Дети блокадного Ленинграда
Дети не сразу понимают, кто такой житель блокадного Ленинграда. Видят седого деда с медалями на парадном пиджаке и думают — фронтовик. А Орест Владимирович Ряжский в 1941 году был всего-то на семь лет постарше, чем эти дети сейчас.
— Мы бегали по крышам — сбрасывали вниз и тушили зажигательные бомбы. Месяцев десять-одиннадцать блокады нам с сестрой досталось. А потом вывезли. По Ладоге на теплоходе, а там — посадили в теплушки и до Омска, — вспоминает Орест Владимирович. — Мы тогда мало что понимали… А в 60-летнюю годовщину снятия блокады я побывал в Санкт-Петербурге. В подвале Эрмитажа организовали панораму «Зима в Ленинграде». Я увидел длинную очередь за нормой хлеба. Изможденного человека, везущего на санках кое-как завернутое холодное тело… Худенького часового на посту. Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
Вчера тюменские ленинградцы собрались на встречу, посвященную 70-летию снятия блокады. Улыбались, еще в гардеробе увидев знакомые лица. Отходили в сторонку поделиться новостями. И Орест Владимирович встретил приятеля — Виктора Андреевича Пуронена. И ему рассказывал о своей недавней встрече с детьми. О том, как пытался объяснить им, что такое блокада:
— Представьте, что в городе вдруг ничего не стало. Ни воды, ни тепла, ни света. А они слушают и спрашивают: а какое у меня было оружие? Дети.
Поняли его дети? Услышали? Орест Владимирович надеется, что услышали.
***
фото: Орест Владимирович Ряжский и Виктор Андреевич Пуронен, блокадники.