Страна победившего эму
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/1410817.jpg)
Животный мир Австралии можно изучать по дорожным знакам.
То и дело попадаются желтые ромбики, предупреждающие авто-путешественника о возможной встрече с кенгуру или вомбатом, поссумом (это другой зверек, не путать с опоссумом), ехидной или черепахой.
Но если встреча с черепахой или ехидной водителя не пугает, то внезапное появление на дороге крупного млекопитающего типа рыжего кенгуру или эму чревато серьезной аварией. Приходится глядеть в оба. И лучше не ездить на машине в ночное время суток.
И рано утром тоже лучше не ездить. Потому что грустно видеть на обочинах свежие трупики сбитых кенгуру. Ближе к полудню они куда-то деваются, возможно, дорожные службы не дремлют.
Нам повезло избежать роковых встреч; за шесть дней, что мы колесили по дорогам Западной Австралии, ни одно животное не показалось из придорожных кустов. Не считая адских крокодилов. На дизельном ходу. Это я про автопоезда, визитную карточку австралийских дорог.
Об их вероятном появлении также предупреждают дорожные знаки. Обычно предупреждения рисуют в местах, где длинномеры выворачивают с второстепенной — например, от скотоводческой фермы или зернохранилища. По закону им разрешено тащить за собой два или три прицепа. То есть иметь длину от 35 до 56 метров. И двигаться со скоростью в 110 километров в час. Чтобы минимизировать количество аварий с тяжелыми последствиями (а как они могут быть не тяжелыми?!), на дорогах предусмотрены специальные уширения и дополнительные полосы для обгона. Как можно догадаться, эдакая громадина очень и очень неохотно тормозит, а ради сохранения жизни кенгуру (ведь их полно в Австралии) водитель даже скорость не сбавит. Хотя взрослый рыжий кенгуру весит как взрослый мужчина. Во избежание повреждения кабины грузовиков забраны металлической решеткой-кенгурятником.
Увы, кенгуру по-прежнему сигают через дорогу, как им заблагорассудится. На днях читала в новостях об очередном ДТП: кенгуру сбил велосипедистку, у девушки ушибы и рваная рана колена. Про раны кенгуру не сообщили.
Поскольку побывать в Австралии и не увидеть живого кенгуру нам кажется немыслимым, едем в заповедник Коуну, расположенный в четырнадцати километрах от Перта.
Территория заповедника достаточно внушительная, но много ходить не придется: все самые интересные животные тут собраны на небольшой площади. Получилось что-то вроде зверинца. Почти все животные гуляют на свободе, их можно кормить и трогать. Пакетики с кормом продают на входе, и это обычный попкорн, только несоленый и несладкий. Животные едят его с удовольствием. И птицы тоже. Тут много попугаев. Хотя странно, ведь представители этого семейства для австралийцев вроде наших воробьев или голубей: они повсеместны и даже путаются под ногами. А в парке Коуну сидят в клетках и вежливо разговаривают с посетителями. Кричат «хэлло» и «хау а ю». И протягивают сразу обе лапы сквозь прутья, держась за решетку клювом. Наиболее талантливые особи устраивают бесплатное представление под названием «Господа, я не ел шесть дней»: хватают пустую жестянку из-под корма, трясут, переворачивают, надевают на голову — это очень смешно. Посетители смеются. А рядом, тоже в клетке, сидят мрачные кукабары — и не смеются. Хотя обиходное название этой австралийской птицы — зимородок-хохотун. Так ее прозвали за крик, похожий на гомерический хохот. Увы, как кричат кука-бары, нам вживую услышать не довелось.
В отдельном вольере живут ехидны. Две спят, а третья бегает как заведенная. Хотя с чего это я взяла, что это самка, я даже не знаю. Наверное, потому, что слово «ехидна» женского рода. Я попыталась отыскать в интернете «признаки полового диморфизма у ехидн». Зря я это сделала. Потому что теперь мне хочется выучиться на биолога и ехать в Австралию срочно изучать этих удивительных животных.
Мы все знаем со школы, что ехидна сумчатое млекопитающее, притом яйцекладущее. Так же, как и утконос, но речь не о нем сейчас. Так вот я прочитала, — и это меня прямо потрясло, — что самка откладывает одно яйцо весом в полтора грамма. Как она потом своими толстыми когтистыми лапами берет это крохотное яйцо и складывает в сумку, загадка природы. Ученые предполагают, что, возможно, ехидна как-то так изворачивается, чтобы яйцо само приклеилось к ее животу, а вокруг образовалась кожная складка, которая превращается в сумку. Оказывается, ехидны ведут очень скрытный образ жизни, а в неволе не размножаются, поэтому изучать их трудно. И до недавнего времени вообще никто не знал, как у них там все происходит.
А еще любопытно, что у ехидны нет зубов, а рот похож на клюв и вытянут в трубочку. И не открывается шире, чем на пять миллиметров (а если ехидну затошнит?! Страшно представить). Она питается насекомыми и мелкими пресмыкающимися, раздавливая их во рту. А еще у ехидн есть способности к электролокации.
Та ехидна в парке Коуну, которая не спит, устроила себе что-то вроде «Гонки героев» и бегает по кругу. Добежав до угла, она поднимается на задние лапки, опираясь передними о перегородку, секунду балансирует и бухается на спину. Зачем — непонятно. Но весело.
В самом большом загоне обитают кенгуру, туда можно зайти, кормить, чесать за ухом и фотографироваться без ограничений. Тут же гуляют олени; отдельно от всех живет австралийский динго — хоть и собака, но хищник, мало ли что.
Самые ценные обитатели парка — это, конечно же, коала. Они целыми днями дремлют на деревьях, свернувшись клубочком и не проявляя никакого интереса к посетителям. И кормить попкорном их нельзя: они едят исключительно листья эвкалипта. Потому и спят по 20 часов в сутки, в целях экономии энергии. Ведь энергетическая ценность листьев эвкалипта довольно мала.
Но за 30 долларов сумчатого медвежонка вам дадут на руки. Деньги немаленькие, но вроде бы идут на доброе дело — сохранение популяции. Коала мягкий, плюшевый и вкусно пахнет эвкалиптом. Чтобы он спокойно сидел на руках и терпел миллион сел-фи, служительница парка сует ему свежую веточку эвкалипта. Объев ее, коала спохватывается, оглядывается и начинает паниковать. Он отчаянно крутит круглой ушастой башкой в поисках служительницы, а обнаружив ее, тянет лапки к ней. Как маленький ребенок тянется к маме от чужой тети. Малышу дают новую веточку, и он успокаивается. Тоже смешной.
А вот кто совсем не смешной, так это страус. Зачем он здесь, не очень понятно, ведь страус африканская птица. Два страуса живут за сетчатым забором, посетителей к ним не допускают, общение только через забор. Вот они и тянут головы через верх, надеясь выклянчить попкорн. Потом вдруг бросают это занятие и куда-то бегут друг за другом, поднимая тучу пыли. Страусы огромные, ростом под два метра. Австралийский эндемик эму немного уступает им в размерах, но тоже крупная, сильная птица. А еще очень быстрая, хоть и нелетающая, — бегает со скоростью до 55 километров в час. Причем задний ход у эму не включается. Как и у кенгуру, собственно. Эти животные в принципе не умеют пятиться. Поэтому эму и кенгуру изображены на гербе Австралии. Это национальные символы неуклонного движения вперед.
Крепкими когтями и своим железным клювом эму может пробивать металлическую ограду. В истории страны есть позорный эпизод, получивший название «война с эму». В конце двадцатых годов двадцатого столетия фермеры западных областей Австралии (известных как пшеничный пояс Австралии) страдали от набегов эму. Птицы топтали поля, уничтожали посевы, и фермеры (а среди них было немало солдат, прошедших Первую мировую войну) обратились в правительство с просьбой разрешить отстрел. Правительство организовало военные действия, но серьезного урона популяции эму нанести вроде бы не удалось, так как птицы оказались не только быстрыми, но хитрыми, маневренными и поразительно выносливыми. В общем, хорошо, что они хотя бы не отстреливались, и никто из людей не пострадал. А тогдашний министр обороны получил обидное прозвище «министр обороны от эму».
Вечером того же дня мы поехали в Кингс-парк — самый известный парк Перта, откуда открывается прекрасный вид на город. И там я укрепилась во мнении, что Австралия не просто далекий континент, а другой мир. Потому как оказалось, что у девяноста процентов местных растений я не знаю даже названий. И это не в ботаническом саду, в обычном городском парке.
Однако, при всей очевидной инопланетности австралийской природы, наука отказывается считать Австралию гигантским астероидом. И местом крушения корабля пришельцев с образцами внеземной жизни — тоже. Нас уверяют, что все эти невероятно странные кенгуру, коала и эвкалипты, умеющие поворачивать листочки боком к солнцу, такие же земляне, как и мы. Просто Австралия очень рано (98 миллионов лет назад) откололась от древнего суперконтинента Гондваны. И развитие видов здесь пошло по особому пути.
Ну а почему впоследствии ехидны с утконосами не расселились по всей Азии (как живут на разных континентах слоны и носороги), догадался англичанин Альфред Рассел Уоллес в середине девятнадцатого века. Уоллес предположил, что между Австралией и Азией есть разлом земной коры, который в древние времена был заполнен водой. Этот глубокий морской пролив между материками и сыграл роль естественного барьера.
Границу распространения видов, отделяющую фауну Австралии от азиатской, сегодня называют линией Уоллеса.
***
фото: Другая планета ;Водитель, будь осторожен ;Четырехэтажный транспорт для перевозки овец ;Эму здесь хозяин ;Кенгуру аккуратно берет угощение прямо с ладони ;Коала ушастик.