Если сплотимся — выстоим и победим!
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/386221.jpg)
Об онкологическом заболевании человек узнает случайно. Когда проходит плановый медосмотр или начинает себя плохо чувствовать. Услышать такой диагноз от врача — страшно.
Рак нельзя вылечить. Врачи говорят о ремиссии — временном выздоровлении. Никто не даст гарантии, что болезнь не вернется. Работать с таким диагнозом нельзя. Ставят инвалидность.
Людмила Островская в 2007 году узнала о своем заболевании случайно. Ходила в больницу «с давлением»… В 2008-м она получала инвалидность.
— Тогда я подумала, что таких людей у нас некому защищать, -говорит она. — Пришла мысль в голову — основать общество инвалидов по онкологии. Я по образованию — юрист. Думала, что справлюсь. Тяжело было. Обивала пороги администрации. Приходила, знакомилась. Мало создать организацию, нужно, чтобы тебя знали.
Сейчас в обществе «Забота» состоят 50 человек. У каждого из них есть своя история.
«НЕ ДАМ БОЛЕЗНИ РАЗРУШИТЬ ЕГО ЖИЗНЬ…»
Семилетний Саша Рябков лежит у мамы Елены на коленках. Тихий, скромный мальчик. Глаза светлые, живые. Правда, бледный немного, слабенький.
В четыре года мама принесла его в больницу на руках. Врачи сказали: уже мертв — просто дышит. А дома у Елены еще Вова и Женя. Она родила тройню в 27 лет. Девять лет не могла забеременеть, решили с мужем сделать искусственное оплодотворение.
— Стоило это нам 60 тысяч рублей. Любые бы деньги отдала. Знаете, многие не могут иметь детей, — рассказывает она. — Страшно не было. Страшно — когда детей нет, и не знаешь, для чего и для кого жить.
Полгода Елена пролежала с ребенком в гематологии. Спала по два ч аса. Сашу одного без присмотра не оставишь: ночью, бывало, на руку намотает капельницу. Потом научилась сама перевязки делать, бутылки в капельнице менять. Ко всему привыкаешь. Даже к тому, как детей на каталках вывозят по коридору в морг.
— И вот начинаешь думать, за что все это. Муж у меня пить начал за год до того, как Саша заболел. Мы развелись. И мальчишки его видеть не хотят. Правда, Саша говорит иногда: «Мам, пойдем папу поищем».
За три года она научилась жить без мужа и бороться за жизнь сына. Даже в ее громком, чуть осипшем голосе чувствуется сила. Это необъяснимая возможность матери уберечь, защитить своих детей. Сначала она добилась улучшения жилищных условий, потом поездки с сыном в Москву. Стала изучать законы, особенность заболевания Саши.
— А я больше и не прошу. Только то, что мне положено. И не стыдно. Я злее стала. Люди ведь не понимают, что это такое. В больнице в очереди не пропустят. В школе с учителями ругаюсь. Он как-то заболел, а они на дом не хотели приходить, — говорит она.
А учиться Саше тяжелее, чем Вове и Жене. После «химии» память стала слабее. Буквы забывает. Сейчас идет на поправку: пятерки по чтению ставят.
… Саша лег на стулья, закрыл глаза. После химиотерапии болят суставы, ногти расслаиваются, иммунитет падает. Но Елена закрывать сына дома не стала. Решила, что не даст болезни разрушить его жизнь. Если они вчетвером выходят на лыжах в лес, Вова с Женей впереди, а мама с Сашей тихонько идут за ними. Братья понимают, что Сашу нужно беречь. Не обижают его, играют с ним не наравне.
Елена считает себя счастливой мамой. Как-то пошла в магазин купить ребятишкам подарки. Говорит продавцу, что у нее трое детей. А та в ответ: бедненькая вы.
— Ох, как я не люблю, когда мне так говорят… — прищурив глаза, процедила Елена. — Вон, какие мужчины растут! Салаты да пиццу мне готовят.
У Саши в руках зазвенел телефон. Это братишки их потеряли. Мальчик шепчет маме: «Пойдем домой». Елена меняется в лице. Ласковым голосом ему отвечает, что пора собираться.
— Нас «Забота» всегда угощает то печеньем, то квасом. И билеты в цирк нам дают. Как мы с ребятами радуемся, — застегивая куртку, говорит Елена. — А как инвалидам еще поможешь.
СТИСНУВ ЗУБЫ
У Светланы Патрушевой другая история. Как отражение в зеркале. В 2006 году она узнала о болезни, а у нее пятилетняя дочка Саша на руках.
В 2004 году Светлана проходила медкомиссию. Анализы крови были плохие, но диагноз не ставили. Махнула рукой: пройдет. Дома ждет маленькая дочь — ее прокормить надо. И два сына старшие, им тоже помочь. Как тут работу бросишь!
Становилось все тяжелее: росла селезенка, состояние ухудшалось. Через два года дали инвалидность, работу пришлось бросить. Светлана начала учиться жить на пенсию в пять тысяч рублей. Каждый год Сашу нужно собрать в школу: одних учебников купить на три тысячи рублей.
— Ничего, научилась бегать. С утра лежишь на «химии», потом за дочкой. А после процедур не то, что ходить не можешь — жить не хочется. И вот еду к ней. А при дочери падать нельзя. Держишься из последних сил, — рассказывает она.
Светлана при дочери не позволяет себе даже слезу проронить. Только по ночам, закусив губу, поплачет. А дочка все равно чувствует. И чай сама согреет для нее, и покормит. Ей девять лет, а все понимает.
Живут в общежитии, в комнате на девять «квадратов». В очередь на муниципальное жилье вставать не стала. Говорит, бесполезно. Умереть в этой очереди можно. Зареклась ничего ни у кого не просить. Стыдно.
… Она — одна из первых, кто вступил в организацию «Забота». Пришла просто посмотреть, что да как. Ей помогли устроить досуг: билеты в театр, в цирк, филармонию. Работники «Заботы» никаких дотаций от государства не получают, поэтому ищут спонсоров. Каждый год собирают деньги на новогодние подарки. Устраивают концерты.
Но самое главное для Светланы — общение. Здесь к ней хорошо относятся, она рассказывает о своих проблемах. Во время болезни Светлана столкнулась с жестокостью окружающих людей.
— Я после «химии» вся бледная и слабая. Да и руки в синяках: бесконечные уколы. А люди думают, что я алкоголичка или наркоманка. Некоторые сторонятся. Другие думают, что рак — заразная болезнь. А я объяснять никому ничего не буду. Не хотите — не надо!
Покрасневшие глаза женщины заблестели. Она отвернулась, вздохнула. Когда Светлана узнала о болезни, она сразу подумала о дочери. Представила, что Сашеньку заберут в детский дом. Этого она боится до сих пор. Живет ради нее. Ради нее, стиснув зубы, терпит боли в суставах.
***
фото: Саша Рябков на коленях у мамы;Людмила Островская;Светлана Патрушева (слева) и Светлана Шалатова, начальник агентства социальной службы при центре «Забота».