Погоны для прокурора
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/2568898.jpg)
Погоны — наплечные знаки различия как обязательная принадлежность формы одежды русской армии и правоохранительных органов — были отменены декретом Совета народных комиссаров от 16 декабря 1917 года.
«Погонизация»
Через 25 лет, когда под Сталинградом стратегическая обстановка резко изменилась в пользу Красной армии, для нее указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 января 1943 года ввели погоны. Вместо треугольников, «кубарей», «шпал» и ромбов на петлицах звания указывались числом нашивок, звездочек и просветов на поле погона.
За армией, в которой до войны культивировалась ненависть к «золотопогонникам», погоны примерили госбезопасность, милиция, железнодорожники, речники, геологи, шахтеры, нефтяники . 75 лет назад, 16 сентября 1943 года, «классные чины с выдачей форменного обмундирования» были установлены для прокурорско-следственных работников в тыловых районах страны.
Несмотря на их удаленность от фронта, всю тогдашнюю деятельность городских и районных прокуроров определяли законы военного времени. 22 июня 1941 года им была направлена директива N 1/31936 прокурора Союза ССР, в которой говорилось: «.Война резко изменила положение. Наша Родина оказалась в величайшей опасности. Мы должны быстро и решительно перестроить всю нашу работу на военный лад.»
Особое внимание прокуроров обращалось на необходимость быстрого расследования дел, предусмотренных указом «О военном положении»: государственных преступлений, хищений общественной собственности, уклонений от мобилизации, сопротивления представителям власти, умышленных убийств, спекуляции, злостного хулиганства.
Завершалась директива словами: «Нужно понять, что в навязанной нам войне с фашизмом решается вопрос о жизни и смерти советского государства. В священной борьбе с врагом, которую ведет советский народ, органы прокуратуры должны занять подобающее им место».
До городской прокуратуры Тюмени «погонизация» докатилась через год после указа об установлении классных чинов и униформы. Вильгельм Антонович Вериго, прокурор города Тюмени, которая до 14 августа 1944 года входила в состав Омской области, стал младшим советником юстиции — одна звезда и два просвета на поле погона.
Двумя месяцами раньше, 14 июня, в Тюмени организованы три района — Железнодорожный, Центральный и Заречный (с 1951 года переименованы соответственно в Сталинский, Ленинский и Кировский; упразднены в 1953 году после смерти Сталина).
Принимали за летчиков
Галина Порфирьевна Саховская (Онуфриева) вспоминала: «.В июне 1941-го окончила 8 классов Ильинской школы в Казанском районе. Когда началась война, отца призвали в армию; погиб в 1942-м под Сталинградом. В семье, кроме меня, трое детей. Поехала в Омск к родственникам, поступила в юридическую школу. В августе 1943-го по путевке прокуратуры РСФСР зачислена следователем в абатскую районную прокуратуру. Расследовала в основном дела о хищениях зерна и овощей в колхозах. Через год перевели помощником прокурора Железнодорожного района города Тюмени.
Занимали вдвоем с прокурором Раисой Павловной Акуловой (и еще секретарь) две маленьких комнатки на первом этаже здания на улице Первомайской (сейчас это дом N 40 — А.П.). Здесь же райисполком, загс и собес. А на втором этаже — райком партии, где первым секретарем был Семен Пощко, будущий руководитель городской партийной организации в 60-е годы. Дела были большей частью хозяйственные: все те же кражи продуктов. Да еще по дезертирству: не военных, а подростков с омских заводов и училищ ФЗО. Снимут милиционеры с поездов таких ребятишек и ведут к нам разбираться. Тогда самовольное оставление оборонных предприятий приравнивалось к дезертирству из армии. Никаких скидок на возраст — до 7 лет лишения свободы. Мы как могли выкручивались: искали оправдательные мотивы или устраивали на местные предприятия, ближе к родителям.
Зарплата помпрокурора всего 700 рублей — едва хватало на оплату съемного жилья и скромное питание. Зато всем прокурорским работникам выдали ткань на летнюю и зимнюю форменную одежду. Бостон коричневого цвета на китель и юбку для повседневной носки, драп на пальто и отрез белой ткани на парадную блузку. Форму шили в ателье по фигуре. У закройщицы уже готовый рисунок и инструкция фасонов (мужской, женский), сколько пуговиц и каково расстояние между ними. Я на кофточках сэкономила: сшила их с короткими рукавами — вместо трех вы- шло четыре. Стали на работу ходить в форме: это и дисциплинировало, и привлекало внимание горожан. Я когда первый раз форму надела и пошла по улице, ног под собой не чувствовала от радости. В кинотеатр «Темп» зашла, вижу, все на меня смотрят как-то заинтересованно. Почему-то приняли за летчицу. Потому что на мне пальто под вид шинели, берет с кокардой и погоны с двумя маленькими звездочками (юрист 3-го класса — А.П.). Военные честь отдавали.»
Не только приветствовали: один из офицеров предложил ей руку и сердце. С ним она после войны уехала в Таджикистан к новому месту службы мужа. Окончила заочно Свердловский юридический институт, воспитала двух дочерей. Внучка Татьяна работала помощником прокурора Тюменского района.
После смерти Сталина назначенный Генеральным прокурором СССР Роман Руденко «переместил» по указанию Хрущева прокурорские знаки различия с погон на лацканы форменных мундиров.
Постановлением Президиума Верховного совета Российской Федерации от 28 июня 1993 года N 5275 утверждено новое «положение о классных чинах и форменной одежды для прокурорских работников». За прошедшие 25 лет возвращенные им погоны и внешний вид формы практически не изменились. Менялись в основном нормы выдачи, незначительные детали, вводились новые предметы. Даже введенные приказом Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки от 31 мая 2017 года N 372 кожаные куртки являются современным аналогом «дорожной» формы образца 1943 года.
Начавшаяся же с 1923 года история прокуратуры города Тюмени, претерпевшей за прошедшее время несколько крупных реорганизаций, все еще остается во многом неизвестной. Поэтому прокурор Тюмени старший советник юстиции (три звезды и два просвета на поле погона) Эдуард Гиматов поручил ее «расследование», не менее сложное и ответственное, чем процессуальное, выпускнице института государства и права ТюмГУ Оксане Усольцевой. Символично, что через 75 лет после «установления для прокурорско-следственных работников классных чинов с выдачей форменного обмундирования» ей приказом и.о. Генпрокурора Российской Федерации государственного советника юстиции 1-го класса Александра Буксмана присвоен чин юриста 3-го класса — две звездочки с одним просветом на погоне.
От редакции: автор очерка обращается к ветеранам прокуратуры Тюмени и районных прокуратор города с просьбой поделиться воспоминаниями о прокурорско-следственной работе в 40-е — 50-е и последующие годы XX столетия.
***
фото: Оксана Усольцева.