН
— Вашей Думе досталось.
— Работы всем хватало: и нам, и тем, кто пришел потом. Могу привести статистику: мы провели 50 заседаний, рассмотрели 558 вопросов, приняли 551 решение.
— Кто работал рядом с вами?
— С Александром Захаровым мы работали до этого в одной системе. Я начинал главным инженером 9-го, он — второго домоуправления. Никитин — четкий производственник: продуманность, взвешенность решений, собранность, во всем чувствовался его профессионализм. Каждое его слово было как призыв: «Идите на подвиг». Я многому учился у него. Интересная фигура — Орлов. Он и Бондарь, мне кажется, это были ключевые игроки. Он объединял людей. Перед тем, как выносить на обсуждение какие-то проблемы, всегда советовался, спрашивал мнение. Проработка всех вопросов у него была очень глубокая. Дмитренко и весь блок врачей я знал меньше. Именно с системой здравоохранения связана ситуация, которую считаю главным своим проигрышем. После кончины Игоря Орлова я стал председателем комиссии по бюджету. Полгода я сдерживал решение о введении платных услуг в поликлиниках. Потому что там не была прописана защищенность малоимущих и инвалидов, а также система контроля за полученными денежными средствами. Я понимал, что все равно вводить придется, но. Решение внесли на обсуждение Думы через другую комиссию. И голосование показало, что против — я один. Но я и сейчас считаю, что в том виде, в каком его тогда приняли, это было преждевременно. А мы и сейчас живем по нему.
— И пришел день сегодняшний…
— Я, например, сейчас занимаюсь общественной деятельностью в компании «Управдом». Непривычно, наверное, вам слышать, что проблема — не в управляющих компаниях, не в законах, а в инертности населения, в его нежелании действовать? Думают, жалобу накатали — и достаточно? Я стал проводить обучающие семинары, потом создал городское движение «Управдом». Люди медленно меняются, но вокруг все больше тех, кто стал разбираться. Например, в январе-феврале этого года много жалоб на резкий рост платы за тепло. Приходят и говорят: «Нам что-то очень много насчитали в платежках». Я: «А вы сравнивали эту распечатку квитанции с той, которую предоставляет управляющая компания «Теплу Тюмени»?.. В результате получилось, что никакого двойного роста не было, только 15-20, максимум 30%. Оказалось, что показания, которые передает управляющая компания «Теплу Тюмени» и те, что уходят в ТРИЦ для населения, — разнятся. Разобраться в этом в одиночку сложно, поэтому всех приглашаю по понедельникам в 17 часов в управу Центрального округа (ул. Ленина, 69) на общее собрание председателей советов многоквартирных домов. Тем, кто хочет разобраться до конца в этом вопросе, — помогаем составить письмо в антимонопольную службу, чтобы там провели проверку.
— По сравнению с тем, что было, есть какие-то подвижки в активности горожан?
— На последних публичных слушаниях по бюджету, например, народу было чрезвычайно много. То есть количество людей увеличивается. Настораживает другое: многие приходят туда только затем, чтобы «засветиться». И политический окрас у этой активности появился. Главное для таких ораторов выступить, а самой глубины вопроса они не знают. И в СМИ об актуальных проблемах надо говорить чаще, тогда и положительных примеров будет больше. Как, например, без СМИ нам донести до всех передовой опыт председателей ТСЖ? Общественность надо воспитывать на народных героях.
«НЕ ХОЧУ ВОЗВРАЩАТЬСЯ»
— Если бы вы могли вернуться назад, в 1996 год, что бы вы сделали?
— Ощущения нереализованности у меня не осталось. У нас была свобода действий.
— В третью Думу вы баллотировались?
— Да, но проиграл Владимиру Михайлову.
— Считаете ли вы, что ваш созыв был самым свободным из всех?
— Да. Потому я и назвал его зеленым. Мы были в начале пути. Конечно, у каждой Думы есть свои нюансы. Но я считаю, мы сделали много, во многом были первыми.
— О чем мы вас не спросили?
— Зачем надо было идти в Думу? Об этом надо каждого депутата спрашивать. Я и сам себе его задавал не раз. И однозначно не смог ответить. Я точно пришел не для того, чтобы перевернуть мир. Наверно, хотелось попробовать свои силы. Но что такое Дума, ее задачи, функции, тогда я полностью не понимал. Для человека, связанного с производством, все это звучало, как расплывчатое понятие.
— Стали депутатом из простого любопытства?
— Нет. Хотелось попытаться что-то сделать. Я настраивался, пусть это громко звучит, на развитие общества.
— Значит, вы — идеалист?
— Каждый надеется на лучшее.
***
фото: Депутат второй Тюменской городской Думы Владимир Халямин;Депутат второй Тюменской городской Думы Вадим Бондарь;Депутат второй Тюменской городской Думы Любовь Петрова;Заседание Думы.