Четвертый комбат
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/2969972.jpg)
Вступление 1.
Признаюсь: никакой официальной табели о рангах, которая построила бы офицеров, служивших в этой должности в годы Великой Отечественной войны, хоть в колонну, хоть в шеренгу, не существует. Я предлагаю сугубо личный взгляд. Воля читателя — согласиться со мной или выдвинуть другие кандидатуры.
Мои комбаты — комбаты 1945 года. В сорок первом — рядовые. В сорок третьем (кто раньше, кто позже) — лейтенанты, получившие свои погоны после ускоренных выпусков пехотных училищ военного времени. В сорок пятом — уже капитаны, четыре звездочки на каждом погоне.
По служебной лестнице они поднимались под свист пуль и грохот разрывов. Что бы там ни говорили авторы, лучше, чем я, подготовленные в военном отношении, большую роль в этом служебном росте играл не только профессиональный опыт, но и самое обыкновенное везение.
Вступление 2.
Немного армейской цифири — вдруг вы этого не знаете? Рейхстаг весной сорок пятого года брали две дивизии. 150-я Идрицко-Берлинская и 171-я Идрицко-Берлинская. Брали и взяли. Две дивизии, согласно штатному расписанию, по три стрелковых полка в каждой. Полк — три пехотных (правильно: стрелковых) батальона. И этим пешим воинством командовали (вы уже успели сосчитать?) 18 комбатов. Из восемнадцати широко известны, может быть, даже на всю страну, — двое или трое. Герои штурма рейхстага. Герои Советского Союза. В конце концов, просто герои.
А сколько из остальных, когда стих бой и «считать мы стали раны, товарищей считать», попали не в сводный наградной приказ военного совета 3-й Ударной армии N 97 от 22 мая 1945 года, а в приказ ГУКа N 01961 от 11 июля того же года? Приказ, которым «нижепоименованный офицерский состав, погибший в боях против немецко-фашистских войск, исключается из списков Красной армии». Так, например, этим приказом Тюменский облвоенкомат извещался, что «…капитан Соловьев Карп Григорьевич — командир стрелкового батальона 380 стрелкового полка 171 стрелковой дивизии. Убит в бою 30.4.45 г. 1919 г. Мать Соловьева Eвдокия Дмитриевна, Ишимский район…»
Вот и назван четвертый комбат. Дальше, предположительно, как в старой песне той войны: «.и полетят тут телеграммы родных и близких известить, что сын ваш больше не вернется.» А пока они летят, пока мы разыскиваем почти растаявшие в прошлом следы их полета, расскажем о первых трех комбатах.
Первый…
Несомненно, это Степан Неустроев, командир 1-го стрелкового батальона 756 стрелкового полка знаменитой 150-й Идрицко-Берлинской ордена Кутузова дивизии. Eсли кто не знает, напомню: этой дивизии нет в списке соединений, которые считаются сформированными на территории теперешней Тюменской области. Не знаю, чья там рука водила, но по факту в именных списках 150-й оказалось немало наших земляков. Кое- кого их мне посчастливилось лично знать и даже дружить. Дмитрий Васильевич Юдин. Николай Петрович Захаров. Василий Андреевич Рыжков. А через их воспоминания и беседы и заместитель командира 1-го стрелкового батальона Василий Иванович Ярунов, и сам комбат-1 Неустроев.
О Неустроеве всего, что известно, не пересказать. Да и его собственные воспоминания, опубликованные в 1991-м (прежде они, я думаю, шли вразрез с утвержденной линией ГлавПУРа), чрезвычайно интересны.
Степан Андреевич нам почти что земляк. Из Талицы он. В армию призван в июне 1941 года. В тот же год — ускоренно — выпущен лейтенантом из Черкасского пехотного училища, эвакуированного в Свердловск. Пять раз ранен. В 1945 году — уже капитан, командир стрелкового батальона. «Прост и скромен», — говорили о нем бывшие однополчане. Да уж!
.Эсэсовцы, засевшие в подвале рейхстага, согласились на сдачу, но чтобы капитуляцию принимал офицер рангом не ниже полковника. Полковников в тот момент в рейхстаге не наблюдалось. Поэтому полковника изображал неустроевский замполит лейтенант Берест — рослый красавец, в кожаной куртке без знаков различия. Адъютантом к «полковнику» пошел сам комбат Неустроев, невысокий, худенький, зато вся грудь в орденах. Рассказывали, что «полковник» с удовольствием помыкал адъютантом, а тот вытягивался в струнку и щелкал каблуками. Бересту в то время было 25 лет, а Неустроеву и вовсе шел только 23-й год.
Пять ранений. Одно из них, в ногу, через 20 лет после войны сыграло злую шутку с комбатом. На 9 мая 1965 года был назначен юбилейный парад. По плану Герой Советского Союза Неустроев должен был нести знамя Победы, которое подняли над рейхстагом его разведчики — Eгоров и Кантария. Прихрамывающий знаменосец? Короче, со знаменем шел рослый полковник Константин Самсонов. Тоже вышибавший немцев из рейхстага, тоже бывший капитан, тоже бывший командир 1-го стрелкового батальона, но другого полка и другой дивизии. 171-й Идрицко-Берлинской Краснознаменной ордена Кутузова.
Второй…
Батальон Самсонова сражался в рейхстаге бок о бок с батальоном Неустроева. И первое знамя на фасаде рейхстага, не на куполе, укрепили бойцы Самсонова. Дело прошлое, и я не стану ворошить старые споры о том, кто был первее. Первыми были наши. К тому же я предупредил, что стану рассказывать о комбатах в избранном мною порядке.
Самсонов был на шесть лет старше Неустроева. Москвич. После войны продолжал службу в армии. Стал полковником. Отменно храбр.
«…В боях гвардии ст. лейтенант показал образцы воинского мужества и геройства. Личный состав батальона, надеясь на смелость и решительность своего командира, беспрерывно находящегося в боевых порядках, смело шел на выполнение любой поставленной боевой задачи, и никакая сила не могла его остановить..» (из наградного листа о представлении к званию Героя Советского Союза).
Похоронен полковник в Москве на Новодевичьем кладбище.
Третий…
В рейхстаг в ночь на 29 апреля Василий Давыдов, командир батальона 674-го стрелкового полка 1509-й сд вошел капитаном, а вышел из него майором. Так получилось. И хотя родился Василий Иннокентьевич в Красноярском крае, думаю, что тюменцам он хорошо известен. Мемориальная доска в его честь давно установлена на доме N 3 по улице Первомайской, где какое-то время жил Герой Советского Союза Давыдов. Третий комбат, получивший звезду Героя за рейхстаг.
Капитан Давыдов во главе штурмовой группы своего батальона под губительным огнем пересек Королевскую площадь между «домом Гиммлера» и рейхстагом и ворвался в здание через так называемое «дипломатическое крыльцо». Вместе с батальонами Неустроева и Самсонова сумел закрепиться и выстоять. Пока немцы в рейхстаге не сдались, не капитулировали.
В юности комбат окончил педагогическое училище в Ачинске. Преподавал в сельской школе. Мне даже приходилось читать о нем, как о «тюменском учителе». Подтверждения тому, что Давыдов и в Тюмени учительствовал, я не нашел. Но он жил в нашем городе, куда переехал по приглашению своего друга Василия Ивановича Ярунова. Участника штурма рейхстага, заместителя комбата Неустроева по строевой части.
На первом групповом снимке тюменцев — Героев Советского Союза есть и Давыдов. Стоит сразу за Александром Никитичем Логуновым, истребителем танков.
А на снимке, который недавно удалось отыскать, комбат Давыдов только что вышел из боя. Это было в июне 1944 года — его батальон в течение двух суток отбивал вражеские атаки на высоту 228,4 и сумел удержать высоту.
И четвертый…
Боевой путь к Берлину капитана Соловьева нам удалось проложить, как это часто случается, только пунктиром. Но прежде, чем мы последуем за нашим капитаном, я должен рассказать о некоторых удивительных совпадениях. Я даже не мог предположить, что наши герои, безусловно, незнакомые друг с другом, вдруг окажутся однополчанами, участвуют в одних и тех же сражениях. Что их военные биографии то переплетаются как будто специально, то опять расходятся. Но что есть, то есть.
И автор изумленно осознает, что в начале 1942 года командир стрелковой роты Соловьев воевал чуть ли не вместе с минометчиком Василием Терешкиным, о котором в очерке «Не Герой Советского Союза» рассказывалось, что его минометные расчеты, как правило, воевали в боевых порядках пехоты. И в той же 45-й Ударной отдельной стрелковой бригаде сначала на Северо-Западном, а затем и на Калининском фронте.
Подумаешь, скажет читатель: мало ли случайных совпадений! Согласен. Но потом узнаешь, что уже старший лейтенант Соловьев командует батальоном в 52-й гвардейской трижды орденоносной стрелковой дивизии, с которой он придет в Берлин. Эта дивизия, рассказывала наша газета, выдержала труднейшие уличные бои в одном из крупнейших европейских городов. Эта дивизия 3-4 мая даже на какое-то время оказалась в окружении и дралась перевернутым фронтом с удиравшими на запад из столицы эсэсовскими частями. В этой дивизии сражался и погиб на одной из насквозь простреливаемых улиц наш земляк — младший лейтенант Петр Eвсеев из д. Пеганово Бердюжского района. Он был потом похоронен в Панкове, пригороде Берлина (см. очерк «Последний бой, он трудный самый» — ТК, сентябрь 2018 г.).
.Извините, я забежал вперед. Возвращаюсь под Старую Руссу. Здесь молодой, видимо, только что выпущенный из училища, лейтенант Соловьев принимает под свое командование только что пополненную роту 3-го стрелкового батальона 45-й бригады. Так следует из документа, который мы цитируем:
«Лейтенант Соловьев К.Г. в командование ротой вступил 10 февраля 1942 г. и сразу же взялся за сколачивание своего подразделения. Eму поручили ответственный участок обороны. Тов. Соловьев, имея небольшую группу бойцов, отстоял пункт — дер. Дуброво. 25.02.1942 на подразделение лейтенанта тов. Соловьева наступало до двух рот пехоты противника с двумя танками. Тов. Соловьев не отступил, не отдал участок обороны и удерживал его до конца, хотя и осталось у него живой силы 4 бойца. Только благодаря самоотверженности, стойкости и хладнокровию командира Соловьева пункт был удержан до подхода свежих частей, с которыми он, уже обессиленный, контратаковал противника.» (из фронтового приказа от 6.06.42).
Командир батальона представил лейтенанта к Красной звезде. На что комбриг на обороте наградного листа написал: «Подвиг лейтенанта Соловьева мне известен. Представляю к ордену Красного знамени». Командарм Пуркаев решение утвердил.
Что было дальше? Дальше была уже упомянутая 52-я стрелковая. И два наградных листа: орден Отечественной войны 2 ст. гвардии капитану Соловьеву — за успешные действия в Пушкино-Горском районе Псковской области (июль 1944 г.) и орден Красной звезды за бои в Прибалтике — «храброму, умелому, энергичному командиру, который в сложной боевой обстановке разбирается хорошо.» (сентябрь 1944 г.).
Мы не знаем, что случилось между сентябрем и апрелем. По крайней мере, из подчинения 3-й Ударной армии капитан так и не вышел. Берлинские бои — от северной автострады к центру — сильно ударили по командному составу армии. Отпуск? Маловероятен. Ранений в послужном списке отмечено всего два, оба легкие и оба в 1942 году.
Словно исчез и возник снова. Так, 27 апреля 1945 года в 380-м полку 171-й сд появился новый командир 2-го батальона. И тут же получил задание — очистить от врага имперский стадион. Циклопическое сооружение, построенное в Берлине для Олимпиады 1936 года.
«.Капитан Соловьев, командуя стрелковым батальоном с 27.04.45 в уличных боях Берлина и при подходе к рейхстагу, проявил исключительную смелость, мужество и отвагу.
29.04.45 перед его батальоном была поставлена задача — очистить от немецких войск стадион. Эта задача была выполнена. После 9-часового упорного боя противник оставил стадион и закрепился в домах, находящихся между стадионом и рекой Шпрее. Подойти было трудно: из каждого окна и амбразуры противник вел беспрерывный автоматно-пулеметный огонь, а также стрелял из фаустов, однако это не задержало наступавших.
Капитан Соловьев первым, а за ним и весь личный состав, штурмом стал отбивать у немцев один дом за другим, квартал за кварталом и к утру 30.04.45 капитан Соловьев подошел со своим батальоном к реке Шпрее, где погиб смертью храбрых от артиллерийского налета противника.» (из наградного листа от 12 мая 1945 г.).
Капитан Соловьев посмертно награжден орденом Отечественной войны 1 ст. Это был его четвертый орден.
Вот пока все, что можно рассказать о четвертом комбате.
***
фото: Герой Советского Союза Степан Неустроев;Герой Советского Союза Константин Самсонов;Герой Советского Союза Василий Давыдов (снимки 1944-1945 гг.).