Искусство об искусстве
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/1370063.jpg)
7 декабря в амфитеатре музейного комплекса имени Словцова Олеся Туркина, сотрудник Русского музея, рассказывала о современном искусстве.
Она — старший научный сотрудник отдела новейших течений. В Тюмень приехала, чтобы продолжить цикл лекций, которые организует наш музейный комплекс в рамках специального проекта «Работа никогда не завершается» 4-й индустриальной биеннале.
Отдел, в котором трудится Олеся Туркина, появился в 80-х годах: Русский музей быстро отреагировал на изменения в русском искусстве. Тогда в СССР начали появляться новые авангардные течения, стали чаще звучать имена молодых художников, таких, как Сергей Бугаев и музыкантов-авангардистов вроде Сергея Курёхина. Тогда же художники стали создавать не только картины, но и сложные инсталляции.
Преимущественно из коллажей, объектов, инсталляций и сформирован фонд отдела новейших течений. «Все, что не подходит другим отделам или создано после 70-х годов прошлого века», — шутя замечает искусствовед. Важно понимать, что новейшие явления и предметы являются таковыми не больше 20 лет. После этого произведение может стать классическим, как «Черный квадрат» Малевича, но уже не будет новым и современным. Тем не менее, работа, пережившая 20-летний срок, все же может оказаться в отделе новейших течений. Eсли ее автор использовал опережающие время технологии или наполнил предмет искусства актуальным содержанием.
Отдел Туркиной особенный: и задачи у него свои, и проблемы. Олеся Владимировна рассказывает: возникают трудности с хранением произведений искусства. И дело вовсе не в температурно-влажностном режиме, и не в крысах, которые, как известно, любят грызть холсты. С этим в отделе все в порядке: и оборудование необходимое есть, и коты-спасатели. Так что, когда тюменские слушатели великодушно предложили сотруднику Русского музея своих кошек, та отказалась.
Серьезная проблема музейщиков — в особенностях произведений искусств, попадающих в отдел на хранение. Как, скажите, сохранить в первозданном виде инсталляции, созданные, например, из жира или крови? У художников фантазия богатая, они все что угодно в объект искусства превращают.
Олеся Туркина вспоминает, что для одной инсталляции Брацо Дмитриевича Русский музей закупил сто килограммов яблок. С их помощью хорватский концептуалист переосмыслял одну из работ Малевича: яблоки были необходимы для инсталляции как часть природного мира. Так что менять их приходилось часто, ведь портились они довольно быстро. Но на что не пойдешь ради постижения искусства! По словам Олеси Туркиной, отчасти в этом и заключается задача современных авторов: искать новые пути постижения классики.
Старое и новое пытались объединить уже на одной из первых авангардистских выставок в нашей стране. Она состоялась в 1980 году в Пушкинском музее и называлась «Москва — Париж». Демонстрировались работы отечественных и французских авангардистов. Показывали творения Тимура Новикова, его «Нью-Йорк ночью» и «Санкт-Петербург на закате». Впервые советские люди увидели Марселя Дюшана и его репродукцию «Моны Лизы» с гусарскими усами, «Пособие для сотрудников музея» от Сергея Бугаева, «Лужу грязи» Роберта Раушенберга.
Несложно догадаться, что писали первые посетители авангардистской выставки в книге отзывов. «Всех в сумасшедший дом!» — показывает Олеся Туркина фотоснимок страницы.
— До сих пор, правда, так пишут, — смеется она.
Но при этом все понимают: революция в искусстве уже давно произошла. У художников появилось неограниченное количество подходов к изучению мира. Кроме того, мы научились иначе смотреть на классические произведения. Бывает, что с легкой иронией, а случается — с еще большим вниманием, нежели раньше.
Тюменцы внимательно рассмотрели все работы, что показала на снимках Олеся Туркина. Многие подобного не видели — в Тюмени такого не делают или не показывают. В нашем городе концептуальные инсталляции демонстрировали только на уральской биеннале. А приняли и поняли их не все.
— Мне кажется, то, что вы показали, вообще не искусство. Оно не останется в будущем, как тот же Малевич, — поделился мнением тюменский художник Олег Федоров, когда наступило время вопросов.
Искусствовед решила ответить примером из авангарда. Показала картину «Новый ангел» Пауля Клее. Эту работу она считает главным символом диалога между поколениями. Лицом ангел обращен к прошлому, а спиной — к будущему. Так и мы, похоже, видим, к чему идем.
***
фото: Олеся Туркина.